Так мы преодолели те самые два километра до реки по лесу, через кусты, корни и овраги. По каткам, с канатами и в пятнадцать пар рук. Медленно, местами петляя, но мы прошли этот путь.

На берегу реки было принято решение сделать перерыв и перевести дух.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 89/100

Взор также учел приложенные мною усилия в этом тяжелом путешествии.

Три балла за организацию всего этого процесса казались мне даже справедливыми. Не подвиг, но крепкая работа. До сотни оставалось всего одиннадцать баллов. Сущая мелочь. Я посмотрел на речку перед нами. Оставался последний рывок.

Увидев крыши своих домов на горизонте, деревенские будто бы ощутили второе дыхание. Мы снова взялись за канаты, толкнули бревно в реку и… начался сущий кошмар.

Вот без шуток.

Катки, которые мы должны были подкладывать перед дубом, держались на поверхности воды и уплывали прочь. Лесорубам приходилось вставать ниже по течению и удерживать их на месте. Не всем это удавалось. Далеко не всем.

Помимо этого, вдруг обнаружилось, что ступать по неровному дну реки не так уж и просто. Крестьяне, идущие впереди, то и дело оступались и падали в воду. И, что самое мерзопакостное, нам мешало само течение реки! Дуб то и дело норовил сойти с мостков и клюнуть «носом» каменистое дно.

Вот мы продвинулись на полметра вперёд, а дуб, будто в насмешку, намертво застрял среди мокрых валунов. Канат затрещал, прозвучал всплеск. Кто-то из мужиков упал в воду. Одна из веревок неожиданно лопнула, чуть не попав кому-то по голове. Раздались панические крики. Ствол развернулся под действием течения. Канат, который я держал, резко ушел вслед за дубом. Он обжег мои ладони чуть ли не до мяса. Хотелось выть, но я прикусил нижнюю губу и продолжил держать.

— Да вы там вообще тянете, олухи⁈ — рычал Ростислав, безрезультатно толкая дуб вместе с остальными и пытаясь вернуть его в нужное положение.

— Сам ты олух! — прозвучал ответ от передового отряда.

Я стал раздавать команды, чтобы восстановить порядок, но толку от них было немного. Дуб, вновь сойдя с намеченного пути, чуть не придавил двух крестьян. Хаос и неразбериха теперь властвовали на переправе. Сколько было криков, воплей, мата и ора. Даже описать сложно.

Дуб не уплыл вниз по реке только по одной причине. Он был слишком тяжелым, а река мелкой. Так что он попросту утонул, намертво застряв в камнях на дне.

И, что самое обидное, самым трудным оказалось не вернуть его к броду, а вытащить дуб на берег. Тут уже я даже не знал, как у нас глаза не повылетали из орбит от приложенных усилий.

Бревно просто отказывалось двигаться, несмотря ни на что. А чёртово течение и общая усталость не позволяли приложить достаточно сил. Наверное, так бы мы всё и бросили, если бы на наши крики из деревни не вышел Йорик с оставшимися четырьмя помощниками. Они были свежи и полны сил. С их помощью мы-таки сумели вытащить нашу ношу на берег.

В общей сложности на преодоление одного-единственного брода у нас ушло не меньше часа. Целый час, проведенный по колено в ледяной воде. Час, за время которого мы не балду пинали, а прикладывали все имевшиеся в организме силы.

Вымокшие и злые крестьяне просто попадали на траву, как только бревно покинуло брод. Я так и вовсе думал, что помру от истощения. Зубы нещадно стучали друг о друга. Ноги совсем онемели. В горле пересохло, а в глазах щипало от пота.

Даже Елисей уже не был так весел, как прежде. А этот дед, даже когда мы тащили дуб до брода, работал наравне со всеми и умудрялся при этом оставаться бодрым и свежим!

Авторитет: −20

Текущий уровень: 69/100

Я недоуменно моргнул. Не понял, в смысле авторитет ушел в минус? Оно так вообще может? Впрочем, с чего это я решил, что мой авторитет — это несгораемая сумма? Все как в жизни, Владимир! Бревно мы еле-еле вытащили и то только благодаря Йорику с подкреплением. Блестящий результат для человека, который собирался выиграть Испытание. Взор бил по больному, но он бил справедливо. Авторитет — это не какая-нибудь там медаль, которую вешают раз и навсегда. Это доверие. А доверие можно и потерять. И я знал это не понаслышке.

До меня ясно как божий день дошло понимание, что так продолжаться не могло. Если мы при транспортировке первого дуба чуть не померли всем скопом, то о какой массовой добыче может вообще идти речь?

Черт, да я только при мысли о повторении этого безумия уже невольно ежусь! Нет, я должен был найти решение. И найти его как можно скорее.

А иначе…

Плакала моя надежда на победу в первом этапе Испытания.

Уже вечером вся деревня Дальняя собралась в общей столовой. Лесорубы смогли чуть прийти в себя после нашего сегодняшнего марафона.

Сам я уже успел отогреться в бане, натопленной Любой, и переодеться в чистую рубаху и штаны. Горячий ужин должен был окончательно прогнать холод и слабость.

Люба хотела приготовить для меня ужин лично, но я вежливо отказался, сославшись на то, что мне надо в общую столовую не только, чтобы поесть.

И это была правда. Я оценивал состояние жителей после нашего шоу «сдохни или умри». Многие выглядели истощенными и подавленными. Некоторые даже не обращали внимания на то, что было в их тарелках. Люди монотонно работали челюстями, даже не осознавая, что они вообще жевали.

Несколько лесорубов потянули плечи, спины, из-за чего Елисей кружил вокруг них, растирая мышцы и прикладывая какие-то травяные компрессы. В этом ему помогала Василиса, которая работала с не менее сосредоточенным лицом. Со стороны казалось, что она не сильно-то и уступала своему деду в лекарских навыках.

Я невольно улыбнулся. Выходит, у меня всё же не один лекарь на всю деревню, а целых полтора? Уже хлеб.

В этот самый момент напротив меня сел Голубцов. Выглядел он серьезно.

— Трое рабочих временно не смогут участвовать в добыче древесины, — объявил староста.

Я молча кивнул. Это было ожидаемо.

— Парни задолбались в край, — ещё тише добавил Голубцов. — Не факт, что они успеют восстановиться к утру. Не исключено, что завтра травм на реке будет ещё больше.

Я снова кивнул.

Староста замолк, изучая моё лицо. Ему было не суждено там что-либо найти. За годы работы на посту замминистра я собаку съел в искусстве лицедейства.

Поэтому Голубцову ничего не оставалось кроме как разочарованно вздохнуть.

— Может лучше не гнаться за тем, что недостижимо, господин Стратег? Иначе есть немалый риск потерять всё и сразу, — едва слышно предложил Голубцов, смотря мне в глаза. — Отступить — это не обязательно проиграть.

— Можешь не волноваться, я обязательно найду решение нашей проблемы в ближайшее время, — сухо ответил я, никак не изменившись в лице.

— Что ж, надеюсь на это, — тут же кивнул староста. — В противном случае так и до бунта недалеко.

Не произнеся более ни слова, он встал из-за стола и оставил меня наедине с моими мыслями. А подумать мне было над чем.

Уж больно быстро Голубцов согласился с моими словами… Если он хотел меня переубедить и не напрягать так жителей его деревни, то почему так легко отступил? Понял, что меня не переубедить? Или же его с самого начала устроил бы любой из вариантов?

Ещё и его слова: «отступить — не значит проиграть». Так ты думаешь, господин Голубцов? То, что ты отступил с лидерской позиции в деревне Дальней, ещё не означало, что ты мне проиграл?

А ведь в этом был смысл. Если я смогу завоевать доверие деревенских и заручиться их полной поддержкой, то я в самом деле одержу безоговорочную победу. Голубцову не останется ничего, кроме как склонить голову и встать под моим началом. Ну а если не смогу? Если в результате моих решений жители будут роптать и шептаться за спиной?

То в таком случае Голубцов лишь укрепит своё положение и останется единственным авторитетом на деревне. То, что я упорствую и не желаю оставлять затею с добычей дубов — идёт в плюс Голубцову.