– Идите, приведите себя в порядок и спускайтесь. Наверняка вы проголодались, – чуть более миролюбиво сказала мадам, и я, счастливая, побежала в свою комнату.

Никто меня раньше не ждал. Не беспокоился, не волновался, а теперь Матильда незаметно оглядывала меня с головы до ног, будто проверяла, в порядке ли я, а Альберт заботливо сжимал мою ладонь, стараясь подбодрить. Кажется, я впервые вернулась домой. И это было невероятно сладкое чувство.

Эдриан закрылся в лаборатории, и я смогла принять ванную, не опасаясь его вторжения. В столовую я вернулась, когда солнце уже закатилось за горизонт. Матильда мыла посуду, а Альберт вытирал их насухо. Приветливо улыбнувшись, я села за стол и мадам тут же подала мне тушено мясо с овощами, кружку молока и краюху хлеба. Едва не подавившись слюной, я жадно набросилась на еду, а чета Эберлейнов присела рядом. Пока мадам со странным выражением лица наблюдала за тем, как я ем, Альберт старался незаметно подложить в мою тарелку кусочки мяса. В конце концов, Матильде это надоело и она шикнула на него, замахнувшись салфеткой. Я рассмеялась, и супруги с умилением уставились на меня. Но стоило перехватить взгляд Матильды, как она приняла свой обычный строгий вид.

– Так что же произошло? – спросила она, наливая ароматный травяной чай Альберту. – Что вас так задержало? Мы места себе не находили.

И я рассказала про торговца, про семена, чем растрогала Альберта, про обвинение в воровстве, погоню и то, как Эдриан спас меня.

– Вы знали, что он тайно лечит людей в деревне?

– Да, – Матильда задумчиво отхлебнула чай из своей кружки. – Я говорила вам, что Его Величество превосходный лекарь.

– А еще, в лечебнице я встретила женщину, и она рассказала мне о проклятии старого короля, из-за которого в Ингизоре наступили холода, исчезла магия и появились болезни. Вы знаете, что это за проклятие? Почему король решил, что Эдриан должен справиться с драконом? ­– Альберт поперхнулся, и я пытливо переводила взгляд с него на Матильду и обратно. – Эдриан сказал, что он удерживает зиму в пределах дворца, но мы видели цветущие деревья. Что это значит? Что проклятие исчезло?

Матильда и Альберт переглянулись.

– Так и знала, что не нужно было пускать вас в деревню, – мрачно произнесла мадам. – Люди болтают слишком много.

– И все же, – настаивала я, – что означают цветущие деревья?

Матильда вздохнула.

– Мы не знаем. Никто не знает. Возможно, это связано с предстоящей свадьбой Его Величества. С тех пор, как он объявил о своем решении жениться, многое здесь поменялось. Может быть, замок готовится встретить свою королеву, вот холода и отступают.

Все верно. Агния сказала, что невеста короля должна растопить его ледяное сердце. Вот только у меня на сердце в тот момент стало почему-то зябко.

– Она красивая? – спросила я, стараясь придать своему голосу безразличие. Но от внимательного взгляда Матильды сложно было укрыться.

– Все женщины рода Бриссак отличаются редкой красотой, – произнесла она, задумчиво разглядывая меня. – Моя… трагически погибшая подруга… была невероятно красива.

– Она тоже была из рода Бриссак? – изумленно переспросила я.

– Да, – Матильда кивнула. – Она была возлюбленной дочерью короля Андорры. И невестой отца нашего господина.

– Невестой? – воскликнула я. – Но как? Когда?

– Незадолго до их свадьбы отец Эдриана – король Алистер встретил Лауру, мать Эдриана, и помолвка с леди Бриссак была расторгнута.

– А теперь они все мертвы, – потрясенно прошептала я.

Какие же еще жуткие тайны скрывают эти стены? И как с этим связан Пушок? И еще одна мысль внезапно настигла меня.

– Но, мадам… Если ваша подруга и ваша… дочь… обе погибли, то почему вы остались здесь, в чужой вам стране?

Мой вопрос пробил какую-то брешь в мадам, потому что она прикусила губу и отвернулась, стараясь не смотреть мне в глаза. Альберт потянулся через стол и трепетно сжал ее руку.

– Я не смогла оставить… – начала говорить она, но вдруг прервалась на полуслове. В столовую вошел Эдриан и с мрачным видом сел во главе стола. И по тому, как побледнела Матильда, я поняла: он услышал достаточно.

Мирная и почти семейная атмосфера улетучилась.

18

Следующий день выдался шумным. Матильда по-прежнему отказывалась принять мою помощь в подготовке замка, и я напросилась к Альберту в оранжерею. Он с видимым удовольствием учил меня ухаживать за почвой. Смеялся над моими неуклюжими попытками придать формы кустарникам и показывал, как высаживать семена в грунт. Время, проведенное с ним, было одним из самых любимых моментов жизни в замке.

Мы как раз закончили удобрять почву, как глашатай объявил о приближении обозов. Альберт нахмурился и, сняв садовые перчатки и фартук, поспешил к воротам. Я последовала за ним.

Стража в полной растерянности смотрела на обозы, не решаясь опустить мост и открыть ворота, ведь раньше к замку никто не приближался.

Вскоре вышла Матильда и, оценив ситуацию, прикрикнула на начальника стражи:

– Опустите мост! Прибыли обозы с провизией.

– Но Его Величество не давал распоряжений… – засомневался начальник, теребя густую бороду.

– Я даю вам такие распоряжения! – грозно ответила Матильда, уперев руки в бока.

Я смотрела на нее с восхищением. Никто не предполагал, что староста так быстро решит исполнить поручение, а Эдриан убыл из замка еще до рассвета. И вот теперь, ловко командуя стражей, мадам Эберлейн встретила обозы и старосту деревни, который решил лично прибыть в замок и удостовериться в доставке провизии.

– Извините, госпожа, – сказал староста, низко склонив голову, – но мои люди немного растеряны, ведь такое важное событие случилось впервые за сотни лет. Жители деревни никогда не приближались к замку настолько близко.

– Я понимаю вас, господин Герхард, – Матильда улыбнулась одними губами. – Мы сами взволнованы ожиданием гостей. К сожалению, я не могу пустить ваших людей дальше ворот, поэтому предлагаю вам разгрузить обозы здесь же.

Герхард еще раз почтительно склонил голову и повернулся к прибывшим мужчинам, давая команду разгружать повозки. Матильда же, взглядом приказала стражникам перетащить провизию в погреба замка. Руководить ими в замке вызвался Альберт.

Я какое-то время крутилась во внутреннем дворе, в надежде подслушать разговоры жителей деревни, ведь среди них мог быть кто-то такой же болтливый, как Агния. Но начальник стражи смотрел на прибывших как коршун на добычу, и они, озираясь, торопливо разгрузили повозки и уехали.

Матильда и Альберт отправились заполнять кладовые, а я решила не слоняться без дела и помочь в приготовлении замка к встрече гостей. Подвязав юбки, я резво взялась за работу, срывая с окон в вестибюле пыльные темные портьеры. В зал сразу ворвался солнечный свет, разгоняя мрак, отчаяние и ледяной холод, сотни лет заточенные в этих стенах. Не смотря на пыль и постоянное чихание, я с восторгом рассматривала открывшуюся мне красоту. Видно было, что тот, кто проектировал и строил замок, хотел не только защитить себя от нападения, но и жить в уюте и роскоши. Когда-то здесь точно жила любовь, жаль, что однажды что-то пошло не так.

«Но мы с этим разберемся, Пушок!» – радостно думала я, разыскивая какое-нибудь ведро и ветошь, чтобы отмыть пыльные стекла. Дракон тоже ликовал внутри меня, и от этого мне было вдвойне интереснее приводить замок в порядок.

Работы закончились только поздним вечером, но казалось, что за день мы не сделали ничего. Портьеры и чехлы от мебели грудой лежали в вестибюле, в кладовых царил беспорядок. Матильда без сил готовила ужин. До меня только сегодня дошло, что все это время она готовила и для десятка молчаливых стражников. Вернувшийся Эдриан молча выслушал доклад начальника стражи о событиях дня, хмуро оглядел изменения в вестибюле и скрылся за дверью лаборатории.

На следующий день в замок вновь прибыли обозы с тканями для портьер, чехлов и постельного белья. И на следующий день. И на следующий тоже.