— Прости. Не знаю, зачем я это сказала. Я тебе доверяю.

Она прижалась к моей груди, и мои руки сами собой обхватили ее стройное тело.

Такая хрупкая.

Иногда она была настолько сильной, что я забывал, насколько хрупкой она на самом деле была.

Картер запрокинула лицо.

— Правда доверяю. Просто она вытаскивает наружу все самое худшее во мне.

Я легко коснулся губами ее губ.

— Все нормально. Все будет хорошо.

— Я люблю тебя, Остин.

— И я тебя люблю.

Телефон снова ожил в моей руке. Я посмотрел на экран и скривился.

Картер напряглась в моих объятиях, но все же сказала:

— Давай. Ответь.

Я кивнул, стиснув зубы. Принял вызов и включил громкую связь.

— Чего тебе, Лекси?

— ТЫ, КРЫСА УБЛЮДОЧНАЯ! ТЫ НА МЕНЯ КОПОВ НАТРАВИЛ?!

Прекрасно. Лекси включила режим королевы драмы на полную мощность.

— Я не вызывал на тебя копов. Они заинтересовались тобой как возможной подозреваемой из-за всего дерьма, которое ты творила последний год. В этом никто не виноват, кроме тебя самой.

— Ты еще пожалеешь, — прошипела она. — И ты, и твоя правильная сучка!

Связь оборвалась, а у меня внутри все похолодело.

— Она сумасшедшая, — прошептала Картер.

— Нужно позвонить Мэсси и рассказать, что произошло.

Картер кивнула и прикрыла ладонью зевок.

— Я сам позвоню. А ты иди приляг немного. Когда закончу с Мэсси, закажу нам ужин.

— Хорошо.

Картер привстала на носочки и едва коснулась моих губ.

— Спасибо, что так обо мне заботишься.

— Всегда.

Она медленно побрела в сторону моей спальни, а Блю послушно потрусил за ней. Я тем временем набрал детектива Мэсси.

Через полчаса я уже успел рассказать ему обо всем и заказать нам с Картер тайскую еду. Прихватив бутылку воды, я пошел проверить свою девочку.

Осторожно приоткрыл дверь спальни и увидел ее свернувшейся клубочком посреди кровати. Блю лежал рядом.

Сердце болезненно сжалось.

Я никогда не хотел, чтобы эта женщина уходила от меня.

По телу прошла дрожь от одной мысли о том, насколько сильно я ее люблю.

Это пугало меня до чертиков.

Но я больше не позволю этому страху держать меня вдали от нее.

Она была для меня всем.

Я сидела за кухонным столом и мысленно умоляла кофе наконец-то сделать свое дело и разбудить меня. Накануне я спала как убитая, но даже спустя десять часов никак не могла толком прийти в себя. Я сделала еще глоток, и Остин усмехнулся.

— Все еще не проснулась?

Сексуальный засранец уже успел с утра оттренироваться два часа. Я только недовольно буркнула что-то в ответ, отчего он рассмеялся еще сильнее.

Телефон завибрировал на столе, и я подпрыгнула от неожиданности. Быстро схватила его, а потом посмотрела на Остина.

— Это детектив Мэсси.

Остин мгновенно подобрался.

— Ответь и включи громкую связь.

Я нажала пару кнопок на экране.

— Доброе утро, детектив Мэсси. Вы на громкой связи, я здесь с Остином.

— Доброе утро, Картер, Остин. У меня для вас хорошие новости.

Я тут же оживилась.

— Мы любим хорошие новости.

В голосе детектива Мэсси слышалась улыбка.

— А я люблю их сообщать. Мы отследили одноразовый телефон, и вы ни за что не догадаетесь, кому он принадлежит.

— Кому? — одновременно спросили мы с Остином.

— Джо Харкеру, отцу вашего бывшего ученика. Похоже, он и есть тот, кого мы искали. Я уже видел подобное: злость со временем превращается в совсем другую, нездоровую одержимость.

Я потянулась через стол, чтобы схватить Остина за руку, но он уже поднялся и обогнул стол. Поднял меня со стула и обнял, поцеловав в ту сторону лица, где не было царапин.

Мэсси продолжал:

— Два офицера нашли его буквально несколько минут назад, сейчас его везут в штаб-квартиру TMU. Сам факт того, что он связался с вами, уже является нарушением условий условно-досрочного освобождения, так что в ближайшее время он точно не выйдет, даже если бы у нас не было других обвинений. Я сообщу вам, когда узнаем больше, но решил, что вам будет приятно услышать: теперь можно немного выдохнуть.

Я крепче обняла Остина.

— Спасибо вам огромное.

— Спасибо, — добавил Остин. — Мы правда очень благодарны вам за всю работу.

— Рад был помочь. Я еще свяжусь с вами.

Я завершила звонок и тут же принялась отплясывать по кухне от счастья.

Остин, видимо, быстро насмотрелся на мое представление, потому что подхватил меня на руки и крепко поцеловал.

— Ты такая дурочка.

— Но ты меня любишь.

— Люблю.

Он снова меня поцеловал.

— Ну и что ты хочешь делать теперь, когда мы свободны? — спросила я.

— Отпраздновать.

Остин приподнял меня, и я обхватила его ногами за талию, пока полы халата разлетались по сторонам. Он усадил меня на столешницу и потянулся к поясу, удерживающему халат.

Когда узел ослаб, мое дыхание участилось, а соски напряглись.

Остин стянул ткань с моих плеч, и я вдруг оказалась перед ним совершенно обнаженной.

Он сделал шаг назад, скользя взглядом по моей коже. Каждое место, на котором задерживались его глаза, словно вспыхивало жаром.

— Ты чертовски красивая. Я никогда не устану на тебя смотреть.

Он снова приблизился.

— Каждый изгиб…

Его ладонь скользнула от моего колена вверх, к бедру.

— Каждая линия…

Он наклонился и поцеловал верхнюю часть груди.

— Каждая округлость. Мне всегда будет мало.

От каждого прикосновения по коже разбегались искры.

Я просунула руку между нами и притянула Остина к себе за пояс штанов.

— Мне нужно тебя чувствовать.

Я помогла ему стянуть футболку, одновременно ногами сталкивая вниз его спортивные штаны. Ладони заскользили по его животу и груди, пальцы проходились по рельефным мышцам, очерчивали соски.

В следующую секунду его губы снова накрыли мои — теперь жаднее, яростнее.

Словно нам никак не удавалось стать достаточно близкими.

А потом я почувствовала его у самого входа в меня.

— Да…

Слово вырвалось почти шепотом, я уже тяжело дышала.

Он медленно вошел в меня.

Я понимала, что он сдерживается, боясь причинить мне боль, но боли не было. Только сладкое, тягучее чувство наполненности.

Но мне хотелось больше.

— Сильнее. Пожалуйста.

Остин начал двигаться, постепенно ускоряя толчки. Его взгляд не отпускал мой, будто удерживал меня на месте, притягивая к нему всеми возможными способами.

Вот почему я ждала.

Потому что надеялась, что секс может быть именно таким.

Чтобы вспыхивал каждый нерв, чтобы душу обжигало изнутри, и при этом ты чувствовала, что тебя видят. Понимают. Всю, до самого дна.

Глаза защипало от слез.

Напряжение внутри скручивалось все туже.

Остин просунул руку между нашими телами и надавил именно так, как нужно.

Меня мгновенно сорвало с края.

Внутренние мышцы сжались вокруг него, и Остин хрипло застонал, достигая разрядки следом за мной.

Постепенно я начала приходить в себя.

Остин прижимался лбом к моему, упираясь руками в столешницу по обе стороны от меня.

Он осторожно вышел из меня.

— Не слишком?

Я подалась вперед и поцеловала его.

— Это было идеально.

Взгляд Остина смягчился. Он заботливо запахнул халат у меня на плечах.

— В душ?

Я кивнула.

И прежде чем успела сообразить, что происходит, Остин снова подхватил меня на руки и понес через дом к своей спальне.

Я хотя бы была завернута в халат.

Он же по-прежнему был совершенно голым.

— Остин! Нас кто-нибудь может увидеть! Охрана все еще здесь!

— Мне плевать, Зажигалка.

Я протянула руку и ущипнула его за голую задницу.

— Эй! — рявкнул он.

— А нечего выставлять голые булки на всеобщее обозрение.

Остин поставил меня на ноги возле душа и включил воду, подержав ладонь под струей, пока она не нагрелась.