Я фыркнула и ущипнула ее за бок.

— Эй! Осторожнее!

— Да-да.

Я поднялась с дивана.

— Пойду приму душ и спать. Я вымоталась.

— Все эти поцелуи, знаешь ли, ужасно утомляют, — заявила Тейлор, многозначительно поиграв бровями.

— Да заткнись ты!

— Ты меня любишь.

— К сожалению, да, — бросила я через плечо, направляясь в спальню.

Я швырнула сумочку на кровать, быстро приняла душ и почистила зубы. Натянув самую удобную пижаму, забралась под одеяло.

Упав спиной на подушки, я задумчиво прикусила нижнюю губу.

Я знала, что не должна этого делать.

Но сопротивляться было слишком трудно.

Я выдвинула ящик прикроватной тумбочки и достала iPad. Нажала на значок YouTube и ввела несколько слов в строку поиска.

Экран тут же заполнило лицо Остина, послематчевое интервью после одного из боев.

Я всматривалась в четкую линию его челюсти, в блеск глубоких синих глаз.

Сердце болезненно сжалось.

Всегда было одинаково, хрупкий баланс между удовольствием и болью.

Но я все равно не могла остановиться.

Я включила следующее видео и смотрела, как Остин уничтожает соперника в бою, который принес ему первый чемпионский титул UFL в тяжелом весе.

Когда судья поднял его руку вверх, по моей щеке скатилась слеза.

Неважно, сколько раз я пересматривала одни и те же видео, они по-прежнему действовали на меня с прежней силой.

Я убеждала себя, что когда-нибудь они перестанут так больно бить по сердцу.

Но где-то глубоко внутри прекрасно знала, что лгу сама себе.

Коридоры и дверные проемы арены T-Mobile на Лас-Вегас-Стрип почти не приглушали рев толпы.

И меня это устраивало.

Аплодисменты и свист только подкармливали зверя внутри меня. За последние несколько месяцев я научился отлично держать этого монстра сытым и довольным. Потому что если не получалось, начиналась настоящая жесть.

А туда я возвращаться не хотел.

Я ходил взад-вперед по коридору возле раздевалки, размахивая руками, чтобы мышцы оставались разогретыми и не затекали.

Подойдя к углу, я остановился, услышав голос Лиама.

— Он в порядке. В соседней комнате разминается.

В его голосе появилась та мягкость и нежность, которые возникали только тогда, когда он разговаривал с одним человеком.

— Ну и как там тот придурок, с которым ты встречаешься?

В животе будто камень рухнул.

— Да ладно тебе, ты же сама понимаешь, что пора с ним заканчивать. Незачем дальше водить беднягу за нос.

Картер с кем-то встречалась.

Я всегда знал, что рано или поздно это произойдет. Просто удивляло, что потребовалось столько времени.

А еще бесило, что Лиам ни слова мне не сказал.

— Ладно, ладно, буду вести себя хорошо. Обещаю. Увидимся, когда вернусь.

Лиам завернул за угол и едва не врезался прямо в меня.

— Охренеть. Прости, чувак.

Его взгляд забегал по коридору, а на лице появилось такое виноватое выражение, что можно было ничего не спрашивать.

В этой неловкой реальности мы существовали с тех пор, как мы с Картер перестали разговаривать.

Лиам отказался выбирать сторону, но Картер он защищал как чертов цербер.

Прошел почти целый год, а я не услышал от нее ни слова.

Не то чтобы я мог ее винить.

Последнее, что я сказал ей, было жестоко.

И неправдой.

От одного воспоминания меня передернуло.

— Это была Картер? — хрипло спросил я.

— Эм… да.

— С кем она встречается?

Даже произносить это было больно.

Одна мысль о том, что чьи-то руки касаются ее кожи, от которой у меня когда-то сносило крышу, вызывала желание кого-нибудь убить.

Да, это было ненормально.

Я прекрасно понимал.

Но ничего не мог с собой поделать.

— Ты уверен, что хочешь обсуждать это прямо перед боем?

На мое плечо легла тяжелая ладонь.

— Он прав, сын. Тебе нужно сосредоточиться.

Может, Лиам и мой отец были правы.

Но мне было плевать.

— С кем. Она. Встречается?

Лиам только покачал головой.

— С каким-то учителем из ее школы.

Я резко кивнул, развернулся на пятках и направился обратно в раздевалку.

Все приготовления перед боем прошли как в тумане.

Оглушительный рев трибун превратился в глухой фон.

Представление бойцов могло звучать хоть на китайском — я все равно ничего не слышал.

Единственное, что пробилось сквозь этот шум в моей голове — удар гонга.

И тогда я выпустил ярость.

Ту самую, которую каждый день держал на цепи.

Ярость, которую удавалось утолить только в ночь боя.

Я отпустил ее полностью.

Без контроля.

Без ограничений.

Через четырнадцать секунд мой соперник уже лежал на настиле, едва оставаясь в сознании.

И я почти разочаровался.

Мне хотелось почувствовать боль.

Через несколько минут мою руку подняли вверх, и меня второй раз подряд объявили чемпионом UFL в тяжелом весе.

Лиам и Форд орали и свистели от восторга.

Мел по-отечески хлопнул меня по спине.

Мой отец сжал ладонью мой затылок и прижался лбом к моему.

— Я горжусь тобой, сын.

Я должен был чувствовать себя на вершине мира.

Но не чувствовал.

Внутри была только пустота.

Стробоскопы пульсировали в такт музыке. В руке у меня был бокал тридцатилетнего виски «Гленглассо», вокруг друзья и снующие туда-сюда сногсшибательные девушки.

Топить себя на дне бутылки я перестал. А вот отказаться от привычки забываться в постели с безымянной женщиной оказалось куда сложнее.

Я сделал глоток божественного янтарного напитка, твердо решив насладиться этим днем.

Этой жизнью, за которую я так упорно боролся.

Жизнью, ради которой стольким пожертвовал.

К моей спине прижалась пара огромных грудей.

— Хочешь продолжить вечеринку наверху? — проворковал женский голос мне на ухо.

Тут же наклонилась другая девушка.

— Мы обе хотим поиграть.

Член даже не дернулся.

Что, блядь, со мной не так?

Это же мечта любого мужика. Но все, о чем я мог думать, — у второй девушки был раздражающе писклявый голос, а грудь первой ощущалась как два валуна, впившихся мне между лопаток.

И ни одна из них не склоняла голову набок так чертовски мило.

Не покусывала нижнюю губу, когда о чем-то переживала.

Не переплетала пальцы в немыслимые узлы, когда нервничала.

А может, они все это и делали.

Черт его знает.

Я никогда не узнаю их настолько хорошо, чтобы выяснить.

И именно тогда я понял: с меня хватит.

Хватит этих одноразовых ночей, которые приносили разрядку, но никогда настоящего облегчения.

Хватит лиц, которые сливались одно с другим, пока я уже не мог их различить.

Лиц людей, которым совершенно точно было насрать на меня.

Хватит.

Я поднялся, из-за чего девушка номер один расплескала свой напиток.

— Простите, дамы. Сегодня ничего не будет.

Первая недовольно фыркнула, вторая надула губы. Ни то ни другое привлекательности им не добавило.

Но, по крайней мере, когда они поняли, что передумывать я не собираюсь, обе ушли.

Я подал знак Джону, начальнику моей охраны, чтобы больше никого сюда не пропускал. Он кивнул.

— Чувак, что случилось? — спросил Лиам.

И он, и Форд смотрели на меня с удивлением и беспокойством.

— Просто меня все это достало. Может, свалим отсюда?

— Конечно, — ответил Форд.

Пусть кое-что в моей жизни и покатилось к чертям, зато друзья у меня были одни из лучших на свете.

Мы вышли из клуба. Джон вместе с охранником Лиама расчищали нам дорогу.

— Давайте пожрем, — предложил Лиам. — Я умираю с голоду.

— Я за, — ответил я и хрустнул шеей.

Вскоре мы нашли круглосуточную забегаловку и расселись по кабинке. Перед нами громоздилось столько еды, что хватило бы накормить небольшую армию.