Челюсть Лиама напряглась.

— Вообще-то он теперь выступает в тяжелом весе. Только он ближе к нижней границе категории, так что ему придется драться с парнями намного крупнее себя. Зато Остин быстрее. Намного быстрее.

Желудок снова провалился куда-то вниз.

Это было совсем не хорошо.

Заиграла другая песня, и вся толпа развернулась мне за спину.

Я увидела фигуру в шелковом халате с накинутым на голову капюшоном, движущуюся по проходу. Чем ближе подходил Остин, тем сильнее мне казалось, что исходящую от него напряженную энергию можно ощущать физически.

Я знала, насколько серьезно он относился к тренировкам. Видела, сколько часов он проводил в зале, как пересматривал все записи боев соперников, до которых только мог добраться, как следил буквально за каждым кусочком еды, попадающим в его организм.

Но таким я его еще никогда не видела.

Он был предельно сосредоточен, словно балансировал на острие самого тонкого лезвия.

И это одновременно пугало меня до чертиков и было чертовски сексуально.

Остин сбросил халат, а затем стянул свободные шорты, оставшись в самых коротких и обтягивающих бойцовских шортах, какие я когда-либо видела на мужчине вживую.

Господи.

Мне нужно было отвернуться.

Но заставить себя я почему-то не могла.

Теперь уже никакая ткань не скрывала внушительную выпуклость между его ног.

Лицо вспыхнуло жаром, и я поспешно заставила себя поднять взгляд к лицу Остина.

Рефери ощупывал его лицо, плечи и грудь, а затем проверил перчатки. Закончив осмотр, он отпустил Остина, и тот подошел к клетке и забрался внутрь.

Я не могла оторвать от него глаз.

Почему-то казалось, что, пока я смотрю на него, никто не посмеет причинить ему вреда.

— Кажется, меня сейчас стошнит.

Форд ткнул меня локтем в бок.

— Наверняка ты будешь не первой, кого вывернуло во время боя. Только сделай одолжение: если начнется, целься в Лиама, а не в меня, ладно?

Не отрывая взгляда от Остина, я протянула руку и ущипнула Форда за бок.

— Вот теперь я точно буду целиться в тебя.

Рефери жестом подозвал бойцов к центру клетки, и его голос разнесся из динамиков:

— Хочу видеть хороший, чистый бой. Если хотите — коснитесь перчатками и возвращайтесь в свои углы.

Остин молча протянул перчатки вперед.

Его соперник, смахивающий на серийного убийцу, свои даже не поднял и бросил Остину какую-то фразу, которую я не расслышала.

Мои пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

— Мне очень, очень не нравится этот тип.

Лиам сжал мое плечо.

— В основном это шоу. Все эти парни должны соответствовать образу, под которым их знают.

Небольшое облегчение, которое я почувствовала после его слов, исчезло в ту же секунду, как прозвенел гонг.

Бойцы начали кружить друг вокруг друга, обмениваясь короткими пробными ударами. А потом этот Урод резко выбросил жесткий удар ногой Остину в бок, и я ахнула.

И тут словно кто-то другой вселился в мое тело.

Я начала орать и ругаться на Урода:

— А вот хрен тебе, мерзкий ты хорек!

А потом уже на Остина:

— Давай, Бульдог, соберись! Вали его!

Дальше все превратилось в какой-то сплошной туман. Возможно, у меня вообще случился припадок.

На четвертой минуте первого раунда, сразу после того как я заорала Остину:

— Выруби его уже нахрен!

Он сделал именно это.

Идеальным апперкотом прямо в челюсть.

Урод рухнул как подкошенный, а я окончательно потеряла голову. Начала прыгать на месте, кинулась обнимать Лиама, потом Форда и, кажется, еще парочку совершенно незнакомых людей.

Кто его знает.

Медики тут же бросились помогать оглушенному бойцу подняться, а Мел тем временем намазал прозрачной мазью рассечение у Остина над бровью.

Когда врачи закончили осматривать Урода, обоих бойцов снова вывели в центр клетки. Рефери взял каждого за руку и поднял руку Остина над его головой.

Рев толпы заглушил все, что он говорил.

И в тот момент, когда рука Остина взметнулась вверх, наши взгляды встретились.

Я тут же перестала кричать и просто широко ему улыбнулась.

Он так тяжело ради этого работал. В буквальном смысле заплатил за эту победу кровью, потом и слезами.

Я знала, что после такого боя на него наконец обратят внимание большие боссы UFL и его мечта выйти на международный уровень окажется совсем рядом.

Я чертовски им гордилась.

Кто-то толкнул меня в бок, и я повернулась к Лиаму.

— Пойдем за кулисы, пока здесь не началось безумие. Возьмем что-нибудь выпить, пока Остин примет душ и поговорит с Мелом.

— Я только за.

От широкой улыбки уже болели щеки, голос я почти сорвала, но счастливее быть просто не могла.

Пока Мел затягивал тейп вокруг моих избитых ребер, я стиснул зубы так сильно, что они едва не заскрипели, а челюсть свело от напряжения. Боль была адская, но я к ней уже привык.

— Ты уверен, что тебе не нужен рентген, парень?

Я постарался расслабить челюсть.

— Уверен, старик. Просто ушиб.

— Следи за тем, кого стариком называешь. Я тебе еще и сейчас задницу надеру.

Я тихо усмехнулся и тут же поморщился, когда движение отдалось в грудной клетке.

— Знаю, Мел.

Как только он закрепил последний кусок тейпа на ребрах, дверь раздевалки распахнулась, и внутрь вошел Лиам.

— Поздравляю, мужик, это было эпично! Нокаут в первом раунде! Теперь UFL точно тебя заметит.

Я хлопнул его по ладони в нашем привычном мужском рукопожатии.

— Спасибо. Где Картер?

— Ждет снаружи с Фордом. Я решил сначала проверить, прилично ли ты выглядишь. Не хватало еще навсегда травмировать ее невинные глазки видом твоей голой задницы. Сейчас приведу их.

Я хмыкнул и покачал головой.

— Подожди. Это она так материлась во время боя? Обычно, когда я вхожу в зону, вообще ничего не слышу, но готов поклясться, что слышал, как она кричала: «Да выруби ты его уже нахрен!»

Лиам так заржал, что ему пришлось опереться о шкафчики. Кажется, у него даже слезы выступили.

— Да, это была она. Оказывается, когда ты дерешься, Картер превращается в настоящую фурию.

Я осторожно натянул футболку.

— Никогда раньше не слышал, чтобы она материлась.

Лиам вытер уголок глаза.

— Я тоже, мужик. За все двадцать два года, что ее знаю, ни разу такого не видел. Я вообще думал, после первого же удара по тебе она захочет уйти. А вместо этого ты словно выпустил зверя из клетки.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не засмеяться и не расплачиваться за это ребрами.

— Эта девчонка — нечто.

Лиам повернулся к двери.

— Это точно. Только будь с ней осторожнее, ладно? — бросил он через плечо.

Я нахмурился, но ответить не успел.

Картер ворвалась в приоткрытую дверь.

— Боже мой, ты был потрясающий! Поздравляю!

Она бросилась мне на шею, и я невольно поморщился, когда ее тело прижалось к моим ребрам.

Картер тут же застыла и отпрянула.

— Ты в порядке? Что случилось? Ты ранен?

Брови у нее сошлись так сильно, что мне самому стало больно смотреть.

Я протянул руку и большим пальцем разгладил складку между ними.

— Успокойся, Зажигалка. Я в порядке. Ребра немного болят, и все.

Она отбила мою руку, задрала футболку и ахнула.

— Остин, это ужасно выглядит. Мне кажется, тебя надо в больницу.

Я убрал ее руку и опустил футболку обратно.

— Все нормально, Картер, обещаю. Просто ушиб. Я знаю, как ощущаются сломанные ребра, и это не они.

Она нахмурилась, и выглядела при этом так чертовски мило, что мне захотелось ее затискать.

— От этого мне совсем не легче.

Я притянул ее к себе, стараясь не обращать внимания на вспышку боли, и обнял за плечи.

— Пойдем. Сейчас я больше всего хочу нажраться в In-N-Out.

Лицо Картер просияло, а затем стало подозрительным.