Несмотря на то, что временно работа лесорубов была неактуальна, задач на краю света хватало всем и сразу: накосить травы, отремонтировать сломавшийся инструмент, добыть дичь, разделать ее и приготовить, сходить за травами, сплести новые корзины, лапти, или зашить порванную рубаху.

Кто жил в деревне, знает: свободное время – это не более чем роскошь. И это еще у нас не было полей и домашней скотины, тогда было бы вообще не продохнуть.

Хотя как знать, быть может, с появлением новых рабочих рук ситуация станет попроще. Но да и ладно, сейчас не об этом!

Для того, чтобы сегодняшний ужин отличался от всех предыдущих, было разведено несколько костров вокруг общей столовой. Столы были сведены воедино. Получился один длинный стол. Кажется, что‑то такое я даже видел в фильмах о викингах. Достаточно занятное зрелище.

Во главе стола, само собой, посадили меня. По левую руку посадили Голубцова. Кто бы что ни говорил, а формально он всё ещё считался старостой деревни. За ним уже расположились Йорик и Елисей.

По правую же руку с важным видом сидел Ростислав, и Лёха сразу за ним.

Я посмотрел на всё это и мысленно усмехнулся. Прямо‑таки старая и молодая гвардия!

На общей кухне сегодня разразилось настоящее побоище. Охотники Ростислава притащили целого оленя и теперь его туша крутилась на вертеле над костром. Взмыленные поварихи носились туда‑сюда, подготавливая стол к пиршеству.

Остальные в этом им активно помогали. Кого подзывали исполнить роль грузчика, кого просто что‑то подержать, а кого отнести миску с готовым блюдом господину Стратегу.

В воздухе стоял аромат жареного мяса и лука.

Ходившие со мной мужики, перекрикивая и перебивая друг друга, рассказывали о нашем приключении. Причём с ходом времени описываемые ими события приобретали какие‑то невероятные масштабы. Сначала разбойников было пятнадцать, затем тридцать, а в третий раз их уже было добрых полсотни.

Я сидел, охреневал, да продолжал слушать, как мои крестьяне вооружили всех жителей из Упахалово и повели их на мерзких бандитов. Стычка на краю болота как‑то неожиданно трансформировалась в неравную битву, в которой наши бравые бойцы оказались в окружении. Но даже когда тела врагов уже покрыли собою всю поляну, «наши дальнинские» не струсили и дали отпор.

Даже несмотря на то, что по колено уже стояли в трясине и едва держались в сознании.

Естественно, в такую версию уже никто не поверил, а потому над столом началась ругань и жаркие споры. Того и гляди, и до драки дойдет. Но я не стал вмешиваться. Раз хотят помахать кулаками – пусть. Я всех возьму на карандашик и потом пошлю на самую изматывающую работу. И тогда у «умников» никакой энергии на склоки не хватит.

А ещё я посмотрел на Ростислава, и он, поймав мой взгляд и увидев кивок в сторону нарушителей спокойствия, понял всё без лишних слов. Начнут слишком наглеть – так охотники мигом дадут им всем прикурить.

В общем, праздник жизни удался. Только не у всех было желание в нем участвовать.

Я покосился на Голубцова, который выглядел, словно ему в рот запихали целый лимон, наказав его не выплёвывать. И вот сидел староста деревни, хмурил брови, а что делать с гадким фруктом, не знал. Выплюнуть – нельзя, а если ж проглотить… так эту кислятину ещё надо прожевать. Короче, нерешаемая задача!

– Ну что, господин Голубцов, доложите о проведенной работе за время моего отсутствия? – обратился я к мужчине.

Староста вздрогнул, оторвав задумчивый взгляд от кружки в руках, и удивлённо посмотрел на меня.

– Прямо сейчас?

– А ты чем‑то занят? – поинтересовался я. Голубцов осмотрелся по сторонам, выискивая отмазку, но его поиск был заранее обречён на провал. Люди вокруг целиком и полностью были поглощены жареной олениной и готовой вот‑вот начаться дракой.

– Хорошо, сейчас так сейчас, – смиренно опустил голову мужчина, явно собираясь с мыслями.

Перед своим отъездом я определил ряд задач, которые нужно было сделать. Так, рядом со складом поставили новый сарай. В нем можно будет держать арбу, да и животину, если таковая вообще появится.

Этой ночью, правда, сарай станет пристанищем для наших новых «товарищей». Я уже приказал приставить ко входу двойку мужиков с дубинами. Если недавним бандитам хватит дури устроить побег, то наши охранники не заколют их, а всего‑то отмудохают до потери чувств. Зато есть шанс, что с побоями к ним вернётся и здравый смысл!

Но я вновь отвлекся.

За прошедшую неделю крестьяне под присмотром уже опытного Елисея поставили вторую печь для древесного угля.

Задачу я эту определил, поскольку понимал ценность технологии. Даже если бы Меченый нам отказал и не стал бы покупать уголь, то я всё равно собирался продать его караванщикам. Уверен, он их вполне заинтересует.

Так вот, печь… крестьяне ее поставили, но пока неизвестно, треснет ли она при первом обжиге или же нет. Печь ещё сохла, и протестировать ее можно будет лишь через сутки‑двое. Нужно будет лично поприсутствовать при этом зрелище.

Помимо прочего крестьяне поставили основу еще для двух изб, но это было трудно не заметить. Потихоньку‑помаленьку, но деревня Дальняя росла и со временем того и гляди станет походить на настоящее человеческое поселение, а не на огрызок цивилизации. Но до того момента, как говорится, нам ещё качаться и качаться.

Обрадовало меня то, что, со слов Голубцова, Ледошкур у деревни не появлялся. За исключением же охотников и травника Елисея никто из наших за брод также старался не заходить. Так сказать, во избежание.

Хорошо, что никто не пострадал, но то, что мы практически потеряли доступ к лесу, главному козырю моей деревни – никуда не годится.

Вслух я произнес совершенно другое.

– Хорошо поработали, – сказал я.

– Стараемся, – понуро ответил Голубцов.

Я задержал взгляд на фигуре деревенского старосты и активировал Взор Стратега.

Имя: Никита Голубцов

Отношение: угрюмость

Талант: Бюрократ

Мда‑а‑а‑а. По всей видимости, суровая реальность нахлынула на мужика резко и стремительно. Если раньше он ещё тешил себя надеждами на то, что сможет пободаться со мной за авторитет в деревне, то вот сейчас… даже эти иллюзорные шансы окончательно сошли на нет.

И для старосты это стало настоящим ударом. Что, с одной стороны, хорошо – пора было открыть глаза на правду и разбить розовые очки, но вот с другой… мне в подчинении не нужна блеклая тень, способная одним своим видом нагнать тоску.

Голубцову нужна была задача. Какое‑то дело, в которое он сможет уйти с головой и почувствовать себя полезным. А в перспективе найти себя во второй раз и ощутить столь желанную власть. Но так, чтобы это помогало уже лично мне.

Я снова посмотрел на Статус Голубцова и тихо фыркнул. А ведь это может сработать…

– Никита, – обратился я к мужчине.

Прозвучало это не фамильярно, а как‑то наоборот, по‑свойски.

– Да, господин Стратег?

– У меня для тебя задание. Справиться с которым способен лишь ты один.

Голубцов вскинул голову, с подозрением смотря на меня.

– И что это за задание?

– Мне нужно, чтобы ты провел опись всех железных изделий, что мы привезли, и с этого момента вел строгий учёт, – улыбнулся я. – Кто что взял и когда, вернул ли он к вечеру топор или нет. Кто возвратил пилу в хорошем состоянии, а кто испоганил к чертям.

По ходу моих слов в глазах Голубцова снова загоралось пламя жизни. Я видел, как в его голове начали проворачиваться шестерёнки.

Провести опись, вести учёт – это же… контроль! Контроль не только над инструментами, но и над людьми, что не вернули всё в срок и в должном состоянии!

Спрятав ухмылку за поднятой кружкой, я смотрел за тем, как некогда понурый староста расправил плечи. Своими руками я создал самого сурового кладовщика.

– Ну что, возьмёшься за дело? Такую работу простому мужику не поручишь, только самому ответственному! – добил я бородача. А тот и рад бы!

– Как не возьмусь⁈ Все сделаю, господин Стратег! Опись нужна, это верно! А то знаю я наших – растащат всё, что можно и нельзя за неделю, и потом ищи‑свищи!