Во-вторых, меня беспокоил спасенный тигренок. Всего за неделю он вымахал до размеров теленка, и скрывать его в башне, а тем более, незаметно кормить, становилось все труднее.

Но незаметно выпустить его на волю не было никакой возможности, а еще я бесконечно привязалась к этому оболтусу. Выздоровевший и игривый, он радостно сбивал меня с ног, и довольно урчал, заставляя чесать за ушами.

Но всему хорошему однажды приходит конец. Был поздний ужин, когда Матильда тяжело вздохнула и сказала:

– Ваше Величество, кажется, в замке завелся вор.

За столом возникло напряженное молчание. Эдриан молча отправил в рот кусок тушеной говядины, прожевал и спросил:

– С чего ты взяла?

– У нас пропадают запасы еды. Вчера мы с поваром обсуждали меню, и выяснилось, что не хватает с десяток туш индейки, трех гусей и половины теленка.

Альберт закивал головой, соглашаясь с женой, а я тревожно закусила губы. Это движение не осталось не замеченным королем, и он бросил на меня тяжелый взгляд.

– Вам есть, что сказать, мисс Ася? – несмотря на совершенно будничный тон, его сузившиеся глаза не предвещали ничего хорошего.

– Мне? – как можно невиннее удивилась я, и потянулась за стаканом воды. – Что я могу сказать, если все время нахожусь рядом с вами?

Матильда переводила непонимающий взгляд с меня на Эдриана и обратно, а он, слегка наклонив голову в бок, задумчиво изучал меня.

– Хорошо, – произнес он и резко встал из-за стола. – Завтра я лично опрошу каждого, кто работает здесь.

Король вышел, а я скрестила пальцы под скатертью, надеясь, что ему не придет в голову обыскивать замок. Иначе, меня ждут большие неприятности. Мне нестерпимо захотелось подняться в башню и удостовериться, что с тигром все в порядке. Но сейчас этого делать нельзя. Вездесущий король может застать меня на месте преступления. В то, что я скормила своему питомцу половину теленка и нескольких гусей, было сложно поверить. Когда я успела? Я украдкой взглянула на Матильду, но она что-то терпеливо объясняла Альберту, который похоже опять забыл, где находится.

Самым правильным решением сейчас будет дождаться утра. К этому времени я что-нибудь придумаю.

Но ничего придумывать не пришлось. Король заболел.

Эта весть потрясенным шепотом разлетелась по теперь уже многолюдному замку. Проходя мимо служанок, натирающих полы в лестничных пролетах, я с неясной тревогой прислушивалась к их тихим разговорам. Как он мог заболеть? Мне казалось, что он неуязвим и нет ничего, что могло бы причинить ему вред. Я поспешила к Матильде, чтобы выяснить подробности.

– Возможно, это какое-то заклятие, Ваше Величество. Проклятие черной желчи? – доносился из кухни встревоженный голос мадам Эберлейн.

Замедлив шаг, я прислушалась.

– Может быть, нужно созвать всех лекарей Ингизора? Или... или обратиться к королю Андорры? Наверняка, он сможет прислать придворных магов.

– Матильда! – раздраженно рявкнул Эдриан и мне сразу стало легче. Судя по голосу, он болен не смертельно.

– Ну тогда не знаю! – в голосе мадам тоже сквозили гневные нотки. Видимо, она устала спорить и предлагать варианты.

Я осторожно вошла в кухню и тихонько откашлялась, давая знать о своем присутствии. Матильда, загораживающая короля, обернулась и… Я прикрыла рукой рот, чтобы сдержать нервный смешок.

Безупречный, несокрушимый, совершенный Эдриан был похож на раздутый воздушный шар. Его лицо и руки покрывали огромные красные волдыри, которые он нервно расчесывал. Весь его вид при этом был такой обиженный и по-детски ранимый, что сложно было не умилиться. Не злорадствовать тоже было сложно, ведь неуязвимый Эдриан не знал, как справиться с самой обычной…

– Убирайтесь! – скрипнув зубами от досады, Эдриан злобно уставился на меня.

– Простите сэр, я сама не понимаю, что на меня нашло…, – пролепетала я.

– Я сказал пошла вон!

Я вспыхнула. Пусть он и король, но и я уже не та наивная беззащитная овечка, что появилась здесь еще пару месяцев назад.

– Ну и пожалуйста! – огрызнулась я, яростно сжав кулаки. – Лучше быть где угодно, чем рядом с вами! Матильда, я отправляюсь в лечебницу. Вернусь как можно позже.

Злобно взглянув на Эдриана, я развернулась, чтобы уйти, но он и шагу не дал мне ступить.

– Стоять! Никуда ты не поедешь, маленькая мисс Неприятность. Все беды в этом замке из-за тебя. В лечебнице останется Агния, у нее достаточно опыта в уходе за больными. А с тебя я глаз не спущу.

Едва Эдриан произнес последнюю фразу, как прижал тыльные стороны ладоней к глазам, в бесполезной попытке унять зуд.

– Как пожелаете, – буркнула я, в очередной раз удивляясь молчанию дракона, который даже не пытался вырваться и защитить меня от несправедливых обвинений короля. – Только я не ваша рабыня и не собираюсь сидеть возле вас.

И ушла, игнорируя изумленный взгляд Матильды.

24

Выйдя из столовой, я застыла в нерешительности. В башню сейчас нельзя. Разъяренный Эдриан может послать за мной Матильду или, что еще хуже, сам бросится следом. Я задумчиво посмотрела на лестницу вверх и тяжело вздохнула. Придется тигру продержаться, пока я не придумаю, как его накормить.

Сначала нужно усыпить бдительность короля. Возможно, если я помогу ему справиться с недугом, он немного подобреет? Просто удивительно, что он никогда не сталкивался с такими симптомами и думает, что его прокляли. Догонять меня никто не спешил и я, снова подавив улыбку и покачав головой, отправилась в оранжерею Альберта. Кажется, я видела там ромашку и ноготки календулы. Они снимут зуд и воспаление, а если смешать их с пчелиным воском, то можно сделать компрессы.

В оранжерее я застала Альберта бродящим вдоль клумб с отсутствующим видом. Он снова потерялся где-то в своем сознании. Осторожно приблизившись, я коснулась его руки и тихо позвала по имени. Садовник вздрогнул от неожиданности, а потом, узнав меня, облегченно выдохнул и крепко обнял. Мое сердце сжалось от грусти – нелегко быть той, кто одним своим присутствием напоминает о горькой утрате. Мягко отстранившись, я объяснила, зачем пришла, и Альберт помог найти нужные травы. Теперь нужно было проникнуть в лабораторию Эдриана: где-то там должен быть воск.

В лаборатории, распахнув тяжелые портьеры и впуская в помещение солнечный свет, я огляделась в поисках бинтов. Раздобыв все необходимое, я опустила растения в воду и вскипятила ее руками. Браслеты никогда не сдерживали силу дракона. И когда никто не видел, я разжигала огонь, подогревала воду, делала горячие компрессы. Пушок щедро делился со мной своей магией, а я то и дело ловила себя на тоскливых взглядах в небеса. Дракон мечтал о полетах, и я хотела бы выпустить его, но боялась, что не справлюсь с такой мощью. Ведь все вокруг твердили, что внутри меня скрывается чудовище, жестокий убийца, не пощадивший даже младенца. Что будет, если я доверюсь ему и выпущу на свободу?

– Что вы здесь делаете? – грозный голос Эдриана вывел меня из задумчивости. Испуганно отдернув руки от металлической чаши, я виновато посмотрела на короля. Ему стало хуже. Глаза окончательно заплыли и слезились. Все видимые участки кожи приобрели почти лиловый оттенок. От одного взгляда на него у меня самой все начинало неистово зудеть. Времени на оправдания не было.

– Пытаюсь вас спасти, – просто ответила я и, прежде чем Эдриан смог что-то сказать, я ухватила его за руку и усадила в кресло. – Я приготовила мазь из календулы и ромашки, она должна помочь. Вот только…

– Что? – с подозрением спросил король.

– Мазь еще горячая… – я поджала губы. – Придется подождать.

– Почему вы решили, что это поможет?

– Хотя бы раз вы можете мне поверить? – в моем голосе звучало столько обиды, что Эдриан поколебавшись, слегка пошевелил пальцами в воздухе. Снадобье в чаше тут же остыло и приняло нужную консистенцию. Погрузив в нее бинты, я повернулась к королю.

– Вы позволите, Ваше Величество? – покорно поинтересовалась я, замерев в шаге от него. В напряженном облике Эдриана все еще читалось недоверие, но он кивнул, и я осторожно опустила прохладную ткань на его лицо, легкими прикосновениями пальцев прижимая ее к воспаленной коже.