Кристина также стрельнула в меня глазками, видя реакцию других Стратегов.

С момента начала ярмарки только мои жители и жители Вертихвостово могли хоть что‑то себе купить. И то, крестьяне Кристины вели себя достаточно экономно, поскольку Кристина так и не ввела пока у себя денежной реформы. Она лишь выдала единоразово своим жителям этакую премию в честь начала ярмарки. Но выдать много она не могла.

Поэтому большую часть покупок совершали именно что выходцы из Дальней. И я видел, как от этого округлились глаза у Стратегов.

Именно мои крестьяне приобрели несколько грелок для личного пользования. Кто‑то обновил свою обувку в ларьках Хищновой, кому‑то понадобились новые ножницы от Меченого, третьи с жадным блеском брали сало у Басманова.

Ну и, естественно, огромный вал покупок приходился на наши собственные ларьки. Леонид выставлял всякую мелочёвку из меди: пуговицы там, иглы и прочее‑прочее. Опять же, выпечка у Саввы. Глиняная посуда у Олега. Резные украшения из дерева у Йорика и прочих плотников. Травяные взвары от Василисы, лекарственные наборы, высушенные ягоды и всё в таком духе.

Товаров было просто немерено. Глаза у крестьян от такого разнообразия едва в разные стороны не расходились. Но что самое обидное, гости из деревень Соколова и Басманова не могли ничего купить из этого богатства.

У них не было ни копеек, ни червонцев. Их Стратеги не выдали им ничего. И будь все в таком положении, это бы ещё куда ни шло.

Но выходцы из Дальней спокойно скупали всю эту красоту. Приезжие же лишь засматривались на товары из других деревень.

И уже эта несправедливость наводила на вопросы.

Пока я собирался с мыслями, кто‑то из каменотёсов Соколова, пожилой, с руками в такой же серой пыли, как у хозяина, спросил своего Стратега громко, не стесняясь нас:

– Господин, а чего у них есть деньги, а у нас нет? Мы камень ломаем не хуже, чем они лес рубят.

Соколов не ответил. Он искал ответ и не находил, и его люди видели это не хуже меня.

Я рассказал Стратегам о проведённой мною реформе. Куда ж без этого. Ничего не утаивая, я поведал им о том, как перевёл деревню на трудодни. Басманов с Соколовым слушали меня со всем вниманием и явно делали какие‑то свои выводы.

Как только я закончил свою речь, стало понятно, что первый день ярмарки уже подходил к концу. Я и заметить не успел, как провёл на площади едва ли не полдня. Вот он, эффект массовых мероприятий.

Когда Басманов и Соколов уже планировали откланяться, чтобы двинуть в сторону своих лагерей за стенами деревни, я их остановил.

– А вы уже забрали свои подарочные наборы? – обратился я к Стратегам.

Мужчины переглянулись и недоумённо посмотрели на меня.

– Подарочные… что?

– Подарочные наборы, – повторил я и указал на один из ларьков, стоявший у самого края площади. Его как раз крестьяне должны были проходить последним перед тем, как покинуть деревню.

Всей компанией мы подошли к ларьку, за которым стоял молчун Лёха.

– Нам два ВИП‑набора, – бросил я парню, и тот без лишних слов зарылся куда‑то под ларёк.

Соколов и Басманов меж тем осматривались по сторонам. Вокруг ларька собралась немаленькая толпа, состоящая преимущественно из подчинённых этих двух Стратегов.

Мы видели, как крестьяне воодушевлённо обсуждали подарки, выданные каждому из них.

Да, помимо музыкального концерта я забрал из будущего и идею бесплатных подарков на подобного рода мероприятиях. Конечно, стикеров, блокнотов и шариковых ручек у нас при себе не имелось, поэтому я пошёл иным путём.

В качестве подарка каждому гостю выдавалась глиняная кружка из мастерской Олега. Не бог весть что, но зато бесплатно! А что самое главное, у абсолютного большинства простолюдинов дома не было и такого.

Какой крестьянин мог взять и заявить – это моя кружка и только моя! Далеко не каждый задумывался над украшением своей посуды. Точнее, задумывался‑то каждый, но вот позволить могли себе только самые зажиточные.

Мы же подошли к вопросу иначе. До ушей Стратегов как раз донёсся разговор двух крестьян.

– Что это у меня тут накорябано?

– Не накорябано, а написано! Дурья башка!

– Это я‑то дурья башка⁈ Да ты сам читать не умеешь!

– Но я хотя бы могу разобрать, где есть буквы, а где кривые каракули!

– Всё равно! Я хочу знать, что здесь написано…

– И я. Но где ты найдёшь сейчас грамотея?

Они кружки крутили в руках, щёлкали по ним ногтем и спрашивали, что на них написано. Читать умели не все, и, по правде, я на это рассчитывал. Двое мужиков и заметить не успели, как за их спинами появился Соколов.

– Давайте я вам помогу.

Мужчины вздрогнули и, увидев Стратега, резко побледнели.

– Г‑господин Стратег, мы не смеем!

– Я сказал, что помогу, значит, помогу, – пробурчал Соколов, и любое сопротивление сошло на нет. Шатен взял первую кружку и внимательно изучил надпись на ней.

– Здесь написано «Лучший мужик на деревне», – после чего он перевёл взгляд на вторую, – а тут… «Первый лихач на дороге». На этом всё.

– Спасибо вам большое, господин Стратег! – поклонились ему крестьяне и бросились в сторону надвратной башни.

Уже на бегу можно было услышать их вновь разгоревшийся спор.

– Слыхал, лучший мужик на деревне! Выкуси! – рассмеялся один.

– Ну так и что⁈ У меня зато первый лихач! – ответил ему второй.

– Ты даже не знаешь, кто это вообще такой!

– Так и что? Зато первый!

И так было повсюду. Гости Дальней собирались в группки, обмениваясь своими титулами. Кто‑то хвастался, кто‑то завидовал другим, но свою кружку из рук не выпускал. И вот это было самое главное.

Соколов и Басманов окончательно и бесповоротно ушли в собственные мысли, когда Лёха наконец вылез из‑под своего ларька, протягивая две корзинки Стратегам.

– Прошу, ВИП‑набор!

Открыв которые, Стратеги откровенно обомлели.

Для Басманова я заготовил целую партию медных бубенцов на его животных. Сюда же шла бутыль овощного тоника.

А вот у Соколова в корзинке была бумажка с единственной надписью «сертификат на арбу».

И ещё до того, как Соколов успел спросить, что это вообще значит, Лёха выкатил перед ним целую арбу.

– Прошу, теперь эта арба ваша!

– Надеюсь, она сослужит вам добрую службу, – дополнил я, когда Соколов подошёл к телеге и провёл по ней рукой.

– Это хороший подарок. А самое главное – нужный, – заявил мужчина, улыбнувшись краешком губ.

– Господин Новиков, вы не перестаёте меня удивлять! – Басманов же не отпускал из рук корзину с бубенцами. И по его ухмылке было видно, что ему также пришелся подарок по душе.

– Всё для наших добрых соседей, – хмыкнул я. – Буду ждать вас и завтра на ярмарке. Уверяю, вы будете удивлены ничуть не меньше.

– Ловлю вас на слове! – воскликнул Басманов, после чего наша компания разделилась. Двое Стратегов устремились на выход, вслед за своими крестьянами. А мы с Меченым и Хищновой остались внутри частокола.

Я чувствовал, что за прошедшие сутки добился немалых успехов. Если поначалу двое Стратегов относились ко всей идее ярмарки с большим скепсисом, и это было видно, то теперь от этого скепсиса не осталось и следа.

Помимо прочего я заронил в них идею проведения реформы, аналогичной моей. Я видел, как они смотрели на моих крестьян и на своих.

Это также был немаловажный успех.

Но даже так этого всё ещё было недостаточно. Я прямо кожей чувствовал, что Басманов и Соколов всё ещё сомневались в задуманном мною. Предложи я им идею Союза сейчас, и с высокой долей вероятности они дадут мне такой же отворот‑поворот, как и Беляеву.

Их всё ещё нужно было додавить. И завтрашний день должен был справиться с этим на ура.

Начался новый день, и Дальняя вновь отворила свои ворота. И я сразу заметил разницу со вчера. Настроение двух Стратегов изрядно просело. И даже подозревал, почему.