Я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда лезвие впилось в кожу.

— Зачем ты это делаешь?

— Зачем? Зачем?!

Кайл стиснул мое плечо так, что стало больно, развернул меня лицом к себе и впечатал спиной в стену. Блю снова зарычал, но я вытянула руку, приказывая ему не приближаться.

Кайла уже было не остановить.

— Может, потому что ты должна была быть моей? Я дал тебе столько шансов самой это понять. Я прощал тебя снова и снова, но тебе обязательно нужно было вернуться к этой обезьяне. Ты ни разу не позволила мне прикоснуться к тебе так, как я хотел, зато ему отдалась без раздумий, как последняя шлюха.

Нож впился еще глубже.

— Ты псих.

Слова вырвались хриплым шепотом, но Кайл их услышал. Его лицо исказила ярость.

И в следующее мгновение ладонь с размаху ударила меня по лицу, сбивая с ног.

— Эй, спасибо, что перезвонил, — сказал я в телефон.

— Они поймали этого типа? — спросил Лиам.

— Думают, что да. Это отец одного из учеников Картер. Тот самый, который на нее напал.

— Блядь, да что с этим мужиком не так?

— У него явно не все дома, это уж точно, — сказал я, крутя ручку между пальцами.

— Что-то ты не похож на человека, которому стало легче.

До звонка Лиама я сидел за столом и раз за разом перечитывал одни и те же бумаги, совершенно не в состоянии сосредоточиться на словах, потому что мысли постоянно возвращались к Картер.

Я волновался за нее.

Я понимал, что ей хотелось доказать самой себе, что теперь все в порядке, что больше ей нечего бояться, но меня не отпускало неприятное чувство.

Я снова и снова прокручивал все в голове, пытаясь понять, что именно не давало мне покоя. И каждый раз возвращался к записке на моей машине и словам, которые написали на стенах Картер.

Это было слишком личное. И слишком сексуальное.

Совсем не похоже на действия мужика, взбешенного тем, что после нападения на кого-то его посадили.

— Что-то здесь не сходится, — наконец признался я.

— В смысле?

— Все эти случаи слишком уж личные, чтобы быть просто местью за то, что Картер сообщила о жестоком обращении с ребенком.

Лиам задумчиво хмыкнул.

— Не знаю. Думаю, многие восприняли бы тюрьму чертовски лично.

Я постучал ручкой по столу, но внутреннее напряжение никуда не делось.

— Наверное, ты прав. Только во всем этом будто был еще и сексуальный подтекст. А с этим Джо это вообще не вяжется.

— Не хочу тебя расстраивать, Эй, но Картер — охренительно красивая девушка. Было бы совсем не удивительно, если какой-нибудь псих, зациклившийся на ней, со временем повернул бы все именно в эту сторону.

Пальцы стиснули ручку так сильно, что пластик затрещал.

— Этому ублюдку нужно отправиться за решетку надолго. Желательно навсегда.

— Полностью согласен. А Картер где?

Рука немного расслабилась.

— В своем старом доме. Собирает вещи.

— Собирает вещи?

— Ага, — ответил я, ухмыляясь пустой комнате. — Я предложил ей переехать ко мне насовсем.

— Да ладно?

— Вот так.

— Рад за тебя, чувак. За вас обоих, — сказал Лиам, и по голосу было слышно, что он улыбается.

— Спасибо, Ли. Ты с Фордом тогда поможете мне перетащить миллионов пятьдесят коробок, которые Картер сейчас наверняка набивает своим барахлом.

Лиам рассмеялся.

— Без проблем. Мне пора бежать, но я правда очень за вас рад. Наконец-то ты вытащил голову из собственной задницы.

— Ага-ага. Созвонимся.

— Давай.

Я нажал отбой и пролистал контакты до номера Джона.

Плевать, если это паранойя. Я собирался попросить его посидеть в машине возле дома Картер, пока я сам туда не доберусь.

Я уже собирался нажать на его имя, когда телефон завибрировал от входящего звонка.

Детектив Мэсси.

Когда из динамика донеслось:

— У нас проблема, — у меня все внутри ухнуло вниз.

— Что случилось? — спросил я, крепче сжимая телефон.

— Джо Харкер не наш человек.

— Я думал, вы отследили звонки со сбросом до него.

Пальцы стиснули телефон еще сильнее.

— Отследили. Выяснилось, что он звонил, потому что хотел извиниться, но каждый раз нервничал и бросал трубку. В тюрьме он завязал с алкоголем и, судя по всему, ударился в религию. У него железные алиби как минимум на два эпизода. Во время одного он был на собрании анонимных алкоголиков, которое ведет его священник, а во время другого попал на камеры наблюдения на работе. На допросе сидел и рыдал о том, сколько зла натворил, но уверял, что теперь, когда он трезв, больше никогда никому не причинит вреда.

Я уже вскочил со стула, схватил бумажник и ключи и направился к выходу.

— Мэсси, я сейчас в зале, а Картер, блядь, совершенно одна в своем старом доме.

Голос Мэсси мгновенно изменился — стал настороженным и тревожным.

— Остин, я потому тебе и звоню. Она не отвечает на телефон.

Сердце колотилось о ребра так яростно, словно пыталось пробить себе дорогу наружу и само добраться до Картер.

Никогда больше я не проигнорирую свое чутье, если оно будет говорить мне, что что-то не так.

Никогда больше не оставлю Картер одну, если хоть что-то внутри будет кричать мне остаться.

Черт, как только я убежусь, что с ней все хорошо, больше ни на секунду не выпущу ее из виду.

— Отправь туда полицию. Сейчас же. Я уже еду.

Шершавые волокна ковра впивались в щеку, пока я медленно приходила в себя и начинала понимать, где нахожусь.

Я лежала на полу своей спальни.

Что произошло?

Щека пульсировала от боли, рассеченная губа горела, а рот наполнял металлический привкус крови.

Пол едва заметно вибрировал от шагов.

— Я не псих. Ни хрена я не псих. Это она психованная. Психованная шлюха.

Голос Кайла мгновенно вернул все воспоминания.

Кровь загудела в ушах. Я отчаянно старалась дышать ровно, чтобы Кайл не понял, что я очнулась.

Блю тихо, предупреждающе зарычал, когда шаги Кайла приблизились.

— Заткнись, грязная дворняга. Я только поэтому тебя и не убиваю, чтобы Картер вела себя хорошо.

Что ж, полезно знать.

Мне нужно было думать.

Нужен был план.

Но как, черт возьми, придумать хоть что-то, если я даже не могла рискнуть открыть глаза и посмотреть, что находится рядом и до чего можно дотянуться?

Сердце бешено колотилось, а я продолжала заставлять себя делать каждый вдох одинаково ровным.

Я представила лицо Остина, надеясь, что это поможет успокоиться. Глубокую синеву его глаз. Резкие линии челюсти. Ощущение коротко остриженных волос под ладонью, когда я проводила рукой по его голове.

Я хотела каждый день до конца своей жизни касаться его прекрасного тела.

И я не позволю этому ублюдку отнять у меня такое будущее.

Я едва приоткрыла один глаз.

— ЛЖИВАЯ ШЛЮХА!

Ботинок врезался мне в живот, вышибая весь воздух из легких и посылая по телу волну боли.

— Ты лгунья! Такая же, как все остальные!

Я судорожно хватала ртом воздух и перекатилась на спину, прижимая руки к животу в попытке хоть немного унять боль.

— Вставай, тупая шлюха.

Я бы не смогла подняться, даже если бы захотела. Дыхание стало коротким и поверхностным, будто воздух просто не мог добраться до легких.

— Я сказал, вставай!

Кайл ткнул ножом в сторону Блю.

— Вставай, или дворняге конец.

По щекам потекли слезы, пока я смотрела на Блю, оскалившего зубы на Кайла.

Я обхватила рукой ребра и медленно заставила себя подняться.

— Надо было сразу понять, что ты такая же, как остальные. Такая же, как все шлюхи в этом городе. Я думал, ты другая, но ты не такая! ТЫ НЕ ДРУГАЯ!

Последние слова он уже проорал.

Кайл окончательно терял над собой контроль.

— Ложись на кровать.