— Хорошо. Два коктейля.

— И ты расскажешь, где деньги, — добавляет Димыч.

— Я уже сказала: недвижимость, Ламборгини, всё в деле.

— Врёшь, — усмехается Стас.

— Конечно, не вру, — пожимаю я плечами. — Но вы всё равно никуда не денетесь. Так что давайте поможем друг другу. Или я ухожу.

Я делаю шаг. Другой. Третий. Сердце стучит где-то в горле. Они молчат, словно взвешивая мои слова. Я оборачиваюсь, чтобы уйти, но они не двигаются.

— Ну? Вы идёте или нет? — спрашиваю я, надеясь, что они не упустят свой шанс. — Или будете и дальше цеплять здесь пережаренных баб!

Стас и Димыч вздыхают, но в их глазах мелькает огонёк азарта.

— Идём. Но если ты нас опять опоишь…

— Снотворное закончилось, — улыбаюсь я, чувствуя, как напряжение спадает и появляется сумасшедшая радость. — Могу предложить вам расписание!

Операция «Белый костюм»

— План простой, — Ульяна ткнула пальцем в сторону старикана. — Я богатая, красивая замужняя девушка. Вы двое — моя свита. Тупая, но очень красивая свита.

— Почему это мы тупая? — возмутился Дима, скрещивая руки на груди.

— Потому что, Димыч, если ты откроешь рот, запахнет протеином. А ты, — она перевела взгляд на Стаса, — перестань ухмыляться. Ты выглядишь как наемный убийца в отпуске.

Старикашка за которым Ульяна охотилась две недели, уже направлялся к выходу из пляжа. Где его ждал частный вертолёт на взлетной полосе. Если он сядет и улетит, дорогущий антиквариат исчезнет.

— За ним! — рявкнула Ульяна, надевая на себя широкополую шляпу и солнцезащитные очки, которые должны были сделать её «незаметной».

Старик, чьего имени она так и не узнала, уже почти скрылся за поворотом пальмовой аллеи, ведущей к частной вертолетной площадке.

— Зачем эта конспирация? — пропыхтел Стас, пытаясь бежать в сланцах по рыхлому песку.

— Затем, Стасик, что если он сядет в вертолет, мы потеряем антиквариат, — Ульяна на бегу подхватила подол легкого шелкового платья, чтобы не споткнуться. — А если мы потеряем антиквариат, мы потеряем деньги. Так что захлопнули варежки и бежим!

Дима просто бежал, молча. Огромный, смуглый, в одних шортах. Его тень накрывала Ульяну и Стаса, как грозовая туча. Он не запыхался. Он вообще, кажется, не умел уставать, чем вызывал у Ульяны одновременно животный ужас и странное тепло внизу живота.

Они почти вылетели на бетонную площадку. Пилот уже раскручивал лопасти. Старикашка, пыхтя, карабкался по трапу.

— Стас, рация! — скомандовала Ульяна толкнула его в куст, какого-то кустарника. А потом кинула в него рацию, которую она достала из пляжной сумки. — Частота аэропорта, скажи, что на площадке посторонние, угроза захвата заложников.

— Ты с ума сошла? — ошарашенно произнёс Стас. — Нас же повяжут!

— Не повяжут, у меня лицо честной девушки! — она резко остановилась, хватая ртом воздух. — Димыч, на счет три ты бежишь за мной к вертолету и делаешь вид, что хочешь его угнать. Стас, ты на связи, подыгрывай диспетчеру. Я... я буду рыдать.

Дима посмотрел на неё сверху вниз. В его темных глазах плясали чертики.

— Угонять вертолет? — уточнил он.

— Да! Кричи что-нибудь про Колумбию и кокаин! Отвлеки его!

Дима не стал спорить и побежал следом за Ульяной. Он просто сорвался с места. Это было похоже на старт носорога. — Стоять, падла! — взревел он на чистом русском, но с таким жутким акцентом, что даже пальмы, казалось, пригнулись. — Это мой вертолет! Я его у цыган в Одессе выменял!

Пилот в кабине замер. Старикашка на трапе обернулся. Его лицо из багрового стало цвета его же белых брюк. В ту же секунду Стас включил рацию.

— База, база! Код красный! Угон! Угон! У них гранаты! — орал он в микрофон фальцетом, имитируя панику. — Человек сорок! Все бородатые!

Ульяна на половину дороги картинно упала на колени прямо посреди бетона, заламывая руки.

— Сэр! — завыла она, обращаясь к старику. — Не улетайте! Мой муж психически болен! Он украл мои бриллианты! Умоляю, спасите меня! Я заплачу, у меня ещё остались деньги!

Старикашка икнул. Посмотрел на бегущего Диму, а после посмотрел на рыдающую на бетоне Ульяну.

И сделал то, чего от него никто не ждал. Он захлопнул дверь вертолета изнутри и нажал кнопку подъема. Трап втянулся. Лопасти завертелись быстрее.

— Чтоб тебя! — выдохнула Ульяна, вскакивая. — Дима, отойди от винтов, сдует!

Вертолет оторвался от земли, завис на секунду и, набирая высоту, пошел в сторону моря.

— И что теперь? — Дима подошел к ней, отряхивая ладони. — План «Б»?

— Плана «Б» не было, — призналась Ульяна, упирая руки в бока. — Я думала, он купится на импровизированную сцену с психически больным мужем.

Димыч посмотрел на Ульяну и офигел:

— Значит мне досталась роль психически больного мужа? Спасибо Уля, ты прям щедрая.

— Ты думала, старый миллионер бросит свой вертолет ради девушки в платье из занавески, за которой бежит муж из психушки? — Стас подошел сзади, выключая рацию.

— Это не занавеска, это кутюр! — огрызнулась она. — И вообще, это вы виноваты! Испортили мне всю игру. Он меня теперь запомнил.

— Ульяна, у тебя песок в волосах, — — буркнул Дима. — И вообще, ты что-то стала плоха мать, навык растеряла?

Она ничего не ответила, подняла руку, пытаясь стряхнуть песок и замерла. Она стояла между Димычем и Стасом. Год назад она от них сбежала. А сейчас она просто вздохнула.

— Ладно. План «Б». Мы едем в порт. Я знаю, на каком судне он тусуется. Но учтите, там охрана. Настоящая.

— Что нам за это будет, рыжик? — поинтересовался Димыч.

— Кроме прощения? — она ухмыльнулась и прищурилась. — Десять процентов от продажи его дорого антиквариата. И я покупаю вам нормальную обувь. В этих сланцах вы выглядите как сутенеры на пенсии.

«Изумрудная лихорадка». Вечер того же дня.

Яхта «Серениссима» была плавучим дворцом. Ульяна знала это, потому что семья дней подряд работала здесь официанткой, разнося шампанское.

— Значит так, — она инструктировала братьев, прячась за штабелем пустых коробок в грузовом отсеке. — Капитан в рубке. Старик в каюте с павлином. Охрана — шесть человек. Все вооружены до зубов, но это не точно.

— Павлином? — переспросил Стас, проверяя глушитель на пистолете, который дала ему Ульяна.

— Да, у него живой павлин! Не перебивай. Ваша задача — отключить связь. Язык держите за зубами. Вы — русские бизнесмены, которые перепутали яхты. Поняли? Вы дебилы, но с деньгами.

— Мы и есть дебилы, только без денег, — философски заметил Дима, разминая шею. — Мне нравится эта роль, больше чем психически больной мужик.

Они поднялись на палубу. Ночь на Филиппинах была черной и липкой. Всё шло идеально, пока Стас не наступил на павлина, который гулял по палубе. Птица, спавшая на леере, заорала так, словно увидела демона. Звук был похож на визг бензопилы.

Из кают-компании вышел охранник с автоматом.

— Qu'est-ce que c'est? — пробормотал он, ослепленный светом палубных фонарей.

Стас не стал ждать перевода. Он просто прыгнул на него сверху, как ягуар с пальмы. Это был провал конспирации.

— Бежим! — взвизгнула Ульяна, хватая со столика тяжелую бутылку дорогого коньяка и оглушив её охранника.

Началась игра в кошки-мышки на миллион долларов. Дима, поняв, что скрытность больше не работает, пошел напролом. Он просто вырывал двери кают с петель. — Где?! — ревел он, держа за шкирку бледного стюарда, который оказался не в том месте, не в то время.