Не удостоив меня взглядом, хозяин замка вышел, а Матильда, справившись с собой, сделала короткий жест.

– Идемте.

И мы пошли через просторные, но холодные комнаты с истертыми коврами и мебелью, накрытой пыльными чехлами, по скрипящим ступенькам парадной и винтовых лестниц. Всё вокруг казалось застывшим во времени и вызывало ощущение безысходности. Замок казался нежилым. А судя по тому, как беднел интерьер на пути к северной башне, хозяин решил поселить меня подальше от любых глаз. Я так много лет провела взаперти, что сама мысль об этом заставляла сердце тоскливо сжиматься.

– Матиль… Мадам Эберлейн, – тихо позвала я. – Что со мной будет?

Матильда не ответила, и я понуро брела следом за ней, теребя браслеты и тщетно пытаясь от них избавиться. В груди по-прежнему было тепло, значит, мои изящные наручники не причиняли вреда зверю. Почему-то это успокаивало.

– Ваши покои, – мадам Эберлейн внезапно остановилась и со скрипом отворила деревянную дверь. – Я принесу одежду и постельное белье.

Матильда ушла, а я замерла, осторожно осматривая свою новую обитель. Ни одно из ожиданий не оправдалось. Вместо темницы с пауками и мышами, или соломенного настила с цепями и кандалами, я стояла на пороге светлой комнатушки под самой крышей башни. По обеим стенам напротив друг друга расположились платяной шкаф и кровать. К шкафу примыкал стол со стулом, а из окна с небольшим балкончиком, открывался чудесный вид на лес и озеро. Что ж, кажется, о моем комфорте здесь пеклись чуть больше, чем о комфорте дракона. Здесь мне определенно нравилось больше, чем в каменном мешке, в котором я очнулась.

Возможно, сказочные принцессы, запертые в башнях вместе с драконами, не разделили бы моих чувств. Но, во-первых, эта маленькая комнатка в удивительном замке лучше палаты в сумасшедшем доме. А во-вторых, никакая я не принцесса, я – жуткий огнедышащий дракон. И улечу отсюда. Сразу, как только смогу.

Вернувшаяся мадам Эберлейн хмуро взглянула на мое довольное лицо и поджала губы.

– Когда-то здесь жил смотритель башни, – пояснила она, аккуратно складывая белье на стуле. – Надеюсь, вам будет удобно. Если холодно, можно разжечь огонь в камине.

Развесив в шкафу одежду, Матильда собралась уходить, но я торопливо схватила ее за руку. В голове крутилась сотня вопросов, и нужно было выбрать один. Самый важный.

– Скажите, а что это за место? И кто этот мужчина? И дракон во мне... Что вы знаете о нем?

Что ж, самый важный выбрать не получилось, и я прикусила губу, глядя на женщину с мольбой.

Матильда смерила меня долгим оценивающим взглядом.

– Кто вы? – наконец произнесла она. – Любой житель и нашего королевства, и соседних земель, знает, что этот замок принадлежит нашему королю – Эдриану Освальду Альваро Четвертому. Это он привез вас сюда. Вам оказана честь быть… его гостьей.

– Или пленницей? – уточнила я, стараясь переварить услышанное.

Вместо ответа Матильда слегка приподняла бровь и вышла из коморки.

Кажется, я попала в ловушку.

4

Оставшись одна, я переоделась в льняную рубашку до самых пят и снова и снова пыталась восстановить в памяти всё, что случилось до того, как очнулась здесь. Это утро ничем не отличалось от любого другого на протяжении многих лет. Я просыпалась, ела, меня пичкали таблетками, засыпала. Вот и всё. Сложно отделить один день от другого, потому что ничего не менялось. В клинику я попала семь лет назад, из интерната для детей-сирот, сразу, как мне исполнилось восемнадцать. Сначала мне разрешалось общаться с пациентами, их родственниками и медицинским персоналом. Но с ухудшением моего состояния круг людей постепенно сужался, пока я не оказалась запертой в одиночной палате.

Единственной радостью в жизни было окно. Оно выходило на глухую серую стену, но я могла смотреть на нее часами, любуясь игрой света и тени, отбрасываемых листьями деревьев. А еще я любила драконов... Всегда радовалась, как ребенок, стоило увидеть изображение с ними. Я рисовала их на любом клочке бумаги, на стенах, и даже на запотевших стеклах. Я мечтала о драконах, вот мне и снится, что я стала драконом! Как просто! Возможно, мне даже удастся управлять своим сновидением?

Надо найти короля и все ему рассказать. Прямо сейчас! Если это сон, я должна хотя бы попытаться задать ему правила. Сказать, что не причиню никому вреда, пока не проснусь. Может быть, тогда кошмар перестанет быть кошмаром.

Вскочив, я бросила взгляд на зеркало в шкафу. Встревоженные распахнутые карие глаза, растрепанные темные волосы, доходившие мне почти до середины спины, безразмерная рубаха до пят, скрывавшая хрупкую фигуру. Да уж… Наверное, не в таком виде женщины предстают перед правителями государств. Но мой случай особенный. Да и Эдриан уже видел больше, чем следовало… Ох, и зачем я об этом вспомнила?! Залившись краской по самые уши, я зажмурилась, с досадой закусив губу, вступила в растоптанные кожаные ботинки и бросилась вниз по лестнице.

Где искать хозяина замка, я не знала, поэтому просто шла по памяти в сторону столовой. Уже стемнело, в тускло освещенных мраморных коридорах я брела почти на ощупь, вздрагивая от каждого шороха и скрипа ступенек. Странно, что на пути никто не встретился. Где же стража? Даже в нашей больнице всегда кто-то дежурил ночью. Но обитатели замка словно исчезли. Какое жуткое место.

Спустившись на пару этажей, я замерла, размышляя, не повернуть ли обратно, и вдруг заметила полоску света на полу длинного коридора. Проследив по ней взглядом, я увидела приоткрытую дверь и мужчину, устало склонившегося над столом.

– Эдриан! – облегченно воскликнула я.

Комната была похожа на лабораторию алхимика. Повсюду, на столе и на полках вдоль стен, стояли разного размера склянки. В некоторых что-то бурлило. Трепетные огоньки свеч отбрасывали на стены таинственные тени. В черных замшевых брюках, заправленных в высокие кожаные ботфорты, и в свободной белой рубахе, расстегнутой до середины груди, хозяин замка выглядел невероятно привлекательным. Он поднял голову, откинул волосы с лица и рассеянно посмотрел на меня.

Лучезарно улыбнувшись, я побежала к нему с радостно бьющимся сердцем.

– Эдриан, – прошептала я внезапно севшим голосом, остановившись в шаге от него, – я, кажется, поняла, как попала в этот сон.

Его взгляд растерянно скользил по моему лицу, отчего внутри все сжималось. Нахмурившись, он осторожно сжал мои плечи, и я застенчиво улыбнулась, ощущая тепло крепких ладоней и легкие поглаживания больших пальцев.

– Я вспомнила, что всегда любила драконов. И, знаете, я не опасна, даже если снова превращусь. – Тут я вспомнила, что вообще-то разрушила восточную башню и, может быть, подпалила парочку лучников. – Ну, если не пугать меня, то, думаю, я буду совершенно безобидна. А у вашей стражи я попрошу прощения и… Думаю, что совсем скоро я проснусь и этот кошмар закончится.

Последнюю фразу я произнесла с придыханием, едва справляясь с охватившим меня волнением. Его губы были так близко, что я нервно сглотнула. Смущенно опустив ресницы, я старалась выровнять дыхание, не замечая, как ладони Эдриана до боли сжали мои плечи.

– Кто позволил обращаться ко мне по имени? – злобно прошипел он.

От внезапной перемены его настроения я распахнула глаза и отпрянула.

– Просто… Просто я подумала, что это важно…

– Кто ты такая?! Кто ты, чтобы врываться сюда? – рявкнул он. Теперь его глаза сверкали от ярости, а я не могла вырваться из тисков его жестких рук.

Дракон во мне внезапно встрепенулся. Я в оцепенении наблюдала за огненно-красными всполохами, пробежавшими по моим венам. Золотые браслеты внезапно раскалились добела, оставляя ожоги на запястьях. Я закричала, и Эдриан резким движением вышвырнул меня из комнаты, удерживая в воздухе силой магии.

– Убирайся! И не попадайся на глаза, пока я сам не позову тебя.

Дверь в комнату с грохотом захлопнулась, а я рухнула на холодный пол в коридоре.