Вместо этого я подошёл к двери в свою спальню и толкнул её.

В комнате Люба уже успела навести порядок. Постель была перестелена свежим бельем, а на столике у окна горела одинокая лучина. Там же нашлось место тазику для умывания и свежему полотенцу. Служанка продумала всё до мелочей.

– Располагайтесь, – сказал я.

Кристина удивлённо захлопала ресницами.

– Простите?

– Ваша спальня. Постель перестелили, вода для умывания готова, лучины хватит до утра, – продолжил я, придерживая створку двери. – Ночевать в карете, конечно, увлекательно, но вы проехали долгий путь, и что я буду за хозяин, если не размещу вас со всеми удобствами?

Блондинка не двигалась с места. Она все ещё пыталась осмыслить происходящее, но вместо этого в ее головном компьютере мелькал сплошной синий экран.

– А вы? – спросила она наконец. – Мы, конечно, очень мило пообщались, но… Не знаю, что вы там себе надумали, но я не такая!

– А у меня целая деревня в распоряжении. Не переживайте, я найду, где разместиться.

После моих слов улыбка вернулась к Кристине. Она вальяжно продефилировала по горнице, оказалась вплотную ко мне – ровно настолько, насколько ещё позволяли приличия, и заглянула мне в глаза снизу вверх.

Я ощутил уже знакомый мне запах роз. На губах девушки вновь проступила сногсшибательная полуулыбка.

– От вас никогда не знаешь, чего ожидать, Владимир.

– Приму за комплимент, – ответил я ей, направившись в сторону выхода из горницы. – Спокойной ночи, Кристина.

– И вам, Владимир… И вам.

Выйдя на крыльцо, я глубоко вдохнул ночной воздух. Расположил Кристину я в тереме не просто так. Как бы я ни доверял гостье, но оставлять её без должного присмотра я не собирался. Останься девушка в карете, я не смог бы толком отслеживать ее передвижения. Не мог держать руку на пульсе.

Но стоит ей остаться в моем тереме… и я получу идеального шпиона в лице Любы. Хочет Кристина того или нет, но моя служанка будет ненавязчиво отслеживать все её передвижения, все ее встречи и разговоры с подчинёнными.

Всяко лучше, чем следить за происходящим со стороны!

Ну и таким нехитрым образом я сделал ей серьёзное одолжение. Теперь она мне должна ответную любезность. Не все долги обязательно отдают, но в общении с такой опытной интриганкой малейшее преимущество играет роль.

Покачав головой, я накинул на плечи плащ и двинулся к бане на заднем дворе. Про навалившуюся усталость я не соврал ни на йоту.

В бане всё ещё было тепло, а потому мне даже укрываться ничем не потребовалось. Я просто улёгся на лавку, подложил под себя плащ и почти сразу провалился в сон.

Завтрашний день станет последним для Ледошкура.

Утро встретило меня сыростью и лёгкой моросью. Считай, сущая мелочь по сравнению с ливнем, что шел прошедшие сутки.

Это же означало, что нам следовало поторопиться и провести последние приготовления перед охотой.

Люба поймала меня у крыльца терема, деловито поправляя передник.

– Ночью ничего не случилось?

– Всё было спокойно, господин, – кивнула служанка. – Госпожа Хищнова не выходила из комнаты. Гордей к ней заходил только один раз, чтобы принести вещи.

– Смотри и дальше за нашей гостьей, – велел я вполголоса. – Не отходи ни на шаг. Куда она – туда и ты. Что скажет, что спросит – все докладывай мне.

– Всё сделаю, – заверила меня Люба.

– Вот и умничка, – улыбнулся я. – Рассчитываю на тебя.

Довольная служанка поклонилась и убежала обратно вглубь терема, а я сосредоточился на последних приготовлениях. Стояло раннее утро, Кристина, поди, ещё спала в моей постели, но я не собирался ждать её пробуждения.

Дождь стремительно ослабевал, а потому нам пришлось перенести часть планов на более ранний срок.

Уже через пятнадцать минут охотничий отряд собрался у окраины деревни Дальняя.

Здесь были сильнейшие воины моего поселения: Ростислав и его охотники, Елисей как наш полевой лекарь, Лёха, Прол и Данила, а также ещё полдюжины самых выносливых крестьян. Всего тринадцать человек.

Я не стал собирать абсолютно всех, да и зачем? Тот же Йорик при всем желании не сможет оказать большого сопротивления бронированному мутанту. Сейчас на первом месте стояли ловкость и скорость.

Замешкаешься – и не заметишь, как секач раздавит тебя в кровавую лепешку.

– Пошли, – скомандовал я, и наш отряд двинулся в сторону леса. Охота на Ледошкура начиналась.

К логову Ледошкура мы подходили, когда дождь окончательно сошел на нет.

С крон дубов ещё капало, земля чавкала под ногами, в воздухе стоял запах прелой листвы и сырой земли.

В поход я надел новые сапоги. Знаю, что надевать новую обувь на такое опасное мероприятие не рекомендуется. Вдруг натрет или же скользнёт в ненужный момент. Но в лесу после дождя лапти были той еще дрянью. Подошвы скользили, словно лыжи, а бегать в них было сущим мучением. Сапоги же были на удивление мягкими, словно сшиты по моей мерке, а проблему мозолей я решил, аккуратно навернув портянки. Да, я умею это делать.

Весь отряд двинулся к оставленной нами ловушке, я же зашагал прямо к логову мутанта. Почему? Потому что приманкой должен был стать именно я.

И не потому, что я был самым быстрым или юрким. Ответ был куда проще – Ледошкур по неизвестной мне причине питал ко мне первобытную ненависть. Вспомнить ту же первую встречу.

Ледошкур напал на меня из‑за того, что я вошёл на его территорию? Как‑то сомнительно. Даже когда Ростислав пустил в того стрелу, секач и взгляда не отвёл от меня.

Здесь скрывалось что‑то большее…

И единственный ответ, который у меня был – это Система. Система Стратега, которой я был наделён. Вот что спровоцировало мутанта. Была ли это сокрытая в моем теле магия?

Ответ я вряд ли когда‑нибудь узнаю. Сам Ледошкур не горел желанием приоткрыть завесу тайны.

Ну и пусть. Мне было достаточно того, что секач встал на моем пути, разрушил мои планы и подверг опасности моих людей. За такое я не мог оставить его в покое.

Из нашего противостояния мог выйти только один победитель.

И либо секач останется и дальше править своей дубравой, либо я вновь ступлю в нее на правах нового хозяина. Третьего было не дано.

Укрытие Ледошкура открылось мне внезапно, будто дубрава сама раздвинула свои ветви для нашего противостояния. Грязь хлюпала под моими новыми сапогами, а плащ развевался за спиной.

Я остановился, закрыл глаза, с силой сжал кулаки и громко выдохнул. А затем я открыл глаза, активируя Взор Стратега.

И в тот же миг из тьмы меж корней раздался рёв – столь громкий, что капли попадали с ближайших ветвей. Что же, я был прав. Ледошкур чует мои способности, и ему они не нравятся.

Охота на секача началась!

Сначала я увидел глаза. Красные, как две задние фары грузовой фуры в ночи. Они смотрели на меня безотрывно и будто прожигали до самого нутра. И в них горела дикая, первобытная ярость. Ненависть ко мне, к тому, что сокрыто глубоко в моей груди.

Ненавидел ли Ледошкур само проявление магии? Презирал ли самих Стратегов? Может, кто‑то из нашей братии уже как‑то насолил огромному секачу?

Я не знал, и, по факту, это уже не имело никакого значения. Зато был я, был Ледошкур и наша незаконченная погоня в лесу.

Перед носом высветились строчки от Взора Стратега.

Имя: Ледошкур (хозяин дубравы)

– А я всё думал, когда же ты появишься! – воскликнул я, сжимая и разжимая ладони. Адреналин стремительно насыщал кровь. Глухой стук сердца в висках становился всё громче, всё отчётливее.

И всё это время Ледошкур вальяжно выходил на свет, точно предвкушая скорую победу. Он был уверен в себе. Он не думал, что вообще может мне проиграть.