Прожив без нее целый год, я понял, что без Картер жизнь становилась какой-то тусклой.

Я реже смеялся. И уж точно не так искренне.

Я ни черта не пытался искать хорошее в сложных ситуациях.

Я просто не был таким счастливым.

И если уж совсем начистоту, я был эгоистом.

Я хотел, чтобы она была в моей жизни во всех возможных смыслах.

Чтобы снова освещала каждый темный угол.

На лице Лиама появилась легкая улыбка.

— Ты ведь понимаешь, что придется очень постараться? Она думает, что ты больше никогда не хочешь ее видеть.

— Ты меня знаешь. Я не боюсь драться за то, что должно быть моим.

Во всяком случае, больше не боялся.

— Просто не торопись с ней. Для начала попробуй снова стать ей другом. Дай время привыкнуть.

Я не хотел не торопиться.

Я хотел закинуть Картер на плечо, утащить к себе домой и больше никогда не выпускать.

Но за такое меня, скорее всего, арестуют.

— Постараюсь не спешить.

— Ладно. Удачи, чувак. Она тебе понадобится.

Я провела лопаткой по краю капкейка, оставляя на сливочном креме аккуратные плавные волны. Посыпав сверху сахарными кристаллами, я протянула его через кухонную стойку прямо в ожидающие руки Лиама.

— Спасибо. Выглядит потрясающе.

— Всегда пожалуйста. Молоко или воду?

Его глаза загорелись, как у ребенка рождественским утром.

— Капкейки с молоком? Такое чувство, будто я снова в Джорджии и сижу за кухонным столом у твоей мамы.

Улыбнувшись, я налила ему стакан молока.

— Лучший комплимент на свете.

Он улыбнулся в ответ и сделал глоток.

— Так вот… я сегодня видел Остина.

Я замерла.

Лиам почти никогда не упоминал Остина. А если его имя и срывалось у него с языка, то обычно случайно. Никогда — вот так, прямо.

— Он сказал, что пытался тебе позвонить, и попросил твой новый номер. Он запускает молодежную программу в своем новом тренировочном центре и хочет, чтобы ты помогла ему в качестве консультанта. Ты готова к такому?

Я вытерла вдруг вспотевшие ладони о фартук.

Понятия не имела, готова ли.

Я уже смирилась с мыслью, что Остин больше не хочет иметь со мной ничего общего. А с чего бы ему хотеть? Теперь весь мир лежал у его ног. А я была всего лишь смутным воспоминанием о девушке, которую он когда-то знал.

Я настолько убедила себя, что между нами все кончено, что даже не задумывалась, что почувствую, если он когда-нибудь снова появится в моей жизни.

Сердце болезненно сжалось.

— Я скучаю по нему. Скучаю по своему лучшему другу. Так что, наверное… да?

Лиам выглядел не слишком убежденным.

— Просто на этот раз мне нужно четче обозначить границы.

Я справлюсь.

На моей стороне целый год, проведенный вдали от него, и знание того, что Остин не испытывает ко мне ничего, кроме дружеских чувств.

Проще простого.

На лице Лиама появилось выражение, которое я никак не могла разобрать, но он достал телефон.

— Тогда я отправлю ему твой номер.

Я с трудом сглотнула. В горле внезапно пересохло, как в пустыне.

— Хорошо.

Позже тем же днем я стояла на четвереньках и оттирала пятно на кухонном полу, которое, кроме меня, никто бы даже не заметил, когда телефон внезапно зазвонил.

Я подпрыгнула и врезалась в стоявшее рядом ведро с водой, выплеснув добрую половину себе на одежду.

— Грибочки шиитаке!

В приступе уборочного безумия я выкрутила громкость звонка на максимум, чтобы случайно не пропустить ни одного звонка.

Если подумать, вряд ли стоило делать его настолько громким, когда телефон лежал меньше чем в полуметре от моего лица.

Живи и учись.

Я вскочила на ноги и схватила телефон.

На экране светилось имя Остина.

Значит, свой номер он не менял.

Руки задрожали, когда я нажала зеленую кнопку.

— Алло?

— Привет, Зажигалка.

Всего два коротких слова и весь воздух разом покинул мои легкие.

— Привет, Остин.

— Как же хорошо снова слышать твой голос.

— Твой тоже.

Его голос изменился и в то же время остался прежним. Стал будто ниже, грубее, но в нем все еще было то знакомое тепло, от которого у меня сразу что-то переворачивалось в животе.

— Как ты?

— Эм-м… хорошо. Правда, прямо сейчас немного схожу с ума от волнения, но в целом хорошо.

Я нервно скручивала в пальцах тряпку.

— Не волнуйся. Мне самому не нравится, что мы говорим об этом по телефону. Я хочу поговорить с тобой лично. Встретишься со мной?

При одной мысли о том, что я увижу его после стольких месяцев, сердце ухнуло куда-то вниз.

— Эм… конечно. Когда?

— Может, завтра после школы?

— Хорошо. Мне подходит.

— Сможешь приехать ко мне в зал? В тот самый, где мы раньше занимались самообороной.

Я резко вдохнула, представив, как снова войду в место, с которым связано столько воспоминаний, но все-таки кивнула.

А потом сообразила, что Остин моего кивка не видит.

— Да. Смогу.

— Не могу дождаться, Картер. Увидимся завтра.

— Увидимся.

Он отключился, а я еще несколько долгих секунд стояла на месте, прижимая телефон к уху и пытаясь понять, во что только что себя втянула.

Звук шагов заставил меня обернуться, когда я направлялась к школьной парковке.

Кайл.

Я мысленно застонала.

В последнее время он словно был повсюду. Хотя, наверное, именно это и получаешь, когда встречаешься с коллегой, а потом у вас ничего не выходит: постоянные неловкие столкновения.

— Привет, Картер. Ты уже закончила на сегодня? Хочешь сходить выпить кофе?

Он предлагал мне куда-нибудь сходить не реже трех раз в неделю. Поначалу я иногда соглашалась, потому что надеялась, что мы сможем снова стать друзьями. Между нами никогда не было особой химии, так что я думала, это будет легко.

Как бы не так.

Теперь я вежливо отказывала каждый раз.

— Привет, Кайл. Не могу, у меня планы.

— А, да? И что ты собираешься делать? — спросил он, продолжая идти рядом.

Я подумала, не соврать ли.

Во время наших недолгих отношений Остин был, мягко говоря, не самой приятной темой для разговоров, но я все же решила сказать правду.

— Я встречаюсь с Остином в его зале.

Кайл схватил меня за руку и резко остановился.

— Ты снова с ним общаешься?

Его челюсть напряглась, а пальцы болезненно впились мне в кожу.

Я выдернула руку.

— Только недавно начали, но да.

Он стиснул зубы.

— Ты не можешь этого делать.

Мне захотелось хорошенько приложиться головой о стену.

В Кайле было много замечательных качеств, но вот умением считывать социальные сигналы он точно не отличался. До него порой было невероятно трудно донести мысль, даже если разложить все буквально по полочкам.

— Кайл, мы с Остином просто друзья. Всегда были просто друзьями и всегда ими останемся.

Признавать это было больно до глубины души.

Я продолжила:

— Но мы с тобой расстались. Уже несколько недель назад. Ты не можешь указывать мне, с кем проводить время.

Я сказала это мягко, хотя сами слова прозвучали довольно жестко.

Мне нужно было, чтобы он наконец понял.

Но я не хотела быть жестокой.

— Он снова выставит тебя полной дурой, — выплюнул Кайл и, резко развернувшись, направился к своей машине.

Желудок неприятно сжался.

Кайл ударил точно в самое больное место.

В мой главный страх во всей этой ситуации.

Что история повторится.

И я снова останусь с разбитым сердцем.

Я захлопнула дверцу машины бедром и прислонилась к ней спиной, пока еще не готовая к предстоящей встрече.

Подняв взгляд на когда-то до боли знакомое здание, я поняла, что, проезжая мимо, теперь даже не узнала бы его. Оказывается, под старым уродливым сайдингом все это время скрывался кирпич, теперь передо мной красовался идеально отреставрированный фасад из красного кирпича.