– Привыкай, – шепнул он и снова сжал мою руку.

В следующий миг мы уже стояли на пороге столовой.

На глаза навернулись слезы, когда я увидела женщину, стоящую у окна.

Ее спина, как обычно, была прямой, а прическа аккуратно уложенной. Простое, но строгое темно-синее платье в пол подчеркивало ее аристократичную осанку. И только чуть опущенные плечи и нервное покусывание ногтя на большом пальце, говорили о том, что она на грани и едва сдерживалась.

Внутри меня все сжалось от тоски и нежности. Выпустив руку Эдриана, я сделала пару шагов и произнесла одно единственное слово. Слово, которое было доступно миллионам детей во всех Вселенных, но никогда – мне.

– М… мама…

Она порывисто обернулась и замерла. Радость на ее лице сменилась нерешительностью, затем – отчаянием. Наконец Матильда протянула ко мне руки.

– Девочка моя, – прорыдала она, и я бросилась навстречу ее раскрытым объятиям. – Прости меня, прости. Как я могла?! Как я могла не узнать свою девочку? Как я могла опять тебя потерять? Прости, что была так жестока с тобой, я не знала…

Моя мама плакала и осыпала мое лицо сотней поцелуев. Ноги не держали, и мы обе рухнули на пол, сотрясаемые рыданиями, и крепко сжимая друг друга в объятиях.

Скрипнула дверь, и я обернулась – рядом с Эдрианом стоял Альберт. Мой отец. В то же мгновение я поняла, почему он заплакал в нашу первую встречу, почему всегда был на моей стороне и дарил цветы. Мой папа с первой секунды знал, что я вернулась. И сейчас, опустившись на колени, он обнимал нас с мамой, стойко выдерживая шторм наших слез.

Находясь в бережных объятиях своих родителей, я с благодарностью вспоминала обо всех самых тягостных днях в приюте и в клинике. Все лишения больше не казались мне несправедливыми. Они никогда не были наказанием. Все, что происходило со мной в том мире, происходило потому, что мой отец спас меня. А потом он спас Эдриана, чтобы однажды я смогла вернуться домой.

И я вернулась.

ЭПИЛОГ

– Эдриан, – тихо позвала я, стараясь придать голосу безмятежность.

Но моего дракона не так-то легко обмануть. В одно мгновение он оказался рядом и с тревогой вглядывался в мое лицо. Я попыталась лучезарно улыбнуться, но новая волна боли прошила мое тело. Стиснув зубы, я застонала и судорожно вцепилась в Эдриана.

– Я так и знал! – побледнев, прошипел он и подхватил меня на руки. – Ты должна была лежать!

– Только не через портал! – взмолилась я, придерживая ладонью огромный живот. Эдриан криво ухмыльнулся и, закатив глаза, поспешил к лестнице в вестибюле.

Наш малыш яростно просился наружу. Конечно, на таком позднем сроке мне следовало оставаться в кровати, но безделие было таким томительным, что я просила Эдриана разрешить мне спускаться вниз. Мои родители, которые без устали меня баловали, уверили его, что будут рядом, чтобы не случилось. После длительных сомнений и возражений король согласился, и вот – когда начались схватки – рядом не было никого.

– Матильда! – голос Эдриана грозно разносился, отражаясь от стен замка. Едва сдерживая тревогу и злость, он, перешагивая через две ступеньки, стремительно поднимался наверх, в наши покои.

– Эдриан, подожди! – запричитала я, и он тут же остановился.

– Очень больно? – спросил он, бледнея.

– Нет. То есть, да, – простонала я, – но я не об этом. Обещай мне!

Я пытливо вглядывалась в его лицо, по которому, сменяя друг друга, пробегали раздражение и тревога. Нетерпеливо дернув плечом, он вновь устремился вверх.

– Обещай мне! – я повысила голос.

– Даже слушать не хочу, – рявкнул он, но боль, мелькнувшая в его глазах, заставила меня коснуться его щеки.

– Пожалуйста, остановись, – жалобно попросила я, и он подчинился, стараясь не смотреть на меня.

– Обещай мне, что будешь любить малыша, когда я… Если я…

– Матильда! – Эдриан ревел, перекрывая мой слабый голос и стоны.

– У меня все готово, поднимайтесь, – сверху раздался спокойный голос моей мамы и Эдриан облегченно выдохнул.

Едва он добрался до покоев, как Агния Фломмаар, которая стала нашим придворным лекарем, распахнула перед нами двери.

– Обещай мне, – я продолжала буровить взглядом мужа, который укладывал меня на кровать, пока Агния торопливо отодвигала одеяла. – Если я умру, обещай мне, что будешь любить малыша и заботиться о нем.

Эдриан скрипнул зубами и медленно выдохнул.

– Если ты умрешь, я сам убью тебя, – грозно прошептал он и нежно убрал волосы с моего влажного лба.

Я засмеялась и тут же застонала от нового приступа боли. Взгляд Эдриана стал безумным и беспомощным. Он замер надо мной и, казалось, никто не мог сдвинуть его с места. Никто, кроме моей мамы.

– Прочь, – скомандовала она, отталкивая моего дракона, даже не глядя в его сторону. – Дорогой, выведи его.

Из ванной вышел папа, передал чан с горячей водой Агнии, и легонько подтолкнул Эдриана к выходу. Последнее, что я увидела перед тем, как горничная закрыла двери –встревоженные взгляды двух мужчин, направленные на меня.

Когда мужу позволили войти в покои, занимался новый день и рассветные лучи нежно играли с завитками волос нашей крошечной дочери. С любопытством разглядывая ее, я с удивлением обнаружила, как много любви готово было вместить мое сердце. Совсем недавно казалось, что в нем есть место только для Эдриана со всеми его ипостасями. Но потом оказалось, моей любви с лихвой хватило для Матильды и Альберта – моих родителей. А потом я узнала о ребенке, и оказалось, что в сердце есть место и для него тоже.

Я улыбнулась, вспоминая реакцию Эдриана. Весть о моей беременности испугала его. Он заперся в библиотеке своей матери и долго изучал какие-то книги, чтобы понять, насколько опасен для меня плод дракона. И мне не нравились его мрачные выводы. Эдриан задушил меня своей заботой, требуя от слуг следить за каждым моим шагом и ни на миг не оставлять одну.

В какой-то момент я начала понимать Лауру, которая хотела сбежать из плена Алистера. От такой опеки сбежит любая женщина – Истинная она или нет. Я так отчаянно отстаивала свою свободу, что жалела о том, что дракон – Эдриан, а не я. Потому что в любой момент яростных споров он мог улететь, а я в бессильной злобе хотела испепелить его за это, но не могла.

И вот теперь все тревоги остались позади. Эдриан осторожно присел на край кровати, словно боялся потревожить меня или малышку. Но делал это так неловко и нелепо, что я тихо рассмеялась, и муж ответил мне обиженным взглядом.

– Хочешь подержать? — миролюбиво спросила я и прикусила губу, чтобы не рассмеяться, увидев панику на лице Эдриана.

– Это девочка, – растерянно пробормотал он, разглядывая сонное личико. По тому, с каким обожанием муж смотрел на малышку, я поняла: он будет любить ее больше жизни. Мне не о чем волноваться.

Малышка закряхтела, и Эдриан торопливо встал, а потом заходил по комнате, что-то напевая ей тихим низким голосом. Я поудобнее устроилась на подушках и наблюдала за ними, позволяя любви и нежности течь по ранам моей души, исцеляя их.

Вдруг за окном загремели пустые чугунные чаны, послышались ругань и испуганное кудахтанье кур. Эдриан подошел к окну и хмыкнул.

– Что там? – встревоженно спросила я.

– Похоже, твой глупый тигр снова пытался стащить что-то в погребе, – тихо ответил муж, разглядывая маленькие пальчики нашей дочери.

Я смотрела на своего короля-дракона: самоотверженного, сильного и мужественного перед лицом любой беды – и такого кроткого, нежного и заботливого рядом с теми, кого любил.

И не было для меня никого прекраснее.

Конец.

Друзья, спасибо, что читали, что прошли этот долгий пусть со мной и моими героями. Впереди вас ждет две дополнительные главы. Они не имеют отношения к Эдриану и Асе, но помогут лучше понять устройство их мира.

Пишите свои комментарии, я всегда радуюсь, когда их вижу. До встречи в новых книгах!