Деревенские были рады нашей победе до беспамятства. Я видел, как ошалело они смотрели по сторонам, как обсуждали меж собой произошедшее. Обсуждали и до сих пор не могли поверить. И понятно почему – простые мужики вышли на битву с самим проявлением великой магии. Вышли на бой со здешней стихией и, что главное, вышли из него победителями и без потерь.

Я хотел прямо сейчас активировать Взор Стратега и изучить Потенциал каждого и начать уже строить планы развития для Дальней, но приходилось себя сдерживать, чтобы не привлечь внимания моей соседки.

Кристина наблюдала за всем происходящим с умилением, держа в руках деревянную кружку с травяным взваром. Блондинка сидела со мной во главе общего стола и наслаждалась атмосферой вокруг.

Всё это время мы тихо общались меж собой на всевозможные темы, перескакивая с обстановки в Вертихвостово на виды мутантов, обитающих вокруг нас. Девушка словно гадала, а смогу ли я одолеть и их и принести ей ещё одну дорогую шкурку. Уж прости, подруга, но не в ближайшее время. С меня хватило смертельных гонок с живым камазом, несущимся сразу за мной.

И вот, когда Кристина, казалось, окончательно расслабилась, я решил ковать железо, пока горячо.

– Скажите мне, Кристина, – прошептал я ей на ушко, чем вызвал довольный прищур, – моя ведь деревня не первая в вашем списке на посещение?

– С чего вы это взяли? – не повелась блондинка.

– С того, что вы ехали ко мне торговать. О мутанте вы узнали уже здесь. И неужели вы сейчас мне хотите сказать, что вас так уж интересовала древесина и она одна?

К Меченому я ехал, чтобы выменять его железо. Я сам искал с ним встречи, чтобы предложить свои товары. Но что же Кристина? Да, она одарила меня сапогами, показывая мастерство своих кожевников. Но это же можно было воспринимать и как рекламу. Для Кристины то, что ее продукцию начнут носить Стратеги из соседних деревень – это тоже нехилая такая заявочка. Блондинка была не против обменять свои товары на хороший дуб и на древесный уголь. Но, судя по ее реакции, она и понятия не имела, что у меня производится что первое, что второе. Блондинка приехала ко мне, чтобы торговать, но изначально не рассчитывала на особый успех.

Поэтому думать, что я стоял раньше всех прочих потенциальных торговых партнеров как минимум наивно.

И, судя по тому, как напряглась спина блондинки, я попал в самое яблочко!

– Так, может, вы расскажете, что происходит у наших соседей? – мягко улыбнулся я, отстраняясь и давая место для маневра.

Кристина недовольно посмотрела на меня, но, вскинув подбородок, вынуждена была признать, что ее поймали на горячем.

– Вы так проницательны, что это даже невежливо. Ну что же, поведаю вам последние сплетни.

– Начну с севера, – взяв паузу, произнесла Кристина. – Рагнара Серого помните?

– Столь выделяющегося парня сложно забыть, – кивнул я.

– Так вот, у нас с вами благодаря ему стало на одного конкурента меньше, – хмыкнула блондинка, отпив из кружки.

Я удивлённо посмотрел на Кристину.

– Неужели убил?

– На такое не пойдет даже Рагнар, – покачала головой Кристина. – Он, конечно, выглядит как человек вспыльчивый, но сомневаюсь, что он станет совершать подобную глупость. Да и, как мне известно, среди северных налётчиков дураки не доживают и до пятнадцати. Что до самого Рагнара… то как только воевода прознает, что он обезглавил одного из Стратегов, следующей на очереди окажется его собственная голова.

Помолчав, блондинка дополнила:

– Рагнар поступил хитрее. Он захватил деревню своего соседа и дал ему простой выбор – присоединиться или отправиться на своих двоих к воеводе. Несложно предположить, что выбрал проигравший?

– Рагнар ведь ничего ему не выдал, предлагая дойти до острога? – предположил я.

– Именно так, – вздохнула Кристина, пройдясь пальчиком по ободку кружки. – Стратег должен был босиком, без еды и воды пережить недельный переход, если не больше, или принять власть Рагнара над собой. Небогатый выбор.

– А разве за такое здоровяку ничего не будет? – уточнил я. – Если бы Стратег выбрал путь до воеводы, не дошел и помер бы по пути. Разве не Рагнар бы стал причиной его смерти, хоть и косвенно?

– Если Стратегу дали выбор и он выбрал свою смерть, то можно ли кого‑то винить за его глупость? – не повела и бровью Кристина. – Даже захоти кто‑то отомстить Рагнару, формально он здесь ни при чем. Он захватил соседа без единой капли крови и даже после победы дал тому выбор. Так что, если что и могло убить Стратега, так это не действия Рагнара, а его собственное высокомерие.

«Ага, как же, – подумал я. – Что стало причиной смерти человека, упавшего с крыши? Гравитация, что же ещё!»

У одного из костров громко рассмеялись, чем невольно отвлекли нас с Хищновой от разговора. Впрочем, ненадолго.

– Как всё произошло? Я имею в виду захват деревни.

– Тамошнего Стратега звали Пётр Ольхин, – припомнила Кристина. – Тихий мальчик из купеческой семьи, «желтая» деревня, люди при нём не жаловались. А может, просто не успели. Рагнар вооружил всё свое население, даже женщин. Всех, кто мог держать в руках хоть что‑то тяжёлое. И ночью пришёл в гости.

– И что, в деревне проморгали приближение тридцати человек?

– Ольхину и в голову не могло прийти, что сосед мог прийти с топорами. Причем так скоро. С момента распределения тогда ещё и двух недель не прошло. Пока Ольхин глаза продрал, у него на пороге уже стоял Рагнар. Ну а вступаться за своего Стратега никто из жителей не стал. Слишком внезапно всё случилось.

Покачав головой, я стал задумчиво барабанить пальцами по столешнице.

Рагнар подмял под себя соседа за одну ночь. Способ он выбрал самый грубый из возможных, и потому, что иронично, он и сработал. Все были заняты подсчётом припасов и ресурсов, никто и предположить не мог, что хоть кто‑то из Стратегов столь быстро перейдет к решительным мерам. Полагаю, тот же Волков со своей бандой сработал в схожей манере, оттого и налет Жмыха увенчался успехом.

Ранее я думал, что это единичный случай. Но тут вот оказывается, что пока я жег древесный уголь на продажу, гигант с севера уже удвоил свою деревню.

А Рагнар‑то оказался не промах.

– Как на всё случившееся отреагировал воевода? – спросил я.

– А он должен как‑то реагировать? – Кристина развела руками. – Ольхин жив, здоров и добровольно признал верховенство Рагнара над собой и своими людьми. Крестьяне не жалуются, кровь не пролита. Формально соседи по‑дружески объединили усилия во славу Испытания.

– Но ведь это не так. Неужели воевода оставит всё как есть?

– Воевода, конечно, запомнит случившееся, – она сделала маленький глоток. – Но и всё на этом. Нас ведь собрали на Рубеже ради отбора? Вот и пожалуйста. Отбор показал, что Ольхин был слишком легкомысленным, чтобы стать будущим Князем.

И ведь, с одной стороны, всё верно. Если тебя так легко застали со спущенными штанами, то годишься ли ты на должность Князя? Но вот с другой… можно ли уже делать вывод по прошествии нескольких недель? Не слишком ли Испытание Стратегов безжалостно в этом плане?

Но я тут же оборвал себя – нет, не слишком. В мире, где за каждым углом тебя может поджидать магическая дрянь, небрежность не приводит ни к чему хорошему. И лучше уж этот урок уяснить сейчас, вылетев из соревнования, нежели продержаться до самого конца, встать у руля молодого Княжества и обречь всех на погибель.

Если смотреть с такой стороны, то воеводе и Союзу плевать на ход соревнования, только бы в финале остался достойный правитель, способный пережить всё и всех.

А выживает, как известно, самый приспособленный.

– Есть что‑то ещё? – поинтересовался я.

– Ещё у меня есть слухи о Краснове, но, боюсь, они вам не понравятся.

– И всё же я хотел бы их услышать, – настоял я.

Кристина хмыкнула, собираясь с мыслями: