Вот только кое‑что заставило меня удивлённо вскинуть брови.

Потому как из лодок стали выбираться… не только мужчины с деревянными копьями, к ним у меня вопросов не было, но и женщины со стариками!

И у каждого – у каждого! – через плечо висела перевязь с узлом.

Прибывшие сбились в одну плотную кучу. Никаким строем здесь и не пахло, скорее, народ собрался в толпу, после чего медленно стал отходить от воды. Вот они дошли до подножия пригорка, увидели перед собой нашу стену щитов и натурально так застыли, не зная, как быть и что делать, словно компьютер, на котором появился синий экран смерти.

Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь течением воды в реке. Мы смотрели на вторженцев, они – на нас, недоуменно хлопая глазами.

Впрочем, долго это замешательство продолжаться не могло – из толпы протолкался кудрявый мужик, которого я быстро узнал. Это был Русс, всё в той же кожаной жилетке Данилы.

– Вы что, – Русс с опаской покосился на копья, – бить нас собрались?

– А вы нет? – поинтересовался я.

– Зачем нам вас бить? – он неловко переступил с ноги на ногу. – Да и… сможем ли мы?

Я ещё раз осмотрел прибывших, почти половина которых состояла из женщин. Они выглядели кем угодно, но не вражеским войском.

Я вышел из‑за строя. Вблизи Взор наконец заработал как положено, и над головами «вторженцев» всплыли подписи.

Надежда. Страх. Волнение. Надежда. Опять надежда.

Взор Стратега отчётливо дал мне понять, что эти люди не планировали с нами воевать. Будь это иначе, их отношение ко мне было бы совсем другим.

Я задержал Взор на Руссе.

Имя: Русс Карий

Отношение: надежда

Талант: Провокатор

Потенциал: заводила, гондольер

– Зачем вы прибыли? – спросил я.

Русс оглянулся на своих. Те закивали, кто‑то подтолкнул его в спину. Мужчина сделал глубокий вдох‑выдох.

– Просим принять нас к себе, господин Стратег! – выкрикнул он и поклонился в пояс. А вслед за ним поклон повторили и все остальные.

Все сорок с лишним человек…

За моей спиной кто‑то из щитоносцев то ли икнул, то ли подавился воздухом. Стена щитов дрогнула. Сергей рявкнул: «Стоять смирно!» – но по голосу было слышно, что сержант и сам слегка завис.

Вот вам и морской десант!

Спустя полчаса мы с Руссом сидели в моём тереме. Точнее, сидел за столом я, а мужчина стоял передо мной навытяжку, пока его сподвижники оставались под присмотром Сергея и отряда обороны на окраине деревни.

Ростислав и Борис уже успели вернуться и отчитаться о том, что никого вокруг Дальней они так и не обнаружили. Никаких засадных отрядов, никаких диверсионных групп, никого.

Неужели ко мне и вправду пришли лишь жители Усть‑Задена? Без обмана и попытки устроить какую‑то подлость?

Не верю. Я просто не мог поверить в такую удачу.

Люба стояла справа от стола и бросала на Русса такие взгляды, что под ними бы даже молоко скисло, что уж говорить о нервничающем посланце народной воли.

Жители Дальней ещё не забыли, как эти люди совсем недавно избили и похитили наших лесорубов, поэтому подобное отношение не вызывало вопросов. Однако, бросив косой взгляд на служанку, я дал ей понять, чтобы она уняла свое возмущение.

Девушка поджала губы, но голову опустила и более не пыталась испепелить Русса взглядом.

Напряжение витало в воздухе, и это было неудивительно.

Сорок с небольшим человек стояли на границе нашей деревни. И, хотя их сейчас держали под присмотром мои бойцы вкупе с вызванными в подмогу лесорубами, а любое оружие и скарб были сданы на добровольно‑принудительной основе, я всё ещё не мог расслабляться.

Да, эти люди пришли ко мне на поклон. Но кто мог гарантировать, что произошедшее – не что иное, как подлая тактика по внедрению в наши ряды?

Что может быть проще, чем притвориться несчастными беженцами, а как только стемнеет, нанести свой подлый удар?

Хотя, говоря по правде, если Мартин и вправду решил провернуть что‑то подобное, то он ой как рисковал. И это мягко сказано.

Ведь, по сути своей, Щербатов остановил жизнь Усть‑Задена ради этой авантюры! Сорок человек – только чтобы внедриться в наши ряды? Или это коварный ход, чтобы съесть все наши запасы провианта и обречь нас на скорый голод, потому как мы не рассчитывали на ТАКОЕ число ртов?

Допрос Русса должен был расставить все точки над «ё».

– Рассказывай, – приказал я, – и с самого начала.

– Мы приплыли, господин Стратег, чтобы встать под ваше начало. Говорят, что к своим людям вы относитесь хорошо.

– Говорят, да? – хмыкнул я. – И с чего вы решили, что это так? Говорить же много чего могут, но не обязательно всё это правда.

– Будь это иначе, вы бы не послали людей в нашу деревню, чтобы забрать своих мужиков, – пояснил Русс, и я тут же напрягся. Мужчина говорил это с такой уверенностью, словно для него было ясно как день, что это мы устроили налет на Усть‑Заден. Но откуда такая информация у простых крестьян? Да даже Щербатов узнал о нашем участии не так скоро.

– На Усть‑Заден напали? Впервые слышу. Да и с чего ты взял, что это были мы?

– Мутанты не берут с собой инструменты, – чуть улыбнулся Русс. – Не нужны им и сети. Мутанты бы проигнорировали всё это. Но что куда важнее… следы.

– Следы?

– Есть у нас старик один, следопыт. У него память такая, что он всё с первого раза запоминает. Он и следы животных, и приметы мутантов знает назубок. Он как на следы посмотрел, оставленные возле сарая, а после изучил порванные ровно веревки – так и заявил, что не мутантов это рук дело. Потом и срубленный камыш нашел, когда пошел по следу на север. А зачем мутантам это? Они и так реку переплывут. На то им великая магия и дарует невероятную силу и выносливость.

Я мысленно снял шляпу перед безымянным дедом. Вот вам и ответ, как усть‑заденские смогли так близко подойти к дубраве и взять наших лесорубов за жабры. Их вел следопыт, не менее опытный, чем наш Ростислав. Этот же дед, поди, отвечал и за то, чтобы сбить след.

Не развей Ростислав свой талант охотника – вполне может быть, что мы и к берегу реки не вышли бы, и Щербатова бы не вычислили.

Впрочем, из‑за того, что правда стала известна, я не особо волновался. Я и так понимал, что она рано или поздно всплывет.

– Пока что это не отвечает на мой вопрос. Почему вы решили сбежать от своего Стратега? Раньше как‑то вы не выказывали желания это сделать.

– Раньше мы верили, что всё наладится, – сглотнул Русс, отводя от меня взгляд. – Намедни следопыт наш рассказал о своих наблюдениях и о том, что все следы указывали на вашу деревню. Так наш Стратег…

Тут мужчину всего аж передернуло. На его лице заиграла целая гамма эмоций – от презрения до затаённого ужаса и даже ненависти.

– Господин Щербатов… – Русс скорчил такое выражение лица, точно ему кто‑то пытался продать тухлую рыбу, – как узнал, так ополоумел. Слюной брызгал, ногами топал, Степану, слуге своему, розгой перепало – он просто под руку попался. А после велел всем на площади собраться и объявил: идём войной на Дальнюю. Все до единого. Мужикам, бабам, старикам – всем точить копья и готовить факелы. Кто откажется – того он запорет до смерти.

– Он собирался бросить в атаку вообще всех? – неприятно удивился я.

– Всех без разбору. И баб, и стариков, – глухо подтвердил Русс. – Господин Щербатов никого не забыл.

Внутри у меня сразу же щёлкнуло.

Вот почему крестьяне бросили своего Стратега. Они как никогда прежде осознали одну простую истину.

Для Мартина Щербатова жители деревни Усть‑Заден были не более чем расходным материалом. Ресурсом, вроде тех же долбленок, только дешевле: лодку ещё выдолбить надо, а вот крестьян всегда можно было заказать у караванщиков.

Сколько бы крестьян погибло в столь безрассудной атаке на Дальнюю? Да все бы по идее и полегли. С палками и дубинами против железных копий, щитов и стрел с туманным оперением. Как долго бы их строй продержался против нашего? Тем более что большая часть их строя – не более чем собранное наспех ополчение.