Я застонал, когда она посмотрела на меня тем самым взглядом «ну пожалуйста, пойми».

— Ладно. Но при одном условии. И если ты не согласишься, я позвоню твоим родителям и расскажу им обо всем, что происходит.

Вчера по дороге ко мне Картер умоляла Лиама ничего не рассказывать ни его родителям, ни своим. Она не хотела заставлять их волноваться, особенно сейчас, когда они ухаживали за ее бабушкой, страдавшей болезнью Альцгеймера.

У нее отвисла челюсть.

— Это нечестно.

— Или соглашайся, или нет.

Она сердито фыркнула и скрестила руки под грудью.

— Ладно. Какое условие?

— Один из моих охранников будет сидеть в коридоре у двери твоего класса.

Картер прожигала меня взглядом, но я не собирался уступать.

— Ох, ладно, — наконец сказала она после долгой игры в гляделки.

Я обхватил ее за шею сзади и притянул к себе, накрывая ее губы своими.

— Видишь? Компромисс.

— Скорее шантаж.

Я ухмыльнулся.

— Главное, что работает.

— Тогда свои обкаканные кроссовки убирай сам, — фыркнула она, оттолкнувшись ладонями от моей груди и направляясь к выходу.

После быстрого завтрака и короткого звонка Джону, начальнику моей службы безопасности, мы отправились в школу Картер. Мне все это по-прежнему не нравилось, но я знал, что Джон будет предельно собран.

Проведя большим пальцем по костяшкам пальцев Картер, я спросил:

— Ты точно этого хочешь?

С тех пор как мы сели в машину, Картер почти не разговаривала, и я начал думать, что она передумала.

— Я не могу позволить этому человеку управлять моей жизнью. Это будет означать, что он победил.

— Ты храбрая, знаешь?

Она слегка улыбнулась.

— Только не будь слишком храброй, ладно? Если хоть что-нибудь покажется тебе подозрительным, сразу идешь к Джону и звонишь мне.

Она сжала мою руку.

— Обещаю.

Джон встретил нас на парковке, и после короткого знакомства мы вошли внутрь. Пока мы шли по знакомому коридору, Картер крепко держала меня за руку.

— Мне нужно оформить Джону пропуск и объяснить, почему он какое-то время будет торчать в коридоре.

— Веди, Огненная.

После нескольких минут объяснений директор неохотно согласился позволить Джону остаться. Возможно, его убедил мой убийственный взгляд.

Когда мы вышли из кабинета, я заметил того придурка Кайла. Картер рядом со мной напряглась, увидев, что он направляется к нам.

Я закинул руку ей на плечи и крепко прижал к своему боку. Она тут же расслабилась рядом со мной.

— Доброе утро, Кайл, — произнесла Картер, воплощая собой вежливый профессионализм.

— Картер, — сухо поздоровался он. — А это еще что за свита?

При этом он даже не взглянул ни на Джона, ни на меня.

Вот же мудак.

Картер рядом со мной занервничала, поэтому я заговорил первым.

— У Картер возникли небольшие проблемы с одним психом, который никак не понимает намеков, так что теперь Джон отвечает за ее безопасность.

Глаза Кайла метнулись от Картер ко мне и обратно.

— Ты же не серьезно? — выпалил он. — Если у тебя проблемы, то наверняка это кто-то из отбросов, с которыми он постоянно водится. Вот что бывает, когда окружаешь себя самым дном общества, Картер. Тебе нужно держаться от него подальше. Неужели ты сама этого не понимаешь?

Я собирался впечатать этого урода в асфальт.

Джон, должно быть, понял, к чему все идет, потому что схватил меня за руку и тихо прорычал мне на ухо:

— Он именно этого и добивается.

Разумеется, Джон был прав. Этот тип наверняка надеялся, что я врежу ему и меня запретят пускать на территорию школы.

В Кайле всегда было что-то такое, что меня напрягало. Что-то скользкое в его образе хорошего парня. Я всегда думал, что дело лишь в том, что он хочет затащить Картер в постель, но, возможно, ее сталкер прямо сейчас стоял перед нами.

Я почти ничего не знал об их отношениях, но Лиам уверял меня, что ничего серьезного между ними никогда не было. Может, Кайла бесило именно это. А может, он сам убедил себя, что их отношения были гораздо серьезнее, чем на самом деле.

Мне определенно стоило попросить Мэсси покопаться в его прошлом.

Картер шагнула между нами.

— Кайл, хватит! Не смей так говорить об Остине. Если ты не прекратишь эти нелепые оскорбления, я подам жалобу директору Хьюзу.

Лицо Кайла краснело с каждой секундой. Казалось, еще немного и его хватит удар.

— С собаками ляжешь — с блохами встанешь. Еще увидимся, Картер.

Он обошел ее и сердито зашагал по коридору.

Плечи Картер поникли. Я протянул руку, чтобы притянуть ее к себе, но, едва почувствовав мое прикосновение, она резко развернулась. Ее глаза метали молнии.

— Ты специально его провоцировал! Ты практически обвинил его в том, что он мой сталкер!

Я намеренно понизил голос.

— Он и может быть твоим сталкером. Этот тип — настоящий псих.

— Моим сталкером может быть кто угодно. Буквально кто угодно. А ты только делаешь все еще более неловким и неприятным с человеком, с которым я работаю и которого вынуждена видеть почти каждый день. Это вообще никак не помогает.

После этого я немного сдулся.

— Прости, малышка. Ты права. Просто он мне никогда не нравился.

Она медленно выдохнула.

— Знаю. Мне он теперь тоже не особо нравится. Зато показал свое истинное лицо. Не могу поверить, что я вообще с ним встречалась.

— Ты встречалась с этим придурком? — вмешался Джон.

— Что тут сказать? Твой босс разбил мне сердце. Я была готова попробовать что угодно, лишь бы его забыть.

На ее губах появилась легкая улыбка.

Я обхватил ее за талию.

— Какая же ты язва, — пробормотал я и крепко поцеловал ее в губы.

Я вошла в гостиную, а Блю затрусил следом за мной. Остин сидел на диване, широко расставив колени в этой типично мужской позе, и листал что-то в телефоне. Угасающий свет позднего дня падал на его лицо под идеальным углом, согревая скулы мягким золотистым оттенком и подчеркивая четкую линию челюсти.

Он был красивым.

Я знала, что ни один мужчина не захочет, чтобы его называли красивым, но Остин был именно таким. Сердце болезненно сжалось.

Боже, как же я его любила.

Услышав тихий шорох моих носков по плитке, он поднял взгляд.

— Привет, малышка. Чего хочешь на ужин?

Я не ответила. Вместо этого вытащила телефон из его руки и положила на журнальный столик. Потом собрала всю свою смелость и оседлала его.

Глаза Остина слегка расширились, но руки тут же легли мне на бедра.

— Знаешь, что-то я сейчас совсем не голодна.

— Правда? — его пальцы сильнее впились в мои бока.

— Ага.

Я наклонилась и прижалась губами к его рту. На языке осталась легкая горечь пива, которое он пил, и тот особенный вкус, принадлежавший только Остину. Я тихо застонала ему в губы.

Он скользнул рукой под мою футболку, провел вверх по пояснице, а потом обогнул талию и коснулся живота.

— Такая гладкая. Никогда не устану прикасаться к твоей коже.

Мне хотелось избавиться от всех преград между его телом и моим.

Я убрала руки с его плеч, опустила их к краю футболки и стянула ее через голову.

Взгляд Остина тут же приковался к моей груди, выглядывавшей из нового кружевного бюстгальтера нежно-розового цвета. Я завела руку за спину и расстегнула застежку, позволив бюстгальтеру упасть на пол.

Он продолжал смотреть, а потом поднял глаза к моему лицу.

— Черт, какая же ты красивая.

Его ладонь скользнула выше, а большой палец провел по соску именно так, как мне нравилось.

— Еще, — попросила я, сдерживая стон.

Остин наклонился и обхватил губами затвердевший сосок.

На этот раз я вскрикнула. Громко.

Каждое движение его рта отзывалось вспышкой удовольствия прямо между ног. Я запрокинула голову, когда он переключился на вторую грудь.