– Если от меня будет польза, чего бы не помочь?

– Вот и договорились!

Поговорив с ним ещё немного, я подошёл к Елисею и отвел его в жилую зону избы.

Меня интересовало несколько моментов. В первую очередь – это рана Лаврентия.

Я помнил, насколько ужасной она выглядела сразу после битвы. В обычных условиях, как я впоследствии узнал, такая рана должна была стать смертельной, и даже в двадцать первом веке, с зашитой раной и полноценной медицинской помощью, на восстановление ушло бы не меньше месяца. Но что я слышу от Елисея? Лаврентий встанет через пару недель? Это что ещё за магия?

Я, конечно, далеко не врач, но местные, что, сделаны из гвоздей? Почему тот же Ростислав и Лёха были убеждены, что Лаврентий выживет, стоит ему только дожить до попадания в руки нашего травника?

Неужели Елисей был столь хорош в своем деле? Или же всё дело было… в средствах, что он использовал?

Эта мысль оказалась для меня настоящим открытием. А может ли так статься, что в этом мире не только животные могли впитывать в себя магию, но и растения?

– Можешь мне показать мазь, которой ты лечил Лаврентия? – поинтересовался я.

Елисей удивлённо на меня посмотрел, но не стал задавать вопросы. Старик подошёл к небольшой настенной полке, приколоченной аккурат у входной двери. Там, порывшись в глиняных баночках, он достал искомое и, вернувшись, протянул его мне.

Признаться, я поначалу думал, что травник надо мной пошутил, поскольку ёмкость выглядела как выпускной проект студента‑абстракциониста – кривая, косая и совершенно несимметричная.

Елисей, заметив мой интерес, прикрыл рот кулаком и, сдерживая смех, прочистил горло.

– Это Василиса… пыталась научиться гончарному делу.

Упомянутая им девушка, увидев в моих руках свое творение, побагровела от смущения и было даже что‑то пискнула, но тут же прикрыла свой рот ладошками.

Я покосился на нее, затем на старика со смеющимися глазами, после чего с улыбкой покачал головой. Все‑таки смущать родственников – это святое дело!

Меня, однако, интересовала не сама банка, а ее содержимое. Вытащив деревянную пробку, я сразу почувствовал резкий травяной аромат. Вот только уже через секунду я замер, когда запах изменился, а на смену уже знакомому мне лекарственному душку пришло ощущение чистого горного воздуха.

Покрутив головой, я так и не избавился от этого странного чувства и от лёгкой прохлады, пробежавшей по моей коже.

Оч‑чень необычное чувство!

Для более внятного анализа я активировал Взор Стратега.

Имя: целебная мазь из Чудняка (слабая)

Я прищурился. Чудняк? Это ещё что за растение? Этот вопрос я задал стоявшему рядом травнику.

– Чудняк, или чудесная трава – одно из лучших растений, когда вопрос касается заживления ран. Мой дед рассказывал, что она приобрела это свойство благодаря поглощению магии из недр земли. Любая рана благодаря Чудняку заживает в несколько раз быстрее. Жаль, что каждый день такой мазью пользоваться нельзя – человеку становится плохо от крупиц магии, сохранившихся в растении, – терпеливо пояснил Елисей.

Ну, конечно! Вот и ответ на вопрос – как Лаврентий и остальные остались в живых! Заражение крови, сепсис и прочие гадости? Чудесная трава переборет и не заметит.

Если травник говорил правду, тогда волшебное исцеление Лаврентия уже не кажется чем‑то невозможным.

Но кто бы мог подумать, что магия была так близко, а я упорно не обращал на нее внимания. Право слово, если по лесу шастал секач, покрытый ледяной броней, то что мешало появиться траве, ускоряющей регенерацию организма?

Правильно, ничего!

Неожиданно мне пришла в голову идея.

– Елисей, говоришь, Чудняк ускоряет исцеление ран?

Травник молча кивнул.

– А что нам мешает тогда сделать лечебные повязки с мазью Чудняка, чтобы использовать их сразу после боя или прямо во время него? – уточнил я.

Вот я бы совершенно не отказался от такой «плюшки», когда жизнь висит на волоске. Это ж хоть и примитивная, но полноценная палочка‑выручалочка для любого солдата!

Я же думал с Ледошкуром разобраться? Вот такая повязка может не дать кому‑либо из моих людей откинуть копыта раньше времени и поможет дожить до возвращения к тому же Елисею.

Старый травник было открыл рот, чтобы мне возразить, но тут же закрыл его. Он недоуменно посмотрел в пол под собой, после чего наконец заявил:

– Сделать это можно. Вопрос больше в запасах самого Чудняка. Трава эта растет далеко не под каждым кустом. Да и сбор ее – целая морока…

– Но ведь на пару‑тройку повязок у тебя Чудняка хватит? – продолжил допрашивать я.

– Должно, – кратко ответил Елисей.

– Тогда займись этим. Сам же понимаешь, что это может спасти жизни наших людей.

Старик пожевал губу, но, видя, что я от него так просто не отстану, кивнул.

– Сделаю, господин Стратег. Куда ж я денусь?

Этот мир ещё не знал самой концепции персональной аптечки, но что мешало мне это сделать раньше всех?

Правильно – ничего!

Следующим вопросом на повестке дня было размещение наших новых «работничков».

– Куда бревно кладешь, олух! Не видишь, что криво? Ну так разуй глаза! Хочешь, чтобы изба набок покосилась?

Йорик в привычной ему манере песочил наших пленников, следя за ходом работ. Шли они ни шатко ни валко, но шли. И это хорошо.

Я подошёл к плотнику и продолжил наблюдать, как он командовал недавними бандитами. Выглядели те помятыми и даже немного пришибленными, но работали исправно. Видать, ночь в сарае под охраной успела их слегка отрезвить и вбить в черепную коробку новые правила игры.

Честный труд – это вам не таскаться по лесам и жечь деревни!

– Артачатся? – поинтересовался я.

– А то как же! – буркнул старый плотник, не отрывая взгляда от работы. – Кто ленится, кто пыхтит, как почтовая лошадь после забега. Будто я многого прошу! Но ничего, ещё пара дней – и станут у меня как шёлковые.

– Откуда такая уверенность?

– А куда им деваться? – фыркнул Йорик. – Либо работать будут, либо обеда не получат. Пустое брюхо, господин Стратег, любую дурь из головы выбивает! Заставит даже бандита взяться за инструмент и начать работать на совесть!

Я невольно улыбнулся его философскому подходу. В чём‑то Йорик был абсолютно прав. Голод – куда более эффективный мотиватор, нежели любые лекции о морали и справедливости. Это в двадцать первом веке можно было устраивать конференции и «летучки» для повышения мотивации персонала, но здесь… привычные мне методы не работали.

А вот оставить на голодном пайке – всегда пожалуйста! Кто‑то скажет – дикость, я же отвечу – суровая необходимость.

– Тяжело тебе с ними? – прямо спросил я.

– Тяжело? – Йорик задумался. – Да не то слово! У меня своих забот было по горло, а теперь ещё и за этой пятёркой приглядывай, чтобы без дела не шатались и чтобы топор сдуру друг другу в спину не всадили. Но знаете что, господин Стратег?

– Что же?

– Лишних рук на Рубеже не бывает. Особенно если их у тебя не выдергивают каждые несколько дней.

Последние слова Йорик произнес с невысказанным намеком. Но я не пропустил его мимо ушей.

– Боишься, что и этих заберу?

– Не сказать, что боюсь, – поморщился Йорик, – но и я уже немолод, господин Стратег. А натаскивать новых олухов из раза в раз, чтобы они хотя бы понимали, чего я от них хочу – та ещё морока.

– Так, может, пора задуматься о полноценных помощниках? – вбросил я идею.

Чему меня научили двадцать лет работы в кабинетах, так это тому, что прямое управление никак, увы, не масштабируется. Вот хоть ты тресни, а контролировать абсолютно всё и вся у тебя не получится. Чем крупнее структура, тем больше вопросов надо будет решать. И в какой‑то момент ты просто начнёшь путаться и допускать ошибки там, где это совершенно непозволительно.

Прямо сейчас деревня Дальняя держалась целиком на мне. Я придумал план с кабестаном, выдернул жителей на его постройку, затем организовал лесорубов и определил людей, чтобы построить печь и выслать отряд в Упахалово. Пока что я вполне себе справлялся в «ручном режиме», но ведь очень скоро деревня начнет расти. А вместе с тем и количество задач, которые необходимо будет решать в моменте.