Я смотрел на цыплят и прикидывал перспективы. Мутанты, выращенные людьми и с рождения считающие кур роднёй, а деревню своим домом. Что из них вырастет? Крылатые сторожа? Охотники? Или же настоящая разведка с воздуха?

Ответа у меня не было. Зато было чёткое понимание – такого не было ни у одного Стратега на Рубеже. Всё‑таки кому вообще могла в здравом уме прийти идея высидеть яйца мутантов?

И пусть пока наши «соколы» гонялись всем выводком за одним жуком, но так это только пока.

Через месяцок‑другой у меня появится своя поддержка с воздуха.

– Корми их всем, что есть, – распорядился я. – С рыбой у нас теперь проблем точно не будет. А по крупам и другим продуктам спроси у Фаддея. И ещё, Тимофей, попробуй приучить птенцов к сигнальному рогу.

– К рогу? Это как? Да и зачем?

– А это просто. Перед каждой кормежкой труби в сигнальный рог. Сначала дунул в рог, потом поставил еду для Клюворезов. Только делай это каждый прием пищи, без пропусков. Через неделю или месяц они сами начнут слетаться на звук рога.

Пастух почесал затылок, но кивнул. Объяснять ему про условные рефлексы я не стал. Тут в двух словах не объяснить, да и вряд ли Тимофей вообще поймет меня.

Я аж зажмурился от перспектив, представив, что будет, если идея выгорит.

Вот идёт бой с силами какого‑нибудь агрессора… Он привел людей к моей деревне. Идёт тяжёлый бой, силы равны, ни одна из сторон не может одержать верх. А в самый решающий миг я дую в сигнальный рог и…

К нам приходит наша летучая кавалерия! Только не на третий восход солнца с востока, а практически сразу из‑за кромки леса! Паника среди вражеских рядов, разлад, дезертирство – и победа оказывается в наших руках!

Красота? О, ещё какая.

Осталось только до этого момента дожить и убедиться, что мутанты по мере взросления не попробуют сожрать кого из деревенских.

Когда же я покидал скотный двор, готовый заняться другими задачами, ко мне подбежал Ростислав.

– Господин Стратег, там такое!..

– Только не говори, что Мартин как‑то узнал, кто у него стащил пленников, и приплыл мстить за перенесенное унижение, – предположил я с лёгкой улыбкой на устах.

По тому, как молодой охотник застыл на месте, я понял, что попал в точку.

– Ты серьезно?

– Серьезнее некуда! Борис заметил, что к деревне плывут долбленки! И их много! На первой из них он узнал Русса! Это точно усть‑заденские!

А следом, будто в подтверждение его слов, со стороны дубравы затрубил сигнальный рог.

Сразу после сигнального рога деревня загудела, точно растревоженный улей. На улице тут же забегали бойцы отряда обороны. Я расслышал вдалеке командный тон Сергея, взявшего быка за рога и принявшегося отдавать приказы.

Отработанная схема уже работала без моего вмешательства, и это не могло не радовать. Приказав Тимофею возвращаться в деревню, я сорвался на пару с Ростиславом к реке.

Прибытие долбленок… Это ж надо было бросить дротик вслепую и попасть в самое яблочко!

Неужели Мартин решился на ответный налет? Но разве это не слишком смело? Просто прийти по реке средь бела дня и попробовать взять нас нахрапом? Он что, в самом деле рассчитывал, что мы не выучили урок с похищением лесорубов и не выставили наблюдателей?

Или здесь было что‑то ещё, чего я не видел?

Не знаю. Но, по всей видимости, ответ совсем скоро окажется в моих руках.

С Ростиславом мы быстро добрались до реки, где уже собирался отряд обороны во главе с нашим сержантом.

Здесь же появился Борис, как черт из табакерки.

– Господин Стратег, дальше по реке дюжина долбленок. Идут на веслах. Через четверть часа будут у нас, – отчитался мужчина. Хоть и не везде, но я старался выискивать моменты, чтобы учить людей вокруг современному образу мышления. В первую очередь, естественно, шла краткость в докладах, а также умение считать время в минутах и секундах.

Сейчас это позволило мне не думать о том, сколько времени у нас было до появления вторженцев – три лучины или же пятнадцать минут. Всё было четко и ясно.

– Сколько людей?

– Много! В каждой лодке по три человека, не меньше! Они едва плывут по реке!

То есть не менее тридцати человек?

Но в Усть‑Задене всего жителей сорок наберётся, если не меньше! Мартин что, поставил под копьё вообще всех? Для этого нужно быть совсем уж отчаявшимся.

А что если… это не более чем отвлекающий маневр? Приманка для моего отряда обороны, пока Дальняя остаётся открытой для второго удара?

Я не мог исключить такой вероятности.

– Господин Стратег, что делаем? – обратился ко мне Сергей.

Я осмотрелся по сторонам. Меня окружали Ростислав со своими охотниками и Сергей с отрядом обороны. Заметил я и наших лесорубов, бегущих со всех ног из леса в сторону брода. Поди, тоже услышали рев сигнального рога, а потому поспешили обратно в Дальнюю.

– Ростислав, бери охотников и проверьте, не подходит ли к нам ещё какой отряд, – приказал я. – Борис, убедись, что долбленки никто не сопровождает по земле. Может, они попробуют зажать нас в клещи.

Откуда Щербатов возьмёт людей сверх того, что у него было в деревне? Вариантов масса. Мог вступить в союз с кем‑то из соседей. Нанять банду или обратиться за помощью к Краснову.

Я хотел верить в то, что мой враг не так глуп, как выглядит. Потому как недооценка врага в разы хуже переоценки. В случае последней я отделаюсь лишь избыточными действиями.

– Всё сделаем! – меж тем отозвались охотники и шустро сорвались в лесную чащу.

С вопросом разведки я разобрался. Если противник и попробует поймать нас в западню, то я смогу узнать о ней заблаговременно. Хотя бы за несколько минут до того, как захлопнется предполагаемый капкан.

Это уже немало. Далее я повернулся к Сергею.

– Отряд обороны пусть встанет в стену щитов на пригорке, – скомандовал я бойцам. – Здесь мы встретим наших гостей.

Сергей согласно оскалился, принявшись раздавать команды щитоносцам и копейщикам. Меж тем до нас добежали взмыленные лесорубы, жадно глотая воздух ртом. Их я не стал задерживать и направил дальше в деревню. Если что‑то случится, они встанут на защиту Дальней, послужив так необходимым мне резервом.

Вставать у самого берега реки мы не стали. Почему? Это ж милое дело – тыкать в противника копьём, пока он пытается только на берег сойти. А я отвечу – враг же не дурак. Увидев столь теплый прием, он скорее пройдет мимо и найдет место, где ступить на землю будет тупо проще. А мы за ним так и не угонимся.

Поэтому я сразу поставил стену щитов на небольшом пригорке у берега реки. Как только вторженцы попробуют дойти до поселения, им придется так или иначе нас опрокинуть. А ещё врагу придется подниматься на пригорок, рискуя при этом получить копьём промеж глаз. По мне так очень даже неплохая позиция для предстоящего боя.

Наконец, уже ближе к вечеру, в поле зрения появились долбленки, выплывая из‑за скрывавших их деревьев. Они едва‑едва плыли, чуть ли не цепляя воду своими бортами. Люди в них набились, как сардины в банку. Однако это не мешало избранным гребцам молча работать веслами.

Активировав Взор Стратега, я попытался изучить Статус наших гостей, но расстояние оказалось слишком велико – надписи сливались в неразличимую кашу. Пришлось ждать.

Параллельно с тем я пересчитал людей в лодках – их оказалось сорок три человека. Черт возьми, и откуда столько?

Самого Щербатова, к слову, среди прибывающих не обнаружилось. Ни его модного жилета, ни возмущённо сморщенного носа. Неужто столь славный полководец предпочёл руководить вторжением из стен теплого терема? Впрочем, чему я удивляюсь. Было бы странно, решись Стратег вылезти на передовую.

Это я постоянно лез на рожон, чем ломал картину мира что крестьянам, что своим конкурентам.

Нормальные, поди, Стратеги так себя не вели.

Пока долбленки с шорохом приставали к берегу, я смог чуть внимательнее рассмотреть лица вторженцев. Они были донельзя хмурыми и уже всё для себя решившими. Так выглядел человек, идущий на виселицу. Ну или офисный клерк, который не выполнил обещанный план продаж и уже предчувствовал кары от начальства, которые вот‑вот обрушатся на его бедную голову.