29

– Все началось с короля Алистера, – продолжила Матильда. – В отличие от других правителей, с ним все было иначе. Он прожил сотни лет, однако встреча с Истинной так и не случилась.

Однажды Алистера пригласили в Андорру на коронацию брата Элоизы – Эриха. Все завидные женихи собрались тогда, чтобы участвовать в турнире в честь сестры нового короля. Алистер забавы ради принял в нем участие и стал победителем. Элоиза вручила кубок, и король решил, что ждать Истинную не имеет смысла, ведь за прошедшие сотни лет она так и не появилась. Он считал, что Элоиза и есть его судьба. Они и правда были счастливы. Вскоре Алистер попросил ее руки, и король Эрих с радостью согласился. По правде говоря, андоррианцы всегда снисходительно относились к жителям Ингизора. Когда у нас уже были заводы, паровые двигатели и механизмы, в стране вечного лета все еще передвигались на телегах, запряженных тягловым скотом.

Однако Ингизор обладал несметными сокровищами, а его жители – крепким здоровьем и долгожительством. И никто не знал, как это возможно. Это было тайной правителей Ингизора. И Андорра, и Албазин хотели бы обладать и тем, и другим.

Поэтому Эрих был так рад возможности породниться с Алистером и завладеть его ресурсами. Ведь впервые со дня Великого перемирия два королевства могли объединиться. Это меняло политическое равновесие: промышленная Андорра в союзе с богатствами Ингизора становилась непобедимым противником Албазина. Этот брак обещал быть очень удачным и навсегда изменить расстановку сил на планете.

Но случилось то, что и должно было когда-то случиться. Охотясь на границе с восточными землями, Алистер встретил Лауру. Она сбежала из плена императора Албазина, где до сих пор процветает обычай похищать женщин. Когда Алистер увидел ее, все остальное перестало для него существовать. Это всегда больше, чем любые человеческие чувства. Ни один дракон не в состоянии игнорировать эту тягу, ибо только одна женщина владеет душой и сердцем дракона.

Элоиза не смогла смириться с таким ударом судьбы. Она всегда была гордой и достаточно высокомерной женщиной, а для Алистера она как будто перестала существовать. И это больно ударило по самолюбию Элоизы.

– А Лаура? Она любила короля? – чуть слышно прошептала я, стараясь не обращать внимания на растущую боль в груди.

– Нет, и это самое печальное в их истории.

Матильда сокрушенно покачала головой.

– Женщина может выбирать. Дракон не может. Если чувства не взаимны, то такой союз мучителен для обоих. Ведь дракон навечно связан с Истинной. Его обязанностью становится защищать ее и делать все возможное, чтобы она была счастлива. Но что бы Алистер ни делал, Лаура не смогла полюбить его. А Алистер не мог дать ей свободу. Когда Лаура узнала, что забеременела, то впала в отчаяние. С ребенком под сердцем она не могла сбежать. Она снова стала пленницей.

Когда на свет появился долгожданный наследник Ингизора, Алистер устроил званый пир. Гостей пригласили со всего света, и леди Элоиза была обязана сопровождать брата – короля Эриха. Он тоже был не в восторге от сорвавшегося объединения. Но за отказ жениться на Элоизе, Алистер поклялся пожизненно выплачивать отступные королю Андорры и Эрих согласился.

Для Элоизы это был второй удар. Сначала ее предал возлюбленный, потом брат фактически обменял ее честь на деньги. На Элоизу было страшно смотреть: ее гордое сердце требовало отмщения, но никто во всем мире не мог ей помочь. Право дракона на добычу непреложно – таков закон Вселенной, и она не могла принять это. А теперь ее заставляли ехать в Ингизор и приветствовать молодую жену Алистера и их наследника.

По долгу службы Альберт тоже должен был сопровождать короля в поездке. Я тогда была на последних месяцах беременности, и Альберт просил меня остаться дома. Но я вызвалась поехать в качестве фрейлины Элоизы. Она была моей лучшей подругой, и я не хотела, чтобы она оставалась без поддержки в такой тяжелый период.

Это было самое ужасное путешествие в моей жизни. Но встреча в замке была еще ужаснее. Элоиза люто ненавидела Лауру, а вместе с ней и Алистера, который не замечал никого вокруг, кроме своей жены.

Брак изменил Алистера в худшую сторону. Высокомерный, язвительный, ни в чем не знавший отказа – он никогда не был приятным человеком. Однако он умел веселиться. Но теперь, зная, что жена его не любит, король стал жестким, и даже жестоким.

На этих словах Матильды я вздрогнула: жестокий отец, жестокий сын. Вспомнила, каким устрашающим был Эдриан, когда мы встретились. Какие еще качества передались ему по наследству от отца?

А мадам Эберлейн продолжала:

– Самое сердце Ингизора – этот замок – тоже оказалось поистине жутким местом. Здесь было темно и мрачно, как на душе его хозяев. Едва приехав, я уже мечтала покинуть это место. Со временем мрак распространился по всей стране, но тогда в деревнях все еще процветало лето.

Правда, народ был напуган, потому что дракон Востока требовал вернуть беглянку. И только магия Алистера не позволяла императору Албазина вторгнуться в земли Ингизора. Однако люди перестали ходить в приграничный лес, потому что там расплодились албазинские тигры, нападавшие на любого, кто подойдет близко.

Саму Лауру я видела лишь раз – в день прибытия. Длительное заточение в Албазине, насильственный брак с королем Ингизора, тяжелые роды – все это окончательно подорвало ее здоровье. Я думала, что буду ее ненавидеть, буду солидарна с подругой, но оказалось, что обе девушки стали заложницами драконьего права.

К нашему приезду Лаура едва стояла на ногах. Будучи королевой, она вышла на балкон, судорожно прижимая к себе сына, и из последних сил приветствовала подданных. На приеме в честь признания принца Эдриана королевским наследником ее уже не было. И это немного утешало Элоизу, которая была мрачнее Алистера и этого замка, вместе взятых.

В ту страшную ночь у меня начались роды. На пару месяцев раньше срока. Но все служанки и лекари были заняты Лаурой – Алистер запретил им покидать ее. Пока Альберт искал чистое белье и горячую воду, моей мужественной Элоизе пришлось принять ребенка.

Моя малышка… Она родилась такой крошечной, такой слабенькой… Я только раз успела прижать ее к груди…

Голос Матильды дрогнул, и она застыла, прикрыв глаза и стараясь сдержать слезы.

– Не надо, – тихо сказала я. – Вам необязательно говорить об этом, мадам.

– Обязательно, – Матильда с силой сжала мою ладонь. – Я хочу предостеречь вас и поэтому вы должны знать правду, мисс Ася. Моя дочь родилась раньше срока, и начала задыхаться. Тогда Элоиза забрала у меня ребенка и бросилась на поиски лекаря. С ней ушел и Альберт.

Потом я услышала крик. Кто-то кричал, что Лаура умерла. Алистер обезумел. Он обратился драконом и летал над замком, изрыгая пламя. Король Андорры тоже обратился, чтобы усмирить Алистера, но это только усугубило ситуацию.

Алистер решил, что на него нападают, и в небе началась битва. Гости и слуги в ужасе покидали замок. В суматохе никто не мог сказать, где мой ребенок. Из последних сил я бродила по замку и звала Альберта и Элоизу.

Но нашла их слишком поздно. Когда я добралась до комнаты рядом с покоями Лауры, там были Альберт, Элоиза и… новорожденный дракон. Я видела, как он пытался атаковать мою подругу, но вспышка яркого света выбросила меня из дверного проема. Когда я пришла в себя, Альберт держал на руках Эдриана, дракон неподвижно лежал на полу, а рядом – истлевшее тело Элоизы.

– Новорожденный дракон? – мне было все сложнее сидеть спокойно. В груди все кипело и жгло, я едва сдерживалась, чтобы не закричать от раздирающей меня боли.

– Лаура умерла, родив чудовище, – с дрожью в голосе проговорила Матильда. – Эдриан и есть дракон, который заточен в вас, мисс Ася. Это он убил и мою дочь, и леди Элоизу

30

Ну вот. Правда, о которой даже думать страшно, все равно настигла меня. Дракон во мне принадлежит Эдриану. Эдриан и есть дракон.