— Ну и что же ты тут так грозно охранял, а? — наклоняюсь к псу, ухмыляясь. — Для меня подарочек припрятан или просто от нечего делать тут торчал?

Дёргаю ручку — и вот это да! Дверь поддаётся легко, будто я не воришка, а настоящая фея‑крёстная с волшебной палочкой.

Вальяжно вхожу в кабинет, оглядываюсь с видом хозяйки. Глаза шарят по комнате: стол, стул, ноутбук, шкаф… Ну скука‑то какая, брать нечего. И тут — бац! — мои глаза расширяются, как у Рокфора при виде сыра.

В углу скромно притулился журнальный столик, а на нём сверкают штуковины — ярче, чем у кота… ну, вы поняли, где самое блестящее место.

— Ой, мамочки! — пищу от восторга, чуть не подпрыгивая на месте. — Роди меня обратно, я явно в прошлой жизни что-то хорошее сделала!

Маленький пьедестал, стеклянный купол… И правда они! Два яйца Фаберже!!! Внутри всё так и запело, будто хор ангелов завёл победный гимн:

— Ну всё, теперь можно смело планировать тихую старость!  — шепчу себе, уже мысленно примеряя уютный домик с видом на море и личным лакеем. — С таким стартовым капиталом я не просто раньше на пенсию выйду — я её торжественно отпраздную!

А сама уже в голове прикидываю: одно яйцо — точно на домик у моря, второе на красивую жизнь и билеты на все круизы мира.

Только вот… взгляд невольно косится на дверь: а вдруг сейчас ворвётся хозяин особняка и спросит: «А ты, собственно, как сюда попала?» И что тогда — предложить ему одно яйцо в качестве моральной компенсации? Или прикинуться статуей и надеяться, что не заметят? Эх, мечты о безмятежной старости такие сладкие… пока не вспоминаешь, что ты тут вообще-то не по приглашению.

Ульяна — Вот это да! — вскрикиваю и отгоняю от себя все дурные мысли про хозяина дома, прыгая по кабинету, как девчонка в магазине сладостей. — Ну кто так хранит сокровища? Только полный чудак на букву «м»! Охрана — два боровичка, пёс мирно дремлет, камер вообще нигде не видать. У хозяина, похоже, с головой не всё ладно.

Подбегаю к находкам и разглядываю их так, будто это не просто яйца, а реликвии из древнего храма. Уже тянусь снять стеклянный купол — как руки сами замирают на половину пути.

— А вдруг тут ловушки какие‑нибудь? — шепчу самой себе, оглядываясь по сторонам. — Вдруг щёлкнет что‑то, лазер врубится — и я в два счёта превращусь в сыр с дырками?

Я ещё раз придирчиво оглядываю свои сокровища — ну хоть какой‑нибудь подвох, хоть малюсенький намёк на ловушку!

— Да ну его, — решаю наконец. — без них я точно не уйду! Они же стоят… — делаю вид, что что-то считаю в голове. — окей с математикой у меня всё плохо, но эти яичные прибамбасы, ого‑го сколько стоят. На всю оставшуюся жизнь хватит, чтобы жить в кайф и ни в чём себе не отказывать.

Размышлять долго не стала — снимаю стеклянный купол. И что в итоге? А ничего! Ни тебя тока, ни взрывов, ни летающих ножей. Тишина и покой.

— Моя прелесть… — шепчу, аккуратно поглаживая сначала одно яйцо, потом второе и чмокаю их. — Ну всё, прощай, бедная жизнь! Здравствуй, богатство! Теперь‑то я заживу как королева!

Я аккуратно укладываю яйца в рюкзак — будто это не драгоценности, а хрустальные шарики. И тут, блин, незадача: замок на рюкзаке начинает заедать, сволочь такая. Пытаюсь его защёлкнуть — а моя самодельная маска Бэтмена из картона, чтоб её, развязывается и плюхается на пол.

«Ну блять, супер, — мысленно ругаюсь я. — только этого не хватало, хотелось почувствовать себя шпионкой.... А хренушки вам».

Наклоняюсь, чтобы подхватить эту пакость, и тут мой взгляд цепляется за угол напротив… Мотор… Камера.. Снято!!!

— Да Евпатий коловратий! — вырывается у меня. — Ульяна Вениаминовна, как можно было так лохануться?! А так всё красиво начиналось. Ну всё, труба дело… Теперь точно попаду в сводки криминальных новостей НТВ.

Паника накрывает с головой — руки ходуном ходят, в голове только одно: «Всё, кранты!» Но я встряхиваюсь, делаю глубокий вдох и натягиваю на лицо самую что ни на есть игривую улыбку, какую только могу.

Подбираю маску с пола и аккуратно кладу её под стеклянный купол. Потом плавно разворачиваюсь в сторону камеры, широко улыбаюсь и с самым невинным видом показываю средний палец. После этого неспешно направляюсь к выходу, стараясь держать спину прямо и не сорваться на бег. В душе теплится робкая надежда: а может, эта камера — просто муляж? Ну, для красоты, чтобы гости пугались? Было бы здорово, если так…

Чертаново.

Я тихонько пробираюсь по двухкомнатной квартире — тут я пока что живу у тётки Клавы и подрабатываю в её же рюмочной. Двигаюсь, как мышка: ни шороха, ни звука. Свет врубается на полную мощность, я аж зажмурилась от неожиданности и икнула. А сзади уже гремит тётушкин голос:

— Ну и где тебя носит, Улька? Три часа ночи, между прочим! — Тётя Клава стоит, руки в боки, взгляд такой, будто сейчас протокол составлять начнёт.

Я хлопаю глазами, пытаясь сообразить, с чего бы начать:

— А ты чего не спишь? — выдаю с наивной улыбкой. — Бессонница замучила? Или опять на кухню потянуло — перекусить на сон грядущий?

— Ульяна, не крути мне мозги! — Тётя прищуривается, взгляд её прилипает к моему рюкзаку, в который я вцепилась, как коршун на добычу. — Что у тебя в этом рюкзаке?

— Да так, мелочи всякие, — отмахиваюсь я, пытаясь задвинуть рюкзак подальше за спину. — Девчачьи штучки, в общем.

Но тётя уже тянется к нему с решимостью бульдозера:

— Улька, не дури! Давай сюда рюкзак, дурная твоя голова!

— Тёть Клав, ну ты чего это?! — возмущаюсь я. — Это же личное пространство! Нельзя просто так хватать чужие вещи — это нарушение всех мыслимых границ!

— Что в рюкзаке?! — Тётя поднимает брови так высоко, что мне кажется, они сейчас оторвутся и улетят в окно, как два пушистых дирижабля.

— Ладно, — закатив глаза, цокаю языком. — сейчас покажу, только клянись мамой — без воплей! — говорю я, косясь на тётушку. — А то, я тебя знаю!

Она молча кивает, но глаза горят так, будто сейчас из них повалит ток. Щёлкнув замком рюкзака, театрально вздыхаю:

— Вот оно, наше светлое будущее! Спасение от нищеты в чистом виде!

Достаю одно яйцо — и тут тётя дёргается, как наэлектризованная кошка в конвульсиях:

— Ульяна, ёпт твою налево! — орёт она так, что, кажется, соседская собака за стеной начинает подвывать. — Где ты это взяла?! Опять за старое?! Ты же клялась, что завязала! Да ты совсем охренела, что ли?!

— Эй‑эй, полегче, женщина! — вскидываю руки. — Ты обещала не орать, забыла? Слушай сюда. Найду покупателя, толкну эти яйца — и всё, мы заживём как короли! Будем купаться в деньгах, как сыр в масле. На всю оставшуюся жизнь хватит, представляешь?

— Да ты совсем кукухой поехала, а?! — тётушка хватается за голову. — У кого ты их украла, а? Ты хоть понимаешь, во что вляпалась?! Это же не бусы с китайского рынка тырить!

Аккуратно кладу яйцо обратно в рюкзак, застёгиваю замок.

— Ну, помнишь тот огромный особняк с Поле чудес, про который я рассказывала? — говорю как можно спокойнее. — Ну тот, где эти богачи живут, все в золоте и бриллиантах. Вот оттуда.

Тётя смотрит на меня так, будто я только что призналась, что прилетела с Марса.