– Что с рукой? – осведомился я у нее.

– До утра, думаю, он ей особо не поработает. Но вот после… всё должно пройти. Наверное.

– Наверное?

– Я ещё не лечила яды мутантов, господин Стратег, – надулась блондинка.

Мы помолчали.

– Василиса, как думаешь, нам хватит слизи для задуманного? – спросил я.

– На три десятка человек? – уточнила она. – Господин Стратег, у нас этого добра втрое больше, чем надо. Вопрос не в том, хватит ли. Вопрос в том, как не положить их насмерть.

– Это может стать проблемой?

– Как думаете, многих ли мы сможем зацепить, если бандиты начнут после первой ложки падать рожей в тарелку? – поморщилась Василиса. – Они ведь могут отдать часть еды и упахаловцам.

А жертвы среди последних мне нужны меньше всего.

Я посмотрел на Василису в новом свете. Девушка всё больше раскрывалась как смышлёная и решительная особа. Нужна была лишь площадка, где она могла показать себя во всей красе.

Всё‑таки Елисей знал, кого отправлять.

Василиса, не отходя от места сбора, стала варить яд в котелке на костре. Мы были достаточно далеко от Упахалово, а потому даже если дым от костра привлечёт их внимание, то им придётся пересечь болота, чтобы только добраться до нас.

Не знаю, что блондинка добавляла в котел, какие травы и коренья из своих запасов. Но в результате у нее получился глиняный бутылёк с мутной жижей, от которой не было никакого запаха.

Идеальный, можно сказать, яд. Ни вкуса, ни запаха, если верить словам Василисы.

Вскоре мы отправились обратно к берегам Упахалово.

Оставалась сущая мелочь – донести яд до котлов, которые стояли посреди захваченной деревни, в окружении вражеских патрульных.

Вот тут и пригодилось наше знание деревни.

– Помните, когда Меченый готовил ужин в честь заключения союза между нашими деревнями? – припомнил я.

– Кажется, он посылал людей за водой к реке, – произнес Ростислав.

– Именно. Колодца в Упахалово нет, деревня стоит на болотине, значит, и воду для своего ужина они, скорее всего, будут брать в проверенном месте.

Ростислав аж присвистнул, поняв мой план.

– Значит, мы устроим засаду на водоносов?

– Именно.

Уже совсем скоро мы с Ростиславом и Лехой легли в камыш неподалеку от места сбора воды. К нему как раз вела уже протоптанная тропка.

Первый заход мы пропустили.

За водой вышло четверо: двое с вёдрами и двое с мечами, внимательно смотря по сторонам.

Видимо, Волков отослал их проверить, безопасно ли место сбора воды. Мы лежали в жиже и не шевелились, пока первая группа черпала воду, переговаривалась о чём‑то своём и уходила обратно в деревню.

– Плохо, – шепнул Ростислав. – Незаметно подобраться к ним не получится.

Я нахмурился, но решил не пороть горячку.

– Подождём.

Ждали мы долго. Сверху уже отчётливо доносился шум – гогот, обрывки песни, стук по столешницам. Пир набирал ход, и это было хорошо и плохо одновременно: хорошо, потому что расслабились, плохо, потому что котлы скоро снимут с огня. Воду же с реки, судя по всему, носили как раз для варева.

Второй заход случился, когда солнце уже село окончательно.

На этот раз пришли одни лишь водоносы. Их было двое. И один из них уже вполне отчётливо шёл не по прямой, а чуть ли не зигзагом. Тот же, что помоложе, всю дорогу вниз что‑то упрямо втолковывал товарищу.

Они набрали воду, поставили вёдра на песок. И тот, что постарше, объявил, что ему приспичило, и полез в кусты, как раз с противоположной от нас стороны.

Молодой отвернулся к воде и сплюнул.

Я тронул бутылёк с ядом и понял, что другого шанса у нас не будет.

Ростислав по моему жесту пошёл первым и без единого звука оказался за спиной молодого. Схватив того в удушающий захват, он повалил парня на землю.

Я же, спешно выбравшись из зарослей, вылил яд в оба ведра и разболтал содержимое первой попавшейся веточкой.

Когда из кустов донеслось довольное кряхтение, мы уже скрылись в камыше.

Мужчина вышел, обнаружил напарника лежащим на песке. Проверив его дыхание, он презрительно фыркнул и, судя по всему, ничуть произошедшему не удивился. Постоял. Пнул молодого.

– Что за молодёжь пошла! Ни черта пить не умеет! – воскликнул он, взял оба ведра и таки потащил их наверх.

Парень же так и остался валяться на берегу реки.

Самое сложное осталось позади.

Мы подтянулись к окраине Упахалово, не привлекая к себе внимания.

Впрочем, это было несложно. С началом праздника дозорных практически не осталось. А те, что ещё стояли, были у границы самой деревни. Шастать ночью по лесу никто не стал – да и много ли ты там увидишь, в кромешной темноте?

К тому же кому охота пропустить гулянку? Все же отряд Волкова состоял из бандитов, а не профессиональных солдат, и привить им дисциплину было сложновато. В бою такие, возможно, и слушаются своего командира, но, когда опасность минует, превращаются в неуправляемую толпу. На это я тоже рассчитывал.

Деревенскую площадь было сложно не заметить из‑за разожженных на ней костров.

Бандиты Жмыха вперемешку с людьми в плащах расселись за столами, смеясь и наслаждаясь праздником жизни.

Среди них я увидел и самого Жмыха во главе одного из столов.

Пленные тоже были здесь. Их вывели к одному из срубов и посадили на землю.

Похоже, Волков решил совместить приятное с полезным. Организовал пир, а пленников морил голодом и заставлял смотреть на то, как пируют их захватчики. Явно давил на психику, заставляя переметнуться к нему и признать его властью.

Правда, люди у Меченого подобрались крепкие. И у большинства пленников читались не страх и голод, а презрение.

Заметил я и то, что среди пленных было и двое мужиков, которых мы повязали при прежнем налёте. Видимо, они успели «перевоспитаться» в Упахалово и оказали сопротивление прежним приятелям. Увы, неудачно, потому что оказались в меньшинстве.

Волков явно не собирался тратить провиант на своих пленников. И за это я был ублюдку даже отчасти благодарен.

Так яд точно не распространится на упахаловцев. Так что, освободив их, я получу дополнительные силы.

Самого Меченого я увидел практически сразу. Его посадили отдельно от своих крестьян за пустой стол, перед самой сценой. Сына кузнеца связали и держали на виду, как какой‑то трофей.

А над всем этим, на дощатом помосте, сидел за столом Дементий Волков. Он возвышался над толпой и снисходительно поглядывал вниз. Одет был «бандитский Стратег» так, словно не деревню захватил, а пришел на званый ужин. Сюртук с блестящими пуговицами, похоже, что серебряными, плотные суконные штаны и сапоги, начищенные до блеска.

Всем своим видом он показывал, насколько выше остальных. В сравнении со мной или Меченым, которые ходили в обычных рубахах и даже поначалу в лаптях, это смотрелось забавно. Но сам себе Волков определённо нравился.

Ужин ему носил персональный повар. Это я смекнул достаточно быстро, поскольку бандиты довольствовались рагу из котлов и жареным мясом на вертеле, тогда как Дементий с видом британского лорда резал какой‑то стейк и пил исключительно из своего личного бочонка.

– Не ест из общего котла, – процедил Ростислав.

– И не пьёт то же, что и другие, – раздражённо цокнул я. – Брезгует. Вот же…

Рядом с Волковым за отдельным столом сидело четверо бойцов, даже на вид больше и крепче остальных. Эти совсем не пили и только зыркали вокруг. Личная охрана, то ли ради почёта, то ли Дементий не слишком доверял своим людям.

Впрочем, это не сильно влияло на мой план. Главное, что яд попал в общий котел, а с четверыми охранниками и Волковым мы справимся. Потому нам только и оставалось, что ждать, пока он подействует.

Первый бандит упал где‑то через четверть часа.