И вот через несколько дней у троих мужиков в Потенциале появилось соответствующее направление – лесоруб. Но вот у оставшейся троицы… были всё те же – задира, певец и балагур. Трус, Балбес и Бывалый местного розлива, угу.

После ряда опросов я установил, что первый то и дело подначивал своих товарищей и вообще нередко любил помахать кулаками, второй – напевал себе под нос, не отвлекая остальных от работы, а третий – рассказывал байки во время перекусов.

И вот как с этим достичь нужного мне результата? Запретить крестьянам петь, болтать и вообще косо смотреть друг на друга? Это почти равносильно тому, чтобы заставить человека перестать быть собой, а потом смотреть, что он будет делать.

Запретить‑то я мог, но вот принесет ли это мне желаемый результат? Сомневаюсь.

Задиру в будущем я решил отправить на учебу к Лаврентию, когда тот поправится. Я помнил рассказ Хищновой о Рагнаре и подумал, что нам понадобится свой отряд самообороны.

А вот что делать с остальными двумя? Художественную самодеятельность организовывать?

Пока выходило что‑то такое. Любой человек мог делать какое‑то дело лучше других. Валить лес, копать землю, ловить рыбу или хотя бы художественно свистеть. Это занятие и становилось его Потенциалом. Если он пробовал какое‑то новое занятие, как это случилось с моими лесорубами, то либо получал новый Потенциал, либо оставался со старым. Всё зависело от того, насколько это дело у него хорошо получается.

По сути своей Потенциал работал как этакий кадровый резерв. Воздействуя на него, я мог получить необходимые мне в моменте профессии. А мог не получить, если этот потенциал оказывался сильнее обстоятельств. Вот только оставалось еще понять – как воздействовать на этот самый резерв? На какую кнопку следовало нажать, чтобы достичь нужного мне результата?

Поэтому я продолжил свои эксперименты с Потенциалом. Его же можно было как‑то пробудить! Перевести в Талант, в конце концов! Я был уверен, что это выполнимо, но не понимал как.

Для новых тестов я выбрал Кузю, самого младшего из банды Жмыха. В отличие от своих «коллег», всячески пытавшихся поначалу саботировать работы и отлынивавших, стоило только дядьке Йорику отвести взгляд, молодой брюнет работал на совесть и вообще вел себя пристойно.

Йорик даже замолвил слово за парня, предложив мне к нему присмотреться. Вот я и решил совместить приятное с полезным, выдернув парня с работы над срубом, объясняя свой поступок «нуждами Стратега»! Ведь была ещё одна причина, по которой парнишка привлек мое внимание.

Имя: Кузьма Лунский

Отношение: опасение

Талант: отсутствует

Потенциал: рудознатец

Меня заинтересовал Потенциал Кузьмы, а конкретно рудознатец. Нельзя нормально развивать деревню на одном только привозном сырье. Не в соревновании Стратегов, где любая уязвимость может стать фатальной.

Мне нужно было исследовать близлежащие земли и оценить, есть ли в них какие полезные ресурсы. Ведь, как оказалось, княжеские специалисты, конечно, прошерстили округу, но сделали они это крайне ограниченно. В ту же дубраву они не стали лезть слишком глубоко, так и не обнаружив Ледошкура.

Так может и в остальном они работу проделали столь же небрежно? Быть может, мы что‑то да найдем? Хотя бы скопление самой дрянной болотной руды? Нам и такой хватит на первое время.

Вот только одно дело понимать, что ресурсы надо искать, и другое – ещё найти их. Как определить ту же болотную руду? Я вот в этом деле полный профан. Поспрашивав деревенских, понял, что и у них также не было требуемых мне знаний.

И вот, точно снег на голову, я нахожу среди пленных бандитов потенциального рудознатца! Ещё бы только понять, как обратить одну из его черт в полновесный Талант.

– Скажи мне, Кузя, – обратился я к парню, отчего тот вздрогнул и вытянулся как на плацу. – Ты никогда случаем камнями не интересовался? Может, копаться в земле любил, мечтал найти большой изумруд?

– Откуда вы знаете⁈ – воскликнул брюнет. Его страх по отношению ко мне вырос в несколько раз. – И что такое изумруд?

Я был удивлен не меньше Кузи. Кто ж знал, что, ткнув пальцем в небо, я куда‑то да попаду. Впрочем, внешне я оставался всё столь же собранным.

– Изумруд – это драгоценный камень такой. Но сейчас не о нем. Отвечая на твой первый вопрос, Взор Стратега открывает мне куда больше, чем ты думаешь, – протянул я, сделав жест, чтобы Кузя продолжал. Мне нужны были подробности.

Понимая, что от меня ничего не скрыть, брюнет стал рассказывать.

А история была простой до безобразия. Кузя родился в шахтёрской деревеньке на восточной границе в большой семье. Братьев и сестер у него было аж шесть штук. Родители работали на местной шахте от рассвета и до заката. За младшими детьми присматривали старшие, поэтому каждый был предоставлен самому себе.

Вот и Кузя, когда выпадал случай, таскался вокруг деревни, в какой‑то момент став коллекционировать всякие «занятные» камушки. То одну породу найдет, то другую. Пользы от этого дела не было никакой, но мальчишке нравилось. А потом пришли кочевники и как во всех ранее слышанных мною историях жизнь крестьянской семьи пошла под откос.

Они переселились дальше на запад, уже в более‑менее крупный город. Родители устроились на работу в местную мануфактуру, но платили там столько же, если не меньше, а стоимость жизни кратно выросла в безопасных‑то стенах.

Поэтому Кузя, как только подрос, вызвался на Рубеж, чтобы облегчить бремя своей семьи. Где ему уже не повезло оказаться в банде Жмыха. Вот и весь рассказ.

Слушая брюнета, я отметил для себя, что здешние кочевники и вправду напоминали подобие стихийного бедствия. Из‑за них менялась жизнь целого региона. Тот же Союз Княжеств ради них выставил свой драгоценнейший актив – Стратегов. Уж не признание ли это силы восточного соседа?

Возвращаясь к вопросу Потенциала, я всё ещё не понимал, как сделать из Кузи настоящего рудознатца. Поэтому всё, что я мог поручить парню – это «пойти искать то, не знаю что».

Выслушав мою команду, Кузя едва слышно уточнил:

– То есть вы хотите, чтобы я ходил по округе и собирал для вас камни?

– И чем они будут ценнее, тем лучше, – подтвердил я.

Моя идея была в какой‑то мере сумасбродной. Раз у парня был Потенциал рудознатца, то пусть он всячески старается его воплотить в жизнь! Пусть ищет руду около деревни и в лесу вокруг! Я даже для этого ему охотника выделю в сопровождение, чтобы он не заплутал. Для присмотра за парнем я решил приставить одного из ребят Ростислава – благо, теперь старший охотник отвечал не только за добычу мяса, но и за подобные вылазки в своём отряде. Всё для того, чтобы у меня появился хотя бы шанс на обнаружение полезных ископаемых.

– А если я попробую сбежать? – зажато спросил Кузя.

– А ты хочешь попробовать?

– Н‑нет! Мне и тут нормально!

– Ну вот и славно.

Я хотел продолжить инструктировать парнишку, как вдруг в поле моего зрения появилась бегущая Люба. И повторяла она одну и ту же фразу.

– Караван! – услышал я ее крик. – Караван приближается!

Караван было сложно не заметить. Десятки телег оставляли за собой протяженный шлейф пыли. Лошади ржали, скрипели колеса, звучал мат вперемешку с командами. Мимо колонны проехало несколько всадников. Они следили за порядком и подгоняли тех, кто выбивался из общего темпа.

А вслед за всей этой красотой шагали десятки переселенцев, каждый из которых нес на себе личные вещи. Хотя, будем честны, вещей этих был самый минимум – сменная одежда, какой‑никакой походный паек, да и всё на этом.

Караван не стал въезжать в Дальнюю, а остановился в сотне метров от нее. Телеги стали формировать защитный круг, этакий вагенбург, а приезжие принялись отцеплять животных, чтобы те могли мирно пощипать траву неподалеку.

Как только последняя телега встала на свое место в огромном кольце, над всем караваном едва уловимо засиял полупрозрачный купол. Я удивлённо вскинул брови – а это ещё что за дела?