Как вдруг ко мне в терем вошёл Ростислав.

– Господин Стратег, там гонец едет!

– Гонец? – удивился я. – Ну, давай узнаем, что вдруг ему понадобилось.

Я вышел на крыльцо. Ростислав проследовал за мной. Через минуту перед теремом появился уже знакомый мне всадник, Алексей Рылеев.

Ловко спрыгнув на землю, он склонился в поклоне.

– Господин Стратег, рад вас снова видеть.

– И я, господин Рылеев. И я! Неужели господину воеводе что‑то понадобилось от меня?

– Именно так, господин Новиков, – почтительно кивнул гонец и вынул очередной конверт из своей наплечной сумки.

– Время подводить итоги первого этапа Испытания. Господин воевода призывает в острог всех Стратегов. В том числе и вас!

– Полагаю, отправляться надо немедленно? – улыбнулся я.

– Почему же? – удивился Рылеев. – Господин воевода понимает, что далеко не каждый Стратег сможет оторваться от своих обязанностей сиюминутно, поэтому он объявил о начале Собрания через десять дней. К этому моменту вам необходимо прибыть в острог. В остальном никаких условий больше нет.

Я прикинул время дороги до острога. Выходило, что за трое суток до него при желании можно было добраться даже пешком. А это значит, что у меня было несколько дней в запасе как минимум.

Воевода всё продумал.

– Хорошо. На этом всё? – уточнил я у гонца.

– У меня да, – кивнул Рылеев. Интересно и то, что в этот раз он не спешил к другим Стратегам. Неужели воевода выслал больше людей для раздачи писем?

– Вы, наверное, устали с дороги, господин Рылеев? Если желаете, мы напоим вашу лошадь и накормим вас. Уверен, дорога досюда выдалась непростой.

– Премного благодарен, господин Стратег. Не стану отказываться от вашего приглашения, – вновь поклонился мужчина.

Я приказал, чтобы гонца провели на нашу кухню, а Тимофей позаботился о скакуне. Сам же я вернулся в свой терем.

Разместившись за столом, я сразу же распечатал конверт, в котором, как я и предполагал, обнаружилось официальное письмо от Родиона Загорного, нашего воеводы.

«Уважаемые Стратеги…», – сначала шло официальное приветствие и несколько предложений ничего не значащего вступления. – «Вы ступили на путь будущей элиты Союза Княжеств. Вы сделали первый и самый важный шаг на этой дороге. Вы доказали, что Великая магия не просто так даровала вам Статус Стратега…»

– Бла‑бла‑бла, молодцы, орлы, что и требовалось доказать, бла‑бла‑бла, о, вот оно!

«Через десять дней с момента получения этого письма вам надлежит всем прибыть в главный острог. Здесь пройдёт ваша церемония награждения и будет объявлена пятерка лучших Стратегов. А также у вас появится повод собраться всем вместе. Ведь будущее нового Княжества нельзя строить в одиночку!»

«О, здешняя элита очень даже готова сотрудничать и вообще строить светлое будущее», – про себя усмехнулся я.

Вспоминая махинации Краснова, Щербатова, а особенно Волкова, я так и видел, как они все дружно возьмутся за ручки и вприпрыжку пойдут вслед за радугой.

Скорее, как только у этих зубров закончатся конкуренты послабее, они перейдут к самому вкусному, а именно – грызне меж собой. И там начнут стрелять такие калибры, что хоть стой, хоть падай.

Всё‑таки я не особо обольщался тем, что смог одолеть Волкова в битве за Упахалово. Дементий готовился к противостоянию не со мной, а к битве с Меченым. И его план прошёл как по нотам.

Допустит ли теперь подобную небрежность Волков в случае со мной? Особенно после того, как я чуть не пленил его и не порушил все его планы? Очень в этом сомневаюсь.

Да и тот же Краснов… В первую нашу встречу он видел во мне не более чем жука. Но если я и дальше продолжу попадаться ему на глаза? Будет ли он и дальше относиться ко мне, как к кому‑то несущественному?

Я бы очень обрадовался, если Краснов окажется таким дураком, но готовиться следовало к самому худшему.

С другой стороны, ещё ничего не ясно. На предстоящем Собрании Стратегов всё решит итоговый рейтинг.

Чем выше место я займу, тем больше внимания к себе привлеку. Как желательного, так и не очень.

И это очень даже хорошо.

За своих недругов я не волновался. Даже пожелай я остаться серой мышкой – никто бы мне этого не позволил. Статус бывшего крестьянина уже красовался на мне ярким пятном. Да и вряд ли я окажусь в конце общего рейтинга. Я и в первый‑то месяц неплохо поднялся, а вкупе с невероятной суммой, что я заработал в следующий визит Чемоданова…

В общем, вопрос больше стоял в том, как высоко я поднимусь. Смогу ли ворваться в первую пятерку и завладеть главным призом, или же так и останусь среди абсолютного большинства.

Так или иначе, но зависти в мою сторону будет немерено. А мое происхождение будет лишь ухудшать создаваемый эффект.

Ни один аристократ, считающий себя уже только по праву рождения выше остальных, не примет такого исхода. А я уже достаточно наслушался о местных представителях власти.

Покачав головой, я отложил письмо на край стола и подошёл к окну.

За ним уже вовсю красовался завершённый земляной вал. Митяй за последние недели проделал просто невероятную по своим объёмам работу. Без нашего Крота‑рудоеда мы копали бы этот вал несколько месяцев. И это ещё в лучшем случае.

Зато теперь Дальняя более не была беззащитной. Ее окружал мощный земляной вал, по гребню которого стоял заточенный частокол. Сосны были окорены и закопаны на треть под землю. Изначально я раздумывал над тем, чтобы начать добывать смолу из той же сосны или ещё какой древесины, потому что помнил, что её можно было использовать в качестве примитивного защитного лака.

Но, увы, как‑то так оказалось, что, чтобы покрыть все вырубленные стволы смолой, нужно обойти как минимум пять сотен сосен. Вот так вот. Слегка нереальное число. И это ещё минимум! Не говоря о том, что на каждом дереве нужно сделать специальные наклонные засечки и подготовить ёмкость, чтобы в нее капала смола.

В общем, работы со сбором смолы было бы больше, чем с самой постройкой частокола, поэтому я прибегнул к другому варианту, благо, мне его подсказал Йорик, уже имевший как‑то дело с возведением защитных сооружений.

Вместо того чтобы хитрить и сооружать какой‑то защитный слой, старый плотник предложил просто обжечь нижнюю часть стволов. Обожжённая часть не впитывает влагу, а соответственно – не гниёт.

Старый плотник, правда, проворчал, что такой частокол простоит максимум лет пятнадцать‑двадцать. На что я ему ответил: «Когда это ещё будет!»

Конечно, было бы приятно закрыть вопрос с частоколом навсегда и насовсем, но, полагаю, за десять лет Испытание Стратегов уже давным‑давно закончится и передо мной будут стоять совершенно иные вопросы.

Верхняя часть частокола также не избежала инноваций. Какая была главная опасность для любого сооружения из древесины? А я вам отвечу – поджог. Огненные стрелы, костры у основания стен, ещё какие хитрости.

Пожар – это вообще вещь крайне опасная, особенно для поселения целиком и полностью из дерева. Ясное дело, ты ещё попробуй подожги тот же сруб. Даже поднеси ты спичку, дом не вспыхнет в ту же секунду.

Но ведь возможный противник и не остановится на подобной мелочи, не так ли? Что ему помешает притащить горшки с маслом, целые телеги хвороста, сена, ещё какой гадости? И вот тогда риски выходят на совершенно иной уровень.

От тех же телег с горючим, подкатываемых вплотную к стенам, нас должен был защитить уже выкопанный снаружи ров. Его ещё не соединили с протекающей рядом рекой, но этот момент ещё обязательно наступит.

А вот от града огненных стрел на пару с Архипом мы придумали обмазать стены сырой глиной вперемешку с соломой.

Это был всё тот же трюк, что и в кладке печи для углежогов. Добавляя солому в глину, мы добивались того, что она при высыхании не трескалась, а потому в покрытии не появлялись изъяны.