Привет, отважный читатель!

Ты открыл эту книгу — поздравляю, ты либо смельчак, либо уже перепробовал все остальные способы сбежать от реальности. В любом случае — ты на верном пути к тотальному расслаблению (и возможному сомнению в собственной адекватности, но это побочный эффект).

Внутри тебя ждёт:

1. Юмор такой концентрированный, что его, наверное, можно использовать как энергетик — только бодрит не кофеином, а абсурдом.

2. Героиня, у которой внутренний компас сломался ещё на первой странице и теперь уверенно показывает «куда-то в сторону хаоса».

3. Сюжет, который не столько развивается, сколько весело кувыркается с препятствиями. Идеально, чтобы дать мозгу заслуженный выходной: никаких сложных решений, только «что сейчас вообще происходит?!» и смех в голос.

4. Финал, который одних заставит сказать «Что это было?!», а других — «Именно так и должно было закончиться!»

Важные предупреждения:

Ни один пёс не пострадал — честное авторское!

Все яйца на месте (да-да, те самые, из этой самой истории и не только)

И да, тут нет, никаких пикантных трио в сексе — только приключения, смех и щепотка хаоса.

Так что устраивайся поудобнее, забудь про дедлайны, списки дел и экзистенциальные кризисы — здесь им не место. Пусть эта книга станет твоим легальным способом на пару часов притвориться, что всё просто, смешно и немножко нелепо.

П. С. Если хоть раз за чтение ты хихикнул, фыркнул или расхохотался так, что соседи заподозрили что-то интересное — обязательно поставь звёздочку и подпишись. Для тебя это пара кликов, а для автора — как порция горячего какао в холодный день: греет и даёт силы писать дальше.

Приятного чтения — пусть улыбка задержится подольше, ей у тебя хорошо! ➽─────────❥Место дислокации Москва. Район «Поле чудес».

Ульяна

Сижу я в своей б/у машине, купленной в кредит, на соседней улочке в районе «Поля чудес». Темень уже, хоть глаз выколи. Кручу головой по сторонам, осматривая нет ли за мной слежки.

Уж две недели, как я этот особнячок караулю. Домище – два этажа, вся роскошь. А охрана – всего двое балбесов, и те, похоже, спят. Ни камер, ни сигналок… Странный дом, хотя у богатых свои причуды. Ну разве такое пропустить можно? А главное – самих хозяев не видать. Лакомый кусочек, да и только. Сам просится в руки!

— Ладно, Уля, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. — натягиваю перчатки, поправляю на глазах маску, хватаю рюкзак и, ещё раз глянув по сторонам, выползаю из тачки и бреду к дому.

Достаю из рюкзака крюк, снова озираюсь. Народа вокруг — ни души. Что ж, а ну-ка… Ловко закидываю крюк на здоровенный кирпичный забор. Цепляюсь, лезу, пыхчу, точь-в-точь как кот на забор. Переваливаясь на ту сторону и думаю:

«Эх, альпинизм — он не только спорт, а ещё и фитнес отменный. За одно такое восхождение — все тёткины пирожки с капустой с прошлой недели сгорят, а то отъелась как колобок».

— Ну, полдела-то сделано! — громко выдыхаю я, переводя дух. — Осталось самую малость: найти в этом доме что-нибудь ценненькое и смыться на Карибы. — закрываю глаза и представляю, как валяюсь на белом песке в окружении пальм. — Куплю себе домик, буду коктейли на пляже потягивать, сериалы под пальмой смотреть. А ещё, может, мамбо выучу — и тогда точно жизнь удалась!

Только разлетаются мысленные картинки, как вдруг — шаги из дома. Быстрёхонько ныряю за большой куст и замираю. Из двери выходит один из «охранников», закуривает. И как назло — моя аллергия на табачный дым просыпается в самый неподходящий момент.

— Апчхи!

— Кто тут? — резко поворачивается мужик и удивлённо шарит глазами по сторонам.

Делать нечего — приходится импровизировать. Рука сама ныряет в рюкзак и хватает тот самый крюк. Так называемый «охранник» медленно идёт к кустам, за которыми притаилась я.

— Выходи, а то хуже будет! — злобно рявкает он. Я на четвереньках оббегаю куст, и в тот миг, когда он подходит ближе, резко вскакиваю и улыбаюсь со словами:

— Приветик, пукни в пакетик! — и со всего размаху бью его крюком по голове. Он с глухим стуком падает, отрубаясь. — Ну и народ пошёл… Хилый, как дохлая муха. Прости, мужик, ничего личного.

Запихиваю крюк обратно в рюкзак, театрально отряхивая ладони, поправляя сползающую маску.

— Всё чётко, по плану! Осталось только последнего «охранника» уделать, обчистить этот дворец до нитки — и испариться, будто меня тут и не было.

Перешагиваю через мужика, захожу в дом — и аж столбенею! Ну и роскошь кругом… Мебель — явно не из обычного магазина, а будто прямиком из музея притащили. А на стене — гляди‑ка!

— Мона Лиза, — присвистываю округляя глаза. — Точно подлинник, других вариантов и быть не должно.

В углу ваза красуется — дорогущая, вся в китайских иероглифах. И будто шепчет мне: «Ну давай, бери меня, не стесняйся!»

— Ну надо же! Вот это я вляпалась в удачу! Ну и живут же люди… Не то что, некоторые. А я всё в тёткиной рюмочной пашу с утра до ночи, а зарплата — слёзы одни.

Мои глаза так и прилипли к картине. В рюкзак‑то её точно не запихнуть, а тащить к машине — всё равно что вывесить транспарант: «Грабитель на районе, держите карманы!»

— Ладно, Мона Лиза, обойдёмся без тебя — в следующий раз загляну. Тут и без твоей загадочной улыбки добра навалом. Только вот с вазой надо что‑то сообразить…

— Валерон, ты где бля застрял?! Давай живо сюда, домино ждёт! — орёт второй «охранник» на весь дом, так что аж стены дрожат.

Слышу — топает в мою сторону. Ну я рефлексом хватаю вазу да ныряю за диван. «Охранник» подходит прямо к дивану, зыркает на открытую дверь. Видит своего напарника — тот растянулся на земле, сам аж дар речи потерял.

— Это чё такое?! Э-э-э, Валерон, ты под дурака не коси!

Только он собирается разобраться, что к чему, как я уже выныриваю у него за спиной и с самой обаятельной улыбкой выдаю:

— Миленький, подскажи‑ка, где тут у вас дамская комната?

Он оборачивается, рот приоткрывает — и тут эта китайская ваза словно сама собой срывается и летит прямиком ему в башку. «Охранник» — хлоп! — и уже лежит без чувств.

— Упс, — говорю, разглядывая в руках осколки вазы. — да я ж не нарочно, само как‑то вышло! Эх, вазу жалко‑то как… — напускаю на лицо скорбь. — Наверняка она стоит как полдома, не меньше.

Обхожу беднягу и, не теряя времени даром, решаю подняться наверх. Ставлю ногу на первую ступеньку — и тут вдруг прямо за спиной раздаётся оглушительный собачий лай! Медленно поворачиваю голову и вижу: в пяти шагах от меня, у одной из дверей, скалится здоровенный бойцовский пёс.

— Ой, какой хороший мальчик, у‑тю‑тю… — тяну я, будто пёс и правда может мне ответить. — Ты ведь не станешь делать кусь, такой милой девочке, как я?

А он глядит так, что сразу понятно — кусаться всё таки он хочет. Ну, я‑то была начеку. Не спеша вытаскиваю из рюкзака дротик со снотворным — и как только пёсик прыгает на меня, тут же пускаю дротик в дело.

«Снадобье» с тихим свистом пролетает и впивается в бок пса. Пёс на секунду замирает — и плавно оседает на пол, даже не пискнув. Я с облегчением выдыхаю:

— Спи, мой хороший, усни, в доме давно уж погасли огни. Спи крепко, сладко спи, баю‑бай… — тихонько напеваю, осторожно подкрадываясь к собаке. — Надо проверить, вправду ли она спит или… ну, всякое бывает.

Потрогала — дышит ровно, спит как младенец!

— Фу, ну и слава богу! Теперь можно спокойно обыскать дом и прихватить всё, что плохо лежит.

Замираю у двери, где дрыхнет бывший страж порядка.