– И мы повторим наш трюк во второй и в третий раз, – ухмыльнулся я, попробовав разорвать водоросли в своих руках. Удивительно, но они оказались достаточно крепкими. Может, потом стоило их высушить и сделать из них полноценную верёвку? Уверен, получится всяко крепче той, что мы делали из крапивы.

Приятный бонус, что тут скажешь.

Без волшебной дряни, пытавшейся утащить моих людей под воду, мы смогли сосредоточить всё внимание на преодолении заболоченного участка.

Вот только сделать это было едва ли проще, чем одолеть зыбучую траву.

Поначалу мы попробовали ещё раз вытащить наш катамаран с мели, толкая его шестами с берега. Попробовал и Лука снять плавсредство с ила, но всё без толку. Катамаран в нем увяз насмерть.

Нужно было разгрузить катамаран. Однако подойти к нему было довольно проблематично. Поэтому мы разгрузили сначала другой катамаран, уже без спешки таская с него корзины на ближайший более‑менее сухой участок.

Вслед за чем мы подплыли на облегченном катамаране к застрявшему и стали выносить уже груз с него. Потребовалось совершить несколько ходок, но дело было сделано.

Осадка катамарана существенно уменьшилась. Вот только это всё ещё не означало, что мы могли преодолеть чертов ил.

Когда Лука поднялся на катамаран, оказалось, что даже с весом всего одного человека переплыть бутылочное горлышко нереально.

– Похоже, придется всё же бросить катамаран, – печально вздохнул Ростислав.

Я же не желал принимать поражение. Нужно было найти иной способ перебраться через преграду.

И вот тогда я посмотрел на срезанную нами зыбучую траву. Трава… веревка… Ну, конечно!

Идея пришла мне в самый подходящий момент.

– Подъем, народ. Солнце ещё высоко. Мы не бросим всё на полпути!

Что я предлагал? Повторить картину «Бурлаки на Волге». Изначально, чтобы ее воплотить в жизнь, нам не хватало длины каната. То есть дотянуть веревку от катамарана до самого краешка реки получилось бы, но чтобы бойцы смогли за нее планомерно ухватиться и куда‑то потащить? Уже нет…

И нам тут как раз пригодилась только что срезанная нами зыбучая трава. Она была в меру эластичной и крепкой. Переплетя несколько водорослей в более прочный канат, мы объединили его с той веревкой, что уже у нас была. И вот ее общей длины как раз хватило для задуманного!

Мы снова подплыли к катамарану, обмотали его канатами, а затем вернулись на берег, где нас дожидались решительные мужики. Раздав им веревки, я махнул рукой, и шествие началось.

Мужчины шагали как можно ближе к реке практически по пояс в воде и, когда веревка натянулась, катамаран потянулся вслед за ней. Вот только вместо того, чтобы ещё глубже увязнуть в иле, он как бы проскользил по нему, наконец тронувшись с места. Бойцы, увидев это, в ту же минуту воодушевились и прибавили ходу.

Один метр, два, пять… Без лишнего веса катамаран легко шел по илу, более не погружаясь в него.

Мы и заметить не успели, как наиболее заболоченный участок реки остался позади. Катамаран подтянули вплотную к берегу, после чего на него залез Ростислав и шестом попробовал оттолкнуться. И у него это получилось! Катамаран мог и дальше свободно плыть, а это значило, что мы могли продолжить наш сплав!

Следующие несколько часов мы тем же способом перетащили все остальные катамараны через ил: снимали с них корзины, перетягивали на ту сторону канатом с берега, после чего загружали вновь. Да, не быстро, но, как говорят инженеры, «работает – не трогай!»

Воодушевленные успехом, мы продолжили двигаться на север, и я уже представил, как удивится Константин, когда к его берегам пристанет наш караван.

Как вдруг раздался чей‑то крик:

– Смотрите, дым!

Я посмотрел в ту сторону, куда указывал Лука, и ощутил неприятный холодок по спине.

Толстый столб дыма тянулся из‑за верхушек деревьев. А что самое неприятное… в той стороне как раз и должно было быть Упахалово.

– Очень даже недурно, – произнес Меченый, смотря на свежую заготовку своего ученика.

– Вы так думаете, господин Стратег? – улыбнулся Леонид, чем заставил Константина раздражённо цокнуть.

– Сколько я тебе уже говорил не называть меня так? Можно просто Константин. Мы с тобой люди одного сословия.

Леонид, как и десятки раз до этого, послушно кивнул.

– Как скажете, господин Стратег.

Меченый усмехнулся, невольно покачав головой. Это ж надо быть таким упёртым бараном… Впрочем, для кузнеца подобная черта шла только в плюс.

И Леонид, стоит сказать, делал определённые успехи в этом непростом ремесле. Константин бы даже сказал, что парень продвигался просто семимильными шагами!

Что бы он ни рассказал Леониду, какой бы приём ни показал, здоровяк впитывал всё, как губка живительную влагу.

Уже с первого раза он мог хоть и грубо, но, как минимум, внешне повторить работу Константина. А уже на третий или четвёртый едва ли не скопировать точь‑в‑точь.

Настоящий талант! Неогранённый алмаз, как говорил его отец!

Если поначалу Константин предполагал, что на обучение Леонида уйдёт не меньше полугода, чтобы тот научился основам, то теперь он должен был признать, что сильно недооценил своего ученика.

Уже сейчас Леонида Полева можно было считать неплохим кузнецом. Ему остро не хватало опыта, он не знал множества трюков, которым был обучен каждый кузнец – но на устранение этих недостатков потребуется лишь время и ничего более. Главное, что Леонид уже знал, как работать с рудой, как стоять у кузнечного горна, как держать в руке молот.

По крайней мере, Константину не будет стыдно за своего ученика. Уж кто‑кто, а этот парень не пропадёт. Тем более что он в руках такого человека, как Владимир Новиков.

Вспомнив о личности своего союзника, Меченый не смог сдержать усмешки.

Кто бы мог подумать, что во всём этом сборище алчных аристократов и голодных до наживы мещан он найдёт достойного человека? Если поначалу Меченый нет‑нет да и сомневался в заключённом им союзном договоре, то со временем все сомнения развеялись сами собой.

Владимир не ударил его в спину, когда у него был такой шанс. Владимир не стал завышать цены на свой уголь, выжимая тем самым последние соки из Упахалово. Новиков не переменил своей позиции после первого приезда караванщиков, хотя сам Константин нет‑нет да опасался, что с появлением другого источника железа их союз рассыплется в прах.

Но ничего этого не произошло. Владимир продолжал поддерживать Упахалово, и Константин был рад, что хоть где‑то нашёл уголок спокойствия.

А учитывая, какие слухи о происходящем у соседа доходили до него вместе с караваном, Константин был рад вдвойне, что Новиков его союзник.

Воевать с таким хитрецом было бы ой как некстати…

Но и сам Константин на месте не стоял! Упахалово росло, развивалось, и в нём уже насчитывалось сорок человек. Совсем недавно была поставлена вторая кузница, в которую Меченый планировал определить Лана на пару с Леонидом. Последний уже мог справляться со всем сам, а вот Лану ещё не помешает набраться опыта.

Благодаря хорошей цене за железные инструменты, выторгованной Лорхом у караванщиков, получилось купить две телеги с волами, взявшими на себя всю тяжесть по перевозке корзин с болотной рудой. Это облегчило участь рабочих, а вместе с тем ускорило переплавку руды.

Константин верил, что, когда караван приедет в следующий раз, он сможет выкупить у них что‑то поистине невероятное. Например, волшебные семена, а может даже и волшебных существ!

Для сына кузнеца любое проявление магии казалось чем‑то чуждым и невероятным. Он слышал о ней с самого детства, но был не в состоянии не только коснуться, но даже увидеть.

Становление Стратегом прошло как‑то буднично и рутинно. Тем паче, что Константин не считал свой Взор таким уж невероятным… Да, он был полезен, но это была совсем не та магия, о которой он грезил где‑то глубоко в душе.