Если Эдриан заполучит дракона, я не смогу остаться. Что скажет на это его жена? Чувствуя мое отчаяние, дракон нежно заполнил меня теплом, словно заключил в объятия. В памяти снова замелькали картинки о полете и том, как захватывало дух, когда я отдала контроль над телом дракону, и мы взмыли вверх, навстречу солнцу.

Оказывается, воспоминания о первом дне моего появления в этом мире, стали одними из самых счастливых. Я улыбнулась, глубже проваливаясь в сновидения. И только краем сознания чувствовала, как рядом со мной просела кровать. Чей-то взгляд надолго задержался на моем лице. Чья-то рука осторожно убрала прядь волос с моего лица, а пальцы нежно скользнули по щеке и ненадолго задержались на подбородке.

Вздохнув, я повернулась на бок, обняв подушку. Пока я путешествовала в своих снах, чей-то взгляд еще долго скользил по мне, а потом в комнате стало пусто. Или мне так показалось. Но от этого ощущения внезапной пустоты, открыла глаза и осмотрелась. В покоях никого не было.

Тогда откуда же это странное разочарование и ощущение покинутости?

21

Утром больше всего пугала необходимость встречи с королем. Если бы можно было не выходить из комнаты, я бы просидела в ней вечность. Но внизу Матильда одна справлялась с навалившимися на нее хлопотами, а в башне меня ждал спасенный из лап дракона котенок. Поэтому торопливо натягивая платье и чулки, я надеялась, что Эдриан уже уехал. Скрестив пальцы за спиной, я спустилась в вестибюль и остолбенела.

Перед Матильдой в две шеренги вытянулись жители Долины. Женщинам мадам Эберлейн объясняла обязанности и обозначала участок работы в замке. Мужчин она отправила в кладовые и во внутренний двор. Я тихонько присела на ступеньки, чтобы не мешать. Когда все разошлись, Матильда посмотрела на меня.

– Доброе утро, мисс Ася, – произнесла она, по обыкновению, чопорно, но в ее глазах плясали бесенята. – Думаю, вы проголодались. Пройдемте, стол уже накрыт.

– Он согласился? – радостно воскликнула я, игнорируя все, что она сказала. От радости я сбежала по ступенькам и, подхватив Матильду, весело закружилась.

– Согласился, но я бы на вашем месте, все же вела себя более сдержанно, – мадам одернула свои руки, но все ее попытки выглядеть невозмутимо терпели крах. Ее сурово поджатые губы то и дело разъезжались в одобрительной улыбке, а свет, заливающий теперь вестибюль, делал ее лицо мягким. Казалось, она светилась изнутри. Еще бы, сотни лет мрака, холода и вынужденного затворничества, наконец, закончились. Я была так счастлива, что мне удалось помочь мадам, что влетела в столовую, не сразу заметив короля.

Он с хмурым видом восседал за столом, рассматривая гору свитков. При взгляде на него я замешкалась, но Матильда настойчиво толкнула меня в спину и слегка кивнула в сторону Эдриана.

– Ваше Величество, я…, – слова застряли в горле, и я рассеянно смотрела короля, который делал вид, что не замечает меня. Что ему сказать? Поблагодарить за то, что прислушался, или извиниться, за то, что была так груба с ним? Наверное, лучше начать с извинений. – Я прошу прощения за свою несдержанность…

– Несдержанность?! – Эдриан наконец оторвался от свитков и посмотрел на меня. – Матильда, ты слышала? Вчера она назвала меня безжалостным тираном и непроходимым тупицей. Вы это называете несдержанностью, мисс Ася?

Мадам Эберлейн испуганно прижала ладонь к лицу, переводя взгляд с меня на Эдриана и обратно.

От стыда я не знала, куда деть руки и неловко перебирала подол платья.

– Я была неправа, Ваше Величество, – чуть слышно прошептала я. – Сама не знаю, как это вышло… Простите.

Эдриан вскинул бровь.

– В некоторых ваших словах была доля истины. В замке действительно не хватало рабочих рук. – Он неторопливо сложил все свитки в коробку и снова посмотрел на меня. – Но ваше присутствие все еще труднообъяснимо и является проблемой.

– О, конечно, сэр, – я почтительно присела в реверансе. Он всего лишь хочет запереть меня. Не такое уж и страшное наказание. – Я побуду в северной башне, пока они не закончат работу.

– Нет, – голос Эдриана прозвучал неожиданно резко. Мы с Матильдой переглянулись. – Вы поедете со мной.

– К… куда? – с опаской поинтересовалась я. Уж не пришло ли ему в голову снова извлечь из меня дракона?

– В деревню. Будете помогать мне с больными. Там тоже нужны рабочие руки. Собирайтесь.

И, прежде чем я успела что-то возразить, он, подхватив коробку со свитками, направился к выходу.

– Не раньше чем она поест, – твердо сказала Матильда, не сводя прямого взгляда с короля.

– Хорошо, – процедил он сквозь зубы и оставил нас одних.

Вздохнув с облегчением, я уселась за стол и с довольным видом наблюдала, как мадам наполняет мои тарелки.

– А хорошо получилось, да? – спросила я, с аппетитом уминая свежеиспеченный хлеб с сыром.

– Похоже, он всерьез хочет наладить отношения с королем Запада, – задумчиво произнесла Матильда.

Я помрачнела. Конечно же, он согласился на прислугу не из-за моей просьбы. Скорее, испугался, что невеста не станет жить в этом склепе. Ну и пусть, зато Матильда и Альберт могут выдохнуть. А я постараюсь найти в деревне торговца, выведать, как у него получается превращаться в дракона, вылечу тигренка и сбегу.

Наскоро закинув в себя еду, я поблагодарила Матильду и бросилась в башню, чтобы проверить найденыша. Он явно чувствовал себя лучше. При виде меня зашипел, а потом, почувствовав запах еды, принялся обнюхивать мои руки. Я еще раз осмотрела раны, нанесла мазь и сменила повязку. Тигренок все еще не мог свободно передвигаться, но это даже хорошо. Теперь по замку снуют слуги, не хотелось бы, чтобы Эдриан узнал о малыше раньше времени. Хотя сегодня при свете дня он выглядел не таким уж и малышом. Может быть, вчера со страху я его недостаточно хорошо разглядела? Но вот сегодня размером он походил на взрослого пса, с умилительной мордашкой. Все же интересно, зачем этому странному торговцу нужно было пытать в лесу обыкновенного тигренка?

– Веди себя хорошо, – пригрозила я найденышу и, почесав его за ушком, спустилась к уже ждущему меня королю.

– Где вы были? – набросился он на меня, едва я вышла во двор.

– Простите, сэр, я искала свой плащ, – виновато опустив глаза, я демонстративно принялась возиться с застежкой.

Эдриан нахмурился, но промолчал. Вскочив на лошадь, он подал знак, и мне тут же подвели крепкую гнедую кобылку. С помощью конюха я взобралась на нее и неуверенно посмотрела на короля. Раньше я никогда не управляла лошадью самостоятельно и не знала, что делать. Эдриан протянул руку и, взяв мою лошадь под узды, медленно поехал рядом.

– Просто держитесь крепко, – сказал он, когда мы выехали за ворота. – Она сама вас повезет.

Щелкнув пальцами, он пришпорил своего коня, и моя лошадь легким шагом пошла за ним.

– Сэр, – решила я нарушить тягостное молчание, – вы хотите спрятать меня от слуг? Но они видели меня в замке. Есть ли смысл скрываться от них в деревне?

– Вы должны быть под присмотром, маленькая мисс Неприятность. С вами всегда что-то происходит и единственный способ избежать этого – держать вас при себе. По крайней мере, до тех пор, пока я не найду способ извлечь дракона.

– А вы все еще его ищите? – испуганно переспросила я. Дракон стал неотъемлемой частью меня, моей защитой, опорой, утешением. Сама мысль, что нас разлучать, была невыносимой.

– А вы знаете какой-то другой путь разрешения нашей ситуации? – передразнил меня Эдриан.

– Да, – внезапно ответила я. – Вы могли бы оставить все так, как есть. Могли бы отпустить нас. И, я клянусь вам, дракон никогда никому не причинит вред.

Эдриан остановил коня, протянул руку, сжав мой подбородок, и пристально посмотрел на меня. Его взгляд, казалось, заглядывал в самое сердце, испытывал меня, терзал и ранил. Он задавал молчаливые вопросы, а у меня не было на них ответов. И чем яростнее он буровил меня, тем сильнее хотелось отвести глаза.