Вслед за глиной мы с Ростиславом отправились искать песок. Елисей вернулся в деревню, у него как у травника дел было достаточно.

С поиском песка всё оказалось хуже.

У самого брода его почти не было. Вода бежала быстро, тащила мелкие фракции дальше по течению, оставляя только камень. Между валунами попадались лишь узкие песчаные полоски, но для печи этого ни за что бы не хватило.

За этим занятием нас и застал Леонид, который уже выполнил свою работу, найдя площадку для печи.

— Может, без песка обойдемся? — спросил Леонид. — Используем одну только глину. Ее должно хватить, чтобы заделать бреши.

— Без песка глина сильно трескаться будет, — воспоминания со студенческой стройки подсказывали мне, что жирная глина нам всю работу испортит. Нужно было организовать раствор или его подобие.

— Она и так потрескается, — напомнил Ростислав.

— Что бы я делал без твоего напоминания, — бросил я охотнику, на что он расплылся в довольной ухмылке.

— Всегда рад помочь!

Я принял решение идти ниже по течению. Если песок с брода весь вымывает течение, то где-то же он должен был осесть. На повороте реки или ещё где — в любом месте, где течение бы замедлилось.

Спустя всё те же двадцать минут река делала плавный изгиб куда-то на юго-восток. С внутренней стороны поворота течение становилось тише. Именно там, за зарослями осоки, нашлась небольшая песчаная коса. Не чистый белый песок с Мальдив, конечно. Жёлтый, с мелкой галькой, вперемешку с илом. Но для нашей задачи и такой должен был сойти.

Я набрал горсть, смотря на то, как песчинки скользят между пальцев.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 21/200

— Повезло так повезло.

Леонид кивнул.

— Только его просеять еще надо.

Я посмотрел на гиганта.

— А есть идеи как?

Леонид задумался.

— Можно сплести решётку из прутьев. Не бог весть что, но лучше, чем ничего.

— Хорошая идея, — обрадовался я. — Тогда с тебя решетка!

Леонид широко улыбнулся, приободренный моей похвалой.

— Всё сделаю в лучшем виде, господин Стратег!

Последней в списке шла сухая трава. Точнее, не просто траву, а то, что можно будет нарубить в глину для связки: сухие стебли, солому и всё в таком духе. Чего это я вдруг решил поэкспериментировать?

А я, помню, читал в каком-то журнальчике давным-давно или это показывали по телевизору, пока я был совсем маленьким, что в древности в раствор глины нередко добавляли покрошенные стебли или траву. Чтобы что? Чтобы увеличить прочность итогового раствора! Трава в итоговом варианте должна была работать по аналогии с армированием в современном железобетоне.

Вот только ни бетона, ни железных прутьев у меня пока на руках не было — поэтому пришлось прибегнуть к «импортозамещению». Не в первый раз, скажу я вам!

Соломы в деревне толком и не было. Большая часть ушла на наполнение матрасов да на утепление изб. Так или иначе, тратить хорошую солому на печь никто не хотел. Отбирать у кого-либо спальное место я посчитал уже перебором. Можно было и самим накосить, но это очередная задержка в моих планах на несколько дней. Притом что времени и так впритык.

Спасла положение Люба, которая отдала нам внушительный запас соломы. Оказывается, на чердаке в Тереме Стратега имелся небольшой схрон. Служанка планировала из него соломенные шляпы сплести, как ударит самая страшная жара. Но придется ей с этим делом повременить.

Я же пообещал себе, что, как только закончится эпопея с печью, лично раздобуду Любе столько соломы, сколько ей только потребуется. Пусть хоть всю деревню в шляпы оденет!

Хотя, нет. Поручу раздобыть и проконтролирую результат.

К вечеру у нашей бригады было всё необходимое: глина с обрыва, песок с косы, солома от Любы и камни прямо с брода.

Оставалось самое сложное.

Сделать из всего этого не груду мусора, а работающую печь.

Место под печь выбрали за деревней, между древесным двором и тропой к реке.

Не слишком близко к избам, чтобы дым не шёл людям, но и не слишком далеко, чтобы не таскать древесину через полдеревни. Перед стройкой собрали все стройматериалы в одном месте — воду в деревянной бадье, глину в корзинах, камни и солому.

Леонид ходил по выбранной им площадке, прищурившись, и явно уже видел будущую конструкцию лучше меня. Неужели это так себя проявлял его талант к кузнечному делу? Кто как не сам кузнец должен лучше всех знать устройство своей будущей печи?

Пока здоровяк мотал круги, я, собрав Ростислава и вернувшегося к нам Елисея, стал рисовать палкой на земле чертеж.

— Здесь поставим основание, — объяснял я свой рисунок. — Небольшое. Нам не нужна большая печь. Для первого раза сделаем тестовую, экспериментальную.

— Какую-какую? — заморгал Ростислав.

— Маленькую, небольшую, — поправился я на ходу.

— Чтобы маленько развалилась? — хмыкнул охотник.

— Чтобы, если развалилась, мы потеряли мало продукта, — сурово глянул я на Ростислава. Он виновато поднял руки.

Елисей одобрительно кивнул вслед моим словам.

— Хорошая мысль, господин Стратег.

Стройка наконец началась. Первым в списке шло основание будущей печи. Для чего мы сняли дёрн лопатами. Леонид работал сразу за троих, отчего никто и устать толком не успел.

Потом потребовалось выскрести мягкую землю, чтобы добраться до плотного слоя. Здесь уже пришлось изрядно повозиться. На получившееся дно мы уложили плоские камни, собранные жителями деревни ещё в те дни, когда выравнивали дно брода.

Камни были не идеально ровные, но достаточно широкие, чтобы печь не стояла непосредственно на сырой земле. Леонид сразу взял расстановку будущего фундамента на себя.

— Этот сюда. Нет, не так. Плоской стороной вниз. Ты что, не видишь? Он качается.

— Он камень, — бурчал Ростислав. — Ему положено качаться!

— А вот печи не положено!

Ростислав посмотрел на меня с мольбой.

— Господин Стратег, этот недоплотник ругается на камни!

— Сейчас этот «недоплотник» тебя кинет в реку головой вниз! — рычал Леонид. Когда гигант работал руками, то всякое стеснение уходило куда-то на второй план.

Поверх камней мы уложили первый слой глины. Последнюю мы предварительно месили ногами в неглубоком корыте. Или бадье. Тут уж как назовешь.

В будущий раствор добавляли песок. Потом забрасывали рубленую сухую траву. Следом шла вода малыми порциями, чтобы масса не становилась слишком жидкой. Получившееся месиво просто отлично липло к ногам, к рукам, к одежде.

Ростислав сперва смеялся громче всех, смотря за тем, как мы корячимся. Но уже через полчаса сам стоял по колено в глине и мрачно переминался с ноги на ногу.

— Я лучший охотник деревни. Я стреляю белке в глаз. Я могу взять кабана на копьё. А занимаюсь… хрен пойми чем.

— А ты что думал? Месить глину это тебе не по лесу гулять, — ощерился Леонид, мстя парню за недавние подначки. Ростислав хотел ему ответить что-то колкое, да, видимо, ничего в голову не приходило. Состроив гримасу, парень обречённо вздохнул.

— Похоже, у меня редкий дар.

— Да, и какой? — перевел я взгляд на поникшего охотника.

— Оказываться не там, где надо!

Мы с Леонидом посмеялись над словами охотника, возвращаясь к работе. Елисей тем временем проверял готовый раствор. Он то и дело брал ком, после чего тянул его, разламывал, долго смотрел, как тянется. Ну, просто заведующий испытательным полигоном во плоти.

— Ваши мысли, господин травник? — наклонился я к старику.

— Много воды, — последовал вердикт. — Нужно положить больше песка в раствор, чтобы он форму держал лучше. И будет как надо.

— Добавим, куда ж денемся, — не унывал я.

Постепенно смесь стала похожа на то, что было нужно. Она стала тяжёлой, вязкой, при этом не расползалась, как клякса, во все стороны. Как только закончилась подготовка, мы взялись за самое главное — стали поднимать стенки печи. Не всё целиком, а частями.