Это было то, что мне и требовалось! Я попросил их за оставшееся время соорудить мне массивные щиты. Чем крепче — тем лучше. Рассчитывать на более-менее удобоваримый вариант я не мог. Поэтому вместо того, чтобы мучиться и пытаться каждого снарядить круглым щитом, я решил подготовить полноценные заслоны.

Уперев такой в землю, можно будет хоть со скрипом, но выдержать любой натиск! А любая стрела просто застрянет в таком заслоне! Идеальный вариант в нашей ситуации!

План складывался кирпичик за кирпичиком. Оставалось только воплотить его в жизнь. Небо над кронами деревьев уже начинало светлеть. До рассвета оставалось всего ничего.

— Лёгкой дороги, господин Новиков! — Меченый крепко пожал мою руку, провожая наш караван.

— И вам не хворать, господин Меченый! — широко улыбнулся я, играя свою роль. Поскольку мы не знали, когда наблюдатели из банды Жмыха начнут вести мой караван, мы условились участвовать в постановке до победного. Вот и Меченый, простившись с нами, двинул обратно в Упахалово. Деревню он покинет чуть позже со вторым отрядом, пройдя к месту засады через болото.

Единственным проколом оказался Леонид. Изначально он должен был остаться в Упахалово учиться кузнечному делу. Но в предстоящей битве он мог мне очень пригодится, поэтому я решил, несмотря на риск, взять его с собой. Тем более, что о его новом назначении пока знали лишь единицы. Которым уже Меченый приказал строго-настрого молчать и ни о чем не распространяться.

И вот мы отправились в путь. Внешне всё выглядело так же, как и когда мы выехали из деревни Дальняя. Ростислав напевал незатейливый мотивчик и временами рассказывал всякие небылицы. Люба смеялась над его шутками. Алекс и Леонид сосредоточенно молчали, погруженные в свои мысли. Четвёрка крестьян обсуждала что-то своё.

Но каждый из нас понимал, что ждёт нас впереди. Бой не на жизнь, а насмерть.

Шагая по лесной тропе, я думал о том, как всё-таки окружение влияет на нашу суть. Мне хватило всего нескольких недель, чтобы целиком адаптироваться к местным реалиям.

Взять тех же бандитов Жмыха… Мог ли я в прошлой жизни подумать об их возможном убийстве? Ни за что. Подобное казалось сущей дикостью.

Но на Рубеже? В мире, где жизнь отдельно взятого человека не стоила и червонца, убийство считалось нормальной практикой.

Меченый был готов отрубить руку Харитону за то, что он напал на девушку из союзного поселения. Один Стратег готов был вырезать целую деревню, только бы избавиться от одного из конкурентов в борьбе за титул будущего Князя.

Этот мир был ужасен и в той же степени невероятен. Но теперь это был и мой мир. И если я хотел не только подняться на вершину, но и сохранить свою собственную голову на плечах, я должен был стать его частью. И я был готов пойти на всё, чтобы достичь своего.

Активировав Взор Стратега, я осмотрелся по сторонам. Перед глазами забегали строчки с названиями пород деревьев, растений и прочего-прочего.

В какой-то момент мне показалось, что я увидел движение в глубине чащи. Сощурив глаза, я посмотрел в ту сторону. И высветившийся текст подтвердил мои подозрения.

Жмых заглотил наживку. Он послал людей «провожать» наш караван. Следовательно, битвы уже было не избежать. Оставалось лишь ждать.

Переживу ли я этот бой? Смогу ли сохранить жизни верных мне людей? Останусь ли самим собой после всего случившегося?

Под скрип колес нагруженной до краев арбы наш караван отдалялся всё дальше и дальше от Упахалово.

Впереди нас ждали непростые времена. Но я был уверен — мы со всем справимся. Ведь это был мой путь…

– Мы уже пришли?

– Заткнись, Харитон! – прошипел Жмых. – Когда придем, тогда придем!

Харитон недовольно засопел, но всё же послушался приказа. Лес встречал их неохотно. Ветки цеплялись за плащи, будто сам Рубеж пытался задержать банду, отговорить от того, что они задумали. Жмых отмахивался от них тесаком, не глядя, привычным движением человека, который последние пять лет только тем и занимался, что ходил по чужим лесам без спроса.

Четырнадцать душ шли за ним едва ли не гуськом, стараясь ступать тише, чем позволяли кривые древесные корни и хрустящий валежник. Получалось не очень. То тут, то там раздавался сдавленный мат, когда очередной боец подворачивал ногу или получал веткой по лицу.

– Тише будьте, песьи дети, – проворчал Жмых, не оборачиваясь. – Если ваш топот кто‑то услышит – нам же самим потом придется ноги уносить. И то, если повезёт.

– А если не повезёт? – раздался нервный смешок откуда‑то сзади. Голос принадлежал Кузе, самому молодому парню в банде, из тех, кто ещё не успел «заматереть». А ведь Жмых и сам был таким когда‑то. Но то было давно… Считай, в прошлой жизни.

Кузе Жмых ничего не ответил. Не потому что не знал ответа. Знал, и даже слишком хорошо. Если им не повезёт, то будет уже совершенно не важно, чем закончится сегодняшний день. Куда важнее, как пройдет предстоящий разговор с их господином.

От одной мысли о нём по спине пробежал холодок, куда более неприятный, чем утренняя сырость леса.

Их господин прямо заявил – вы или сделаете то, что должно, или я найду вам замену в кратчайшие сроки. А Жмых прекрасно понимал, что имел в виду Стратег под «заменой». В лучшем случае их бы просто закопали в землю живьём, а в худшем… мужчина даже боялся представлять.

Ясно одно – Жмых и его парни были готовы на что угодно, только бы не вызвать гнев их господина. И пускай лишь Жмых и несколько его проверенных ребят знали о личности Стратега, возглавлявшего их всех, члены банды уже видели последствия попытки неподчинения. Некоторые крестьяне из недавно захваченной ими деревни не пожелали вставать на путь разбоя.

«Мы не для того шли на Рубеж, чтобы и тут плясать под чужую дудку!» – Жмых до сих пор помнил слова того храбреца, высказавшегося за всех недовольных.

Мужчина протяжно вздохнул. Он ведь тоже когда‑то так считал. Верно, когда‑то.

В общем, наглецов шустро укоротили на голову. А их тела оставили на съедение диким животным. Незавидная судьба, неправильная. Ни тебе нормального погребения, ни прощальных слов. Ничего.

Лишь плевок да полный равнодушия взгляд. Явно не за таким концом шли те мужики на Рубеж.

Всё же на край света бежали не от хорошей жизни. Вот и на Рубеж переезжали, чтобы начать все заново. Избежать допущенных некогда ошибок, уйти от людей, с которыми жизнь просто не задалась. Да много чего!

Ясно одно, Рубеж – это второй шанс! Да, не самый лучший. И работать здесь придется за десятерых. Но в княжествах порой могла выпасть судьба и того хуже.

Сам Жмых был из простого люда. Ещё в Союзе Княжеств он рано осознал, что хорошая жизнь ему не светит. Он родился в глухой деревне. Умом не блистал. Ремеслу какому‑либо так и не научился. Так что ж ему оставалось – до самой смерти в земле копаться?

Все вокруг твердили – это твой удел. Твой смысл жизни. Работать в поле – крест каждого крестьянина. Жмых не желал такой жизни. Поэтому он попробовал попасть в княжеские войска.

Принимали туда вполне охотно, да и платили достойно. И понятно почему. Несмотря на то, что Союз Княжеств жил в мире уже второе десятилетие, на границах то и дело начиналось «веселье». То кочевники налетят, радостно скаля свои рожи, то северные налётчики возомнят о себе невесть что. А порой и соседи нет‑нет, да попробуют откусить кусочек от Союза.

А как только получат по зубам, то сразу же будут кричать о «дипломатии», «варварстве» и прочей дряни.

Жмых мало что из этого понимал. На что его ума хватило, так это осознать, что не в армии его счастье.

Всё оказалось куда прозаичнее. Разбой – вот где мужчина нашел себя в этой жизни! Забирать у других оказалось в разы проще, чем что‑то добывать самому. Пять долгих лет Жмых чем только не промышлял – грабил караваны, налетал на мелкие деревеньки, даже однажды удалось обокрасть целого аристократа в придорожном трактире.