К желудку подкатила тошнота.

Я поняла: если собираюсь выбраться отсюда живой, действовать нужно сейчас.

— Нет, — произнесла я со спокойствием и твердостью, которых совершенно не чувствовала.

— Ложись. На. Гребаную. Кровать.

Каждое слово Кайл сопровождал движением ножа в сторону моего тела.

Я глубоко вдохнула, собирая в себе все остатки мужества и цепляясь за каждую надежду на прекрасное будущее с Остином.

— БЛЮ! — закричала я и со всей силы ударила Кайла основанием ладони в нос.

В тот же миг что-то остро кольнуло меня в бок, а под ладонью раздался хруст кости.

Кайл взревел от боли и рухнул на спину.

А в следующую секунду на нем уже был Блю, вцепившись зубами возле шеи.

Потом все произошло почти одновременно.

В комнату ворвались двое полицейских, и Блю тут же отступил от Кайла, заслонил меня собой и зарычал на них.

— Мэм, вы в порядке?

Один из полицейских уже скрутил Кайла, а второй осторожно приближался ко мне, протянув вперед руку в успокаивающем жесте.

— Можете отозвать собаку?

Из-за боли в боку и шока после всего случившегося я не могла выдавить из себя ни слова.

И тут полицейский резко развернулся, вскинув оружие навстречу стремительно приближавшемуся Остину.

Тот выглядел свирепо.

Как настоящий воин.

И ничто — даже полицейский с пистолетом — не смогло бы его остановить.

— Я ее парень, — прорычал он.

— Да, — с трудом выдохнула я.

Полицейский опустил оружие, но в кобуру не убрал.

— Можете забрать ее собаку, чтобы мы могли осмотреть ее?

Взгляд Остина, полный ужаса и тревоги, мгновенно нашел мой.

— Блю, лежать, — приказал он голосом, не допускающим возражений.

Блю жалобно заскулил, но послушался.

Остин быстрым шагом направился ко мне.

— Я в порядке.

Слова снова вырвались с тем же странным хрипом.

И вдруг грудь обожгло болью, а ноги подкосились.

Последним, что я увидела перед тем, как мир погрузился во тьму, был ужас на лице Остина.

Я рванулся вперед и успел подхватить Картер за мгновение до того, как она рухнула на пол.

— Блядь! Что с ней?! — заорал я на полицейского так, словно он каким-то чудом мог знать, что именно мне нужно сделать, чтобы помочь ей.

— Дайте мне ее осмотреть.

Спокойствие в его голосе только сильнее выводило меня из себя, но я заставил себя промолчать.

Я как можно осторожнее опустил Картер на пол. Полицейский тут же начал осматривать ее. Блузка была разорвана посередине, и, когда он отвел ткань от ее тела, я увидел кровь, скапливающуюся вокруг живота.

К горлу подкатила тошнота, но я сдержался.

Следующие минуты растянулись в вечность.

Я стоял на коленях рядом с израненным телом Картер, пока полицейский прижимал ладонь к ране на ее боку. Кровь сочилась между его пальцами, и я не мог отвести глаз от темной жидкости, словно одним усилием воли мог заставить ее вернуться обратно в тело Картер.

Наконец я вынудил себя отвернуться от крови и посмотреть ей в лицо.

Провел рукой по волосам, мысленно умоляя ее открыть глаза, чтобы я снова увидел эти яркие зеленые радужки.

— Сэр, вам нужно отойти, чтобы мы могли оказать ей помощь.

Я вздрогнул от голоса за спиной, а Блю тихо зарычал.

Обернувшись, я увидел двух парамедиков с жесткими носилками. Второй полицейский, должно быть, уже увел Кайла, потому что этого ублюдка нигде не было видно.

Я снова посмотрел на Картер, наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Ты справишься, детка. Борись.

Я заставил себя отойти вместе с Блю. Перед глазами все плыло, пока я смотрел, как медики работают над моей девочкой.

Как, блядь, это вообще могло произойти?

Спустя одновременно целую вечность и всего несколько секунд парамедики уже перекладывали Картер на каталку.

— Поедете с нами? — спросил один из них.

— Да, — хрипло выдавил я.

Во рту и горле было так сухо, будто их натерли наждачной бумагой.

— А с собакой что будете делать?

Я опустил взгляд на Блю и его несчастные глаза.

— Он тоже едет.

Молодой парамедик посмотрел на старшего. Тот пожал плечами.

— У нас нет времени спорить. Берите обоих.

Мы с Блю последовали за каталкой к выходу.

Соседи повыходили из домов и сбились кучками на тротуаре, наблюдая за разворачивающейся перед ними кошмарной сценой. Я не обращал на них внимания, забрался в машину скорой помощи, и Блю тут же запрыгнул следом.

Вспыхнули огни, завыла сирена, и машина тронулась.

— Как она? — спросил я старшего парамедика, который остался с нами в салоне.

Похоже, за годы работы этот мужик довел невозмутимое выражение лица до совершенства, потому что по нему невозможно было понять вообще ничего.

— Пока слишком рано говорить. Думаю, лезвие могло задеть легкое, потому что ей тяжело дышать.

Я стиснул край скамьи и ничего не ответил.

Мы неслись сквозь лос-анджелесские пробки, и, к счастью, машины перед нами расступались.

Наконец скорая резко остановилась, задние двери распахнулись. Водитель, видимо, успел предупредить больницу, потому что нас уже встречали врачи и медсестры в перчатках и чем-то похожем на хирургическую форму.

Каталку вытащили из машины, и старший парамедик начал выкрикивать врачам какие-то термины, из которых я не понимал ни черта.

Я спрыгнул следом, Блю не отставал ни на шаг, и мы помчались за командой, увозившей Картер.

У внутренних двойных дверей один из врачей развернулся и упер ладонь мне в грудь.

— В травматологическую палату вам нельзя. И собаке вообще не место в больнице. Ждите в приемной либо отвезите ее домой и возвращайтесь.

Плечи напряглись, кулаки сжались.

— Я никуда не уйду. И эта собака спасла той девушке жизнь, так что он тоже никуда не пойдет.

Врач раздраженно покачал головой.

— Хорошо. Но дальше вам нельзя.

Стоявшая рядом медсестра коснулась руки этого придурка.

— Я покажу ему, где можно подождать.

Врач коротко кивнул и скрылся за двойными дверьми.

Я посмотрел на медсестру. Та покачала головой.

— Простите. У него не самые лучшие манеры с родственниками пациентов, но врач он отличный. Идемте, я покажу, где вы можете подождать.

Она провела меня по коридору и открыла дверь небольшой комнаты, в которой стояло с полдюжины пластиковых стульев.

— Это отдельная комната ожидания. Здесь никто не должен придираться к вашей собаке. А если начнут, скажите, что это служебная собака, просто документов сейчас с собой нет. Принести вам или собаке воды?

Я посмотрел вниз на Блю и только сейчас заметил, что у него на морде немного крови.

Черт.

— Да, воды для него было бы здорово. И, может, бумажных полотенец, чтобы я мог его вытереть?

Женщина слегка улыбнулась.

— Конечно. Сейчас принесу.

— Спасибо, мэм. Правда.

Я опустился на стул, и жесткий пластик больно отозвался в позвоночнике.

Блю подошел ко мне и положил голову на колени, жалобно заскулив.

— Знаю, парень. Но с ней все будет хорошо.

Я запустил пальцы в густую шерсть на его шее. От прикосновения он вздрогнул.

— Ты молодец, Блю. Ты защитил свою маму.

Он чуть наклонил голову и посмотрел на меня до боли печальными глазами, так и не убирая морду с моих колен.

Так мы и сидели, пока дверь не открылась и в комнату не вошла медсестра с водой в одной руке, а за ней Лиам и Форд.

Черт.

Я даже не подумал позвонить им. Или родителям Картер.

Я поднялся, и Лиам тут же сгреб меня в крепкие объятия.

— Детектив Мэсси позвонил и сказал, что Картер пострадала. Какого хрена случилось? — спросил он напряженным голосом.

Я отстранился. Форд сжал мое плечо.

Я произнес всего одно слово:

— Кайл.

— Блядь! — Лиам резко развернулся и с силой ударил ладонью по стене. — С ней все будет хорошо?