– С ним ничего не сделают?

Альберт с улыбкой покачал головой, и я перевела взгляд на окна замка. Эдриан! Он все-таки пощадил тигренка. Не помня себя от счастья, я поцеловала господина в морщинистую щеку и, подхватив юбки, поспешила обратно в замок. Волосы выбились из прически и теперь развевались за спиной, но я не обращала внимания.

– Ваше Величество! – радостно воскликнула я, ворвавшись в библиотеку. Он стоял у стола, сняв рубашку, и осматривал кожу. Следы от аллергии почти прошли. Оклик заставил короля оглянуться и застыть. Я тоже застыла, слегка запыхавшись, но все так же улыбаясь.

— Спасибо вам! Вы даже не представляете, как много это для меня значит, — выдохнула я, до того, как осознала, что стою рядом с полуголым мужчиной, освещенным танцующим светом десятка зажженных свечей. Опять я не вовремя. Почти как в тот раз, когда он вышвырнул меня из этой самой библиотеки.

Неловко скомкав в руках ткань юбки, я отвела глаза.

– Простите, я… Я просто хотела…

– Да кто ты такая? Как ты смеешь врываться в мою жизнь и все в ней переворачивать? – голос короля звучал тихо, отчего внутренности в животе сворачивались в тугой узел.

– Простите… – прошептала я, но едва повернулась, чтобы уйти, как тяжелая рука Эдриана легла на мое плечо и развернула к себе.

– Ты думаешь, я каменный? – спросил он, впиваясь взглядом в мое лицо.

Я хотела уточнить, что он имел в виду, но слова застряли в горле. И, прежде чем я успела что-либо понять, ладони Эдриана обхватили мое лицо. Словно в замедленной съемке я наблюдала, как его губы накрыли мои.

27

Когда-то давно, в своей прошлой жизни, я прочитала, кажется, сотню книг о любви и бесконечно фантазировала о том, каким будет мой первый поцелуй. В мечтах все происходило красиво и нежно, под музыку из старых фильмов, где герой робко касается губ героини, а потом они с улыбкой смотрят друг на друга.

Но реальность была другой. Губы короля не спрашивали разрешения. Они требовали, а я не могла сопротивляться. Не хотела. Древесный запах Эдриана, смешанный с чем-то диким и горным, заполнил мои легкие, голову и мысли. Ладони инстинктивно уперлись в его грудь, ноги подкосились, и крепкие руки теснее прижали меня к себе.

Настойчивый язык коснулся моих губ, и я совершила что-то совсем немыслимое — разомкнула их сама. От непривычного, острого тепла, разливающегося по телу, я тихо застонала. Эдриан остановился. Открыл глаза и посмотрел на меня так, словно от падения в пропасть его отделял всего один шаг. Он боролся с собой. Я видела это по напряженным скулам, ощущала по неровному дыханию, по тому, как его пальцы сжимались на моей талии. А потом с глухим рыком он подхватил меня на руки и понес по коридору.

Всегда настороженные темные омуты его глаз, теперь, в неясном свете редких факелов, излучали тепло. Заметив, что я наблюдаю, Эдриан коротко поцеловал меня в губы и плечом толкнул дверь в свои покои.

Перед кроватью он чуть замешкался, и мне стало страшно. Что будет, если он продолжит? Если опустит меня на смятые простыни? Готова ли я к тому, что последует за этим?

Но был и другой страх. Что, если он сейчас остановится? Это будет верным решением. Так и нужно поступить, только… Мои пальцы сами запутались в прядях его волос на затылке, губы потянулись к губам, и мы рухнули на кровать.

– Ася… – выдохнул Эдриан, слегка отстраняясь.

Темные глаза короля пытливо вглядывались в меня, между бровей пролегла усталая складка, на виске пульсировала вена. Эдриан ждал моего ответа, давая возможность поступить правильно, не пересекать черту. Он прав, так будет лучше, но как объяснить это моим рукам, обвившим его шею, и губам, ждущим поцелуев?

– Пожалуйста… – с мольбой шепнула я, и глухой стон, вырвавшийся из горла Эдриана, пробудил во мне дракона. Его страсть вибрировала во мне, раскаленной лавой текла по венам, усиливая каждое прикосновение Эдриана в тысячи раз.

Все тревоги и страхи отступили. Остались только ощущения, судорожные стоны, запах разгоряченной кожи. Никто раньше не приближался ко мне так близко, не дотрагивался так откровенно. Мы дышали в унисон, коротко, прерывисто. Пар от нашего дыхания смешивался в морозном воздухе комнаты с дымом оплывающих свечей. Танцующие на стенах тени повторяли наши силуэты, тянулись друг к другу, сплетались и снова распадались.

Внутри меня шла борьба между стыдом и наслаждением. Я отчаянно хотела оказаться там, где мы станем одним целым. На лице Эдриана застыла маска предельного сосредоточения, почти боли. Он инстинктивно сглотнул, и все, что еще недавно казалось невозможным, стало единственным, чего хотелось. В исступлении я подалась навстречу ждущим рукам, и перестала понимать, где заканчиваюсь я, и начинается он.

Не было слов, чтобы описать, что я чувствовала, когда горячий рот и язык Эдриана обжигали мои губы, когда руки жадно присваивали себе мое тело, впервые заставляя чувствовать, что я существую по-настоящему.

Я не знала, что будет дальше, и не хотела об этом думать. Пути назад не было. Я, случайно оказавшаяся в этом мире, ставшая хранителем самой большой тайны Эдриана, не хотела бежать. Я хотела остаться. Хотела довериться ему, ведь я нашла свой дом.

Эдриан стал моим домом.

– Прости за тигра…

Мы лежали в тишине покоев Эдриана, тесно переплетясь телами. Я удобно устроилась на его груди, а он дремал, уткнувшись подбородком в мою макушку, и крепко сжимал меня в своих объятиях.

– Я, правда, не знала…

– Забудь, – хрипло произнес он сонным голосом. – Император Албазина подсунул тебе самого бестолкового тигра. Между ними нет ментальной связи, я проверил.

– Правда? – я повернула голову, стараясь разглядеть лицо короля в свете луны.

– Правда.

Не открывая глаз, Эдриан вернул мою голову на место и принялся задумчиво наматывать прядь моих волос на палец.

– Ментальная связь возможна только между тигром и его хозяином. Но этот тигр считает хозяйкой тебя. Он постоянно посылает тебе сигналы и не понимает, почему они не проходят.

– И почему?

– Потому что вы не обладаете магическими способностями, мисс Ася, – поддразнил меня Эдриан, но в голосе слышалась нежность.

– Зато… Зато я умею разжигать огонь! – ответила я с дерзостью и постаралась отодвинуться. Но Эдриан тяжестью своего тела вдавил меня в подушки, блокируя все мои попытки выбраться.

– Не ты, – тихо шептал он, прерывая дорожку поцелуев на моих ключицах. – Дракон умеет.

– Я и есть дракон! – упрямо возразила я. Мои слова отчего-то рассмешили Эдриана, и теперь, прервав свое путешествие по моим ключицам, он приподнялся на локте и разглядывал мое лицо. Пальцами свободной руки он повторял контуры моих бровей, носа, скул. Прошелся большим пальцем по губам и ртом поймал мой тихий стон. Этого было достаточно, чтобы моя нога взлетела на его бедро, и на какие-то бесконечно долгие мгновения мир снова рассыпался, оставляя нас в невесомости.

– Зачем Восточный дракон преследует тебя? Что ему нужно? – спросила я, когда наши разгоряченные тела снова остыли.

Эдриан тяжело выдохнул.

– Моя мать родом из Албазина. Она была пленницей во дворце Императора. Однажды какой-то стражник помог ей сбежать. Они долго бродили в лесах, и подошли к границам Ингизора. Стражника атаковали тигры, и он не выжил. А мою мать спас отец. Повелитель Востока считает, что мой отец должен был вернуть ему девушку, но он поступил иначе. С тех пор между нами и Албазином существует вражда.

Я вспомнила, что мать Эдриана умерла и с тревогой взглянула на него. В ответ он грустно улыбнулся и отвел глаза. Я мягко коснулась губами его щеки. Продолжать болезненную для него тему не хотелось.

– У меня тоже есть вопросы, маленькая мисс Любопытство, – произнес Эдриан, и я с готовностью принялась слушать, обрадованная, что он перевел тему.

– Ты ничего не знаешь о драконах и албазинских тиграх. Ты не знакома ни с одной легендой, о которой знает любой ребенок, ты не знаешь, как устроен наш мир. Так кто же ты?