— С-сейф... в капитанской рубке... — лепетал тот.

Ульяна бежала по коридору, когда из-за угла вылетел еще один охранник. Она не успела затормозить и они столкнулись. Пистолет вылетел из его руки и заскользил по полу. Ульяна упала на него сверху. Охранник, парень лет двадцати, ошалело смотрел на неё.

— Мадемуазель? — прошептал он. — Вы же... вы приносили мне кофе утром.

Ульяна занесла над ним руку с тяжелой рукояткой пистолета, который она успела поднять. Парень зажмурился.

— Прости, Анри, — вздохнула она и легонько тюкнула его по затылку. — Работа такая.

Она ворвалась в рубку. Картина маслом: Стас сидел на плечах у капитана, выкручивая ему руку. Дима стоял перед открытым сейфом. Внутри, на бархатной подушке, лежал не антиквариат. Там лежал кейс. Тот самый, который она видела в бинокль с берега, когда наблюдала за старым пердуном.

— Это не статуэтка, — протянул Дима, доставая кейс. Он был тяжелым.

— Что там такое? — Ульяна подбежала ближе, её глаза горели. — Миллиарды? — спросила она у капитана.

В этот момент дверь рубки чуть не разлетелась в щепки. На пороге стоял Старикашка. Но теперь в его руке был не веер из павлиньего хвоста, а компактный израильский пистолет-пулемет.

— Положите кейс, — сказал он на удивление спокойным голосом на русском языке. — И девчонку тоже оставьте. Она мне приглянулась.

Стас медленно сполз с капитана, поднимая руки. Дима сделал шаг вперед, закрывая собой Ульяну.

— Не сегодня, дедуля, — пророкотал он.

Старикашка начал медленно подходить ближе. И тут Димыча осенило,  он не стал стрелять в ответ. Он просто схватил тяжелое капитанское кресло и швырнул его. Кресло, пролетев несколько метров, врезалось в старикашку, впечатывая его в стену.

— Уходим! — крикнула Ульяна.

Они не стали пользоваться парадным трапом. Дима выбил окно рубки.

— Десять метров до воды, — оценил он.

— Я не буду прыгать в этом! — взвизгнула Ульяна, глядя на свое дизайнерское пляжное платье.

— Будешь, — Димыч подхватил её на руки, как невесту. — Стас, кейс!

Стас схватил кейс и сиганул в черную воду. Димыч прыгнул следом. Удар о воду вышиб дух. Ульяна ушла под воду с головой, всё ещё в объятиях Димы. Он вынырнул первым, фыркая. Она вцепилась в него мертвой хваткой.

— Платье... — прохрипела она. — Оно стоило как твоя почка!

— Я куплю тебе новое, — он греб одной рукой к надувному плоту, который Стас уже успел активировать. — И почку куплю, если надо.

«Робинзоны и необитаемый остров». Они нашли убежище на острове, которого не было на картах. Остров был крошечным. Кусок песка, немного пальм, жаркая ночь и украденный кейс набитый изумрудами лежал между ними.

— Ну что, — Стас лежал на спине, закинув руки за голову. — Будем делить?

— Агась, сщазз, — тут же сказала Ульяна. — Это моя добыча.

— А мы тебе помогали, — Дима перевернулся на живот, глядя на неё. Капли воды стекали по его плечам. — Так что делим поровну.

— Поровну? — Ульяна фыркнула. — Я придумала план и пасла его две недели! Я внедрилась, рисковала!

— А я прыгнул в воду в почти, дорогих лухари бич часах, — парировал Стас.

— А я чуть не утонул, спасая твою задницу, — добавил Дима. — И платье твое порвал.

Они препирались час.Палка, которой Ульяна хотела разжечь костёр треснула. Она зарычала от бессилия.

— Я хочу есть, — злобно сказала Ульяна. — И пить. И в туалет. И я ненавижу вас обоих.

— Мы тебя тоже, — кивнул Димыч. — Но мы скучали, очень сильно.

В ту же секунду он оказался рядом. Молча забрал у неё деревяшки. Его огромные ладони полностью закрыли её руки. Он начал медленно, ритмично вращать палочку. Сухое дерево начало дымиться.

— Сила тут не нужна, рыжик, — прошептал он ей на ухо. — Нужна выдержка.

Он встал и пошел к воде. Ульяна невольно залюбовалась игрой мышц на его спине. Стас заметил её взгляд, ухмыльнулся и подполз к ней ближе.

— Рыжик, — прошептал он ей на ухо. — А давай его свяжем и бросим здесь?Изумруды пополам — и я согласен.

— У него кулак с твою голову, — так же шепотом ответила она. — И он умеет плавать под водой пять минут. Я проверяла.

Стас поцеловал её в плечо.

— Год, Ульяна. Мы год спали на полу, в машинах, в дешевых мотелях. Мы дрались с копами в Праге. Мы чуть не замерзли в Мурманске, ища твои следы.

— Нужно было лучше искать, — буркнула она улыбаясь и не отстраняясь от него.

— Мы не за деньгами пришли, — он взял её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Мы пришли за тобой.

Дима вернулся, неся в руках кокос. Он разбил его о камень одним движением.

— Пейте, — он протянул им половинки. — И хватит шептаться. У меня от ваших соплей песок в трусы набился.

Ночью пошел дождь. Их единственная палатка — кусок брезента, который они сняли с плота — протекала. Они лежали втроем, прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть. Ульяна была в центре.

— Если вы сейчас не начнёте... — начала она.

Губы Стаса накрыли её — жестко, требовательно. Она ответила, выгибаясь. В ту же секунду тяжелая рука Димыча легла ей на талию, прижимая к его горячей груди. Это не было борьбой  за неё. Это было поглощение. Они забирали её себе — оба, сразу, не деля.

— Давайте спать, — отрезал Дима, притягивая её к себе спиной, после горячих поцелуев.

Стас обнял её за талию с другой стороны:

— Спокойной ночи, рыжик, — пробормотал он.

Она лежала, зажатая между двумя самыми опасными мужчинами, которых знала. И впервые за год чувствовала себя в безопасности.

«Возвращение хищников». Их нашло судно филиппинских рыбаков на третий день. Ульяна отдала капитану один камень из кейса, чтобы они отвезли их не в полицию, а в Манилу.

— Ну что, — Ульяна сидела на барном стуле в пентхаусе, который они сняли и крутила в пальцах изумруды. — Мои условия. Я сливаю камешки. Вы забираете свои деньги и мы расходимся.

— Не-а, — Стас покачал головой, открывая мини-бар. — Мы так не договаривались.

— Мы вообще не договаривались, — Дима подошел к ней сзади. Его руки легли ей на плечи. — Мы год искали женщину, которая нас кинула. А нашли партнера.

Он развернул её стул.

— Ульяна, — сказал он серьезно. — Мы не уйдем.

— Это похищение? — она ехидно усмехнулась, накручивая прядь волос на палец.

— Это предложение, — Стас протянул ей стакан с виски. — Мы открываем контору. «Рыжая и два её бешеных лося». Звучит?

Ульяна посмотрела на них. На их лица, на которых усталость смешивалась с азартом и рассмеялась, как ненормальная.

— Ничего лучше не могли придумать? Могли бы в гига чате спросить: «как оригинально назвать ОПГ?» — сказала она, сквозь слёзы. — Вы придурки?!

— Мы знаем, — хором прыснули они.

Она сделала глоток спиртного. Алкоголь обжег горло и Ульяна сладко протянула.

— Ладно, — она встала. — Но у меня есть условие.

— Какое? — напрягся Стас. — Только давай, ты не будешь кого-то из нас выбирать!

— Никаких больше «рыжик». Меня зовут Ульяна.

— Хорошо, Ульяна, — Дима шагнул к ней вплотную. — А наше условие — ты больше не спишь одна.

Димыч поцеловал её. Это был поцелуй собственника. В ту же секунду дверь спальни распахнулась. Стас втолкнул их внутрь, прижимая к стене.  Они брали её вместе, заполняя собой всё пространство.

— Я тоже хочу, — прорычал он, впиваясь в её шею.

Это было жадно, мокро и абсолютно безумно. Год напряжения, поиска, ненависти и странной тоски вылился в их общую ночь.

«Пять лет спустя».

Монако сияла огнями. Ульяна стояла у панорамного окна пентхауса, босиком, в одной мужской рубашке, едва прикрывающей бедра.

— Дубай предлагает слияние, — сказала она, не оборачиваясь. В её руках был планшет. — Но их шейх — сексист. Он отказывается подписывать бумаги с женщиной.

— Пошли они, — Дима подошел сзади. Он был только из душа, на бедрах — полотенце, которое он тут же скинул. Его горячее тело прижалось к её спине. Он протянул ей стакан хорошего коньяка. — мы сами кого хочешь сольём.