Король заговорщицки подмигнул мальчишке и холодно посмотрел на Агнию. Сообразив, что наговорила лишнего, миссис Фламмаар подобрала юбки и, бормоча благодарности, попятилась к двери.

– Так это из-за вас такая неразбериха с временами года? – спросила я, когда гости ушли. Эдриан медленно повернулся и пристально посмотрел на меня.

– Скорее из-за вас, маленькая мисс Проныра, – ответил он после паузы и принялся гасить свечи в лечебнице.

– Я-то здесь причем? – обиделась я. – Не я же вас прокляла. Хотя… Мне сложно осуждать вашего отца. Я его даже понимаю.

Я сама испугалась того, что сказала. Но слова уже повисли в воздухе, а широкие плечи Эдриана выдавали его напряжение. Подойдя ко мне с единственной горящей свечой, он склонил голову на бок и с любопытством произнес:

– Откуда столько дерзости?

Я и сама не знала откуда. Только стоя перед королем с высоко вздернутым подбородком, я смотрела ему прямо в глаза и понимала, что не боюсь. Не так сильно, как раньше. Дракон во мне был совершенно спокоен, я ощущала его присутствие и силу, и это помогало стоять рядом с Эдрианом, не робея.

Не дождавшись ответа, король погасил свечу и в полумраке схватил меня за руку.

– Идемте, – только и сказал он, потащив меня к выходу.

– Куда вы опять меня тащите? – возмутилась я, едва поспевая за ним.

Щелкнув пальцами, Эдриан наложил запирающее заклятие на лечебницу, а потом коротким свистом подозвал вороного коня.

– Садитесь, отвезу вас в замок, – сказал он, надевая на голову капюшон от плаща.

– Никуда я с вами не поеду, – буркнула я. Не хватало еще ехать с ним на лошади, быть так близко к нему…

– Как хотите, – Эдриан пожал плечами и взобрался на коня, собираясь уезжать. – Только вы уже создали переполох в деревне. Слухи о странной воровке из замка еще долго будут у всех на устах. Да и Агния что-то заподозрила. Так что я бы на вашем месте был осторожен на улицах. Солнце садится, кто знает, что случится за поворотом.

Перспектива убегать от разъяренной толпы не радовала. Но больше всего меня пугала ярость дракона, когда кто-то хотел причинить мне вред. Я остро чувствовала, как он хотел испепелить того торговца семенами и всех, кто гнался за нами. Вряд ли я могла бы усмирить его. Странно, что при Эдриане дракон никак себя не проявлял. Что ж, по крайней мере, король будет в безопасности.

– Подождите! – воскликнула я, едва Эдриан натянул поводья. – Я еду с вами.

– Мудрое решение, – одобрил он, сдерживая самодовольную улыбку. Наклонившись, он подхватил меня, усадил перед собой и укрыл полами своего плаща. А потом пустил коня галопом, распугивая зазевавшихся прохожих.

За пределами деревенских ворот воздух стал ощутимо холоднее, и я поежилась от свежести встречного ветра. Не глядя на меня, Эдриан ослабил узды и пустил лошадь спокойным шагом. Потом поправил на мне полы плаща и придвинулся чуть ближе. Я подавила улыбку и поудобнее устроилась в руках короля, позволяя теплу его тела и древесному запаху окутать мой разум. Когда Эдриан не орал на меня, и не пытался убить, то казался очень милым. И даже добрым. Тот мальчик из лечебницы, кажется, совсем его не боялся, Агния даже позволила себе сплетничать о короле, а я… Я тоже позволила себе слишком многое. Чтобы отогнать жгучие воспоминания и нарушить умиротворяющую тишину, я спросила:

– Почему вы не можете снять проклятие и вернуть тепло в Ингизор?

Эдриан молчал, но я и не надеялась на ответ.

– Потому что для этого мне нужна сила дракона, – вдруг произнес он, глядя перед собой.

Я вскинула на него взгляд, не зная, чему удивилась больше: тому, что именно он сказал, или тому, что вообще соизволил ответить.

– Поэтому вы хотели убить меня? Чтобы забрать силу?

Эдриан тяжело вздохнул и поджал губы, явно сдерживая ругательства.

– Я хотел спасти вас, – в голосе короля слышалось ангельское терпение. – Хотел освободить от этого бремени, ведь вы не знаете, с чем имеете дело.

– Но пока дракон не сделал ничего дурного, – слабо возразила я.

– Прежде чем заснуть на сотни лет, он убил невинного младенца, убил подругу Матильды, убил… – Эдриан замолчал на мгновение, словно собирался с силами, – убил мою мать.

От этого признания меня бросило в ледяной пот, а внутренности связало узлом. Дракон убил мать Эдриана?

«Это правда?» – задала я вопрос, и в ответ жгучие чувство вины и непереносимая тоска, которые испытывал дракон, охватили меня. На глаза выступили слезы. Значит, правда. Что же за чудовище живет внутри меня?

– Он не отпустит вас, не убив. Я понял это тогда, на утесе. Поэтому прошу, не мешайте мне защитить хотя бы вас, – гримаса боли исказила суровые черты Эдриана и мое сердце снова сжалось. Но теперь от сочувствия. Хотя бы меня… Он считает, что не смог никого защитить? Ужасная догадка пронзила меня.

– Ваш отец проклял вас, потому что считал, что вы должны были справиться с драконом? – чуть слышно прошептала я, но вместо ответа Эдриан лишь горько усмехнулся.

– И что же делать? Вы не сможете завладеть силой дракона, пока он во мне. Но без этой силы ваши подданные погибнут от холода?

– Не только от холода, – мрачно согласился Эдриан. – Запасы магии в Ингизоре на исходе. А значит, скоро мы столкнемся с неизлечимыми болезнями. Пока мне удается удерживать зиму в пределах замка. Но это ненадолго. Холод все сильнее. На кону жизни людей. Мне жаль, мисс Ася, но вы заложница в этой игре.

На чаше весов моя жизнь, либо жизнь его подданных. И что же он выберет? Мне стало неуютно и жутко, ведь ответ очевиден.

– И значит – надежды нет? – я подняла на Эдриана испуганные глаза, но он внезапно резко остановил коня и устремил свой взор куда-то вперед. Я проследила за его взглядом и обомлела. Лучи закатного солнца освещали неприступный королевский замок, вокруг которого пышным майским цветом расцвели и благоухали садовые деревья. В замок пришла весна, и стражники на сторожевых башнях недоуменно переглядывались, не в силах объяснить происходящее.

Эдриан нахмурился и пришпорил коня, а я просияла.

В замок пришла весна, а значит – надежда есть.

17

Глашатай еще не успел известить о прибытии Его Величества, как во внутреннем дворе уже появилась чета Эберлейн. Альберт помог мне спешиться, а Матильда стояла с прямой спиной и невозмутимым лицом. И лишь губы, сжатые в тонкую нить, выдавали ее нервозность.

– Как ты могла отправить ее в Долину одну?! – процедил Эдриан, едва увидев мадам. Он навис над ней как разъяренный лев и, клянусь, на месте Матильды я бы от страха провалилась в недра земли, а она лишь приподняла бровь.

– Насколько я поняла, мисс Ася гостья в нашем замке, – с нажимом произнесла мадам Эберлейн, не отрывая взгляда от разгневанного лица Эдриана.

– Ваше Величество, я…

Я попыталась встать на защиту мадам, но та жестом остановила меня, даже не взглянув в мою сторону.

– Если мисс снова ваша пленница, господин, позвольте я приготовлю ее комнату в северной башне, – в голосе Матильды сквозила учтивая вежливость, лицо сохраняло абсолютную беспристрастность. В ярости Эдриан повернулся к Альберту, но тот, сделав шаг вперед, задвинул меня за свою спину.

– Вы все делаете наперекор мне! – злобно прошипел король и, вбежав по ступенькам, громко хлопнул тяжелой входной дверью, скрывшись в мрачной темноте пустого замка.

Проводив короля взглядом, Матильда с облегчением выдохнула и резко повернулась ко мне.

– Вы с ума сошли?! Где вы были так долго?! – обрушилась она на меня, сжимая кулаки.

Еще недавно я боялась ее холодности и гнева, но сейчас едва сдерживала радостную улыбку. Стойкость Матильды, достоинство с которым она выдержала ураган по имени Эдриан, защищая меня, наполняли мое сердце невыразимой нежностью и признательностью.

– Вы забыли мадам, что я попала к вам из сумасшедшего дома, – тихо произнесла я и Матильда закатила глаза, а Альберт хмыкнул, маскируя смех кашлем.