Захлопав от восторга в ладоши, я восхищенно посмотрела на Альберта.

– Это все вы сделали? – спросила я. Он кивнул, приглашая меня внутрь. Господин Эберлейн подводил меня к каждому кустику, молчаливо указывал на таблички с названиями и умилялся моим радостным возгласам. Заметив поросший сорняками участок, я уговорила Альберта позволить мне помочь ему, и мы весело принялись за прополку. Он учил меня рыхлить землю и смеялся над моим перепачканным лицом и неловкими попытками справиться с разросшимися корнями.

Смех Альберта прервал внезапный громкий хлопок двери.

Обернувшись, я увидела Матильду, спешащую в замок и растерянно посмотрела на Альберта. Он виновато улыбнулся, потирая затылок.

– Я вернусь, – пообещала я и поспешила в замок, вытирая руки о фартук. Матильду я нашла в кухне.

– Мадам, я помогала Альберту в оранжерее. Это плохо? – осторожно спросила я, наблюдая с каким ожесточением она натирает сковороду.

Отшвырнув тряпку, мадам Эберлейн выпрямилась и сделала несколько глубоких вдохов, не глядя на меня.

– Нет, – наконец сказала она, взяв себя в руки. – Извините, мисс. Дело не в вас… Просто… Просто внутри вас монстр, разрушивший нашу жизнь, наши мечты, а Альберт…

Голос Матильды дрогнул, и она закрыла лицо рукой.

– Как он может смотреть на вас так спокойно? Смеяться? Радоваться жизни? Я тоже пытаюсь, но у меня не получается…

Внезапно я почувствовала, как холодно в замке. Увидела пар изо рта мадам, изморозь на оконных стеклах. Но, самое главное, я почувствовала холод внутри. Даже дракон не в силах был выдержать тоску, звучащую в голосе Матильды. Я поежилась, но в этот раз он не отреагировал.

До сегодняшнего дня я и не представляла, как сложно Матильде смотреть на меня и стараться не видеть чудовище. Вспомнила, с какой заботой она укладывала мои волосы, как грустно улыбалась, проводя руками по голове и расправляя складки на моем платье. Наверное, на моем месте она хотела бы видеть свою повзрослевшую дочь, а не ее убийцу. Сколько же боли скрыто в стенах этого замка и в душах его обитателей.

Мои горькие мысли прервал Альберт. В руках он держал свежесрезанную розу. Ободряюще кивнув мне, он с виноватым видом остановился перед Матильдой. Она упрямо отводила глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом, но Альберт игриво касался бутоном ее щек, каждый раз, когда она отворачивалась. И, наконец, мадам сдалась, тяжело выдохнула и уткнулась лицом в ключицы мужа. Он приобнял ее и молча стоял рядом, надежный как утес, способный выдержать любой шторм.

Никогда еще мне не приходилось быть свидетельницей таких семейных сцен. От смущения, я неловко теребила ткань платья, не зная, куда деть глаза. Внезапно взгляд упал на учетные книги на кухонном столе. Я подошла ближе и с любопытством полистала их.

– Что это? – осмелилась спросить я, разглядывая листы бумаги, исписанные какими-то расчетами.

Матильда отпрянула от мужа, словно вспомнила о моем существовании, и быстрыми движениями смахнула слезы с лица.

– В замке давно не принимали гостей и, честно говоря, я никогда не организовывала приемы. Вот, изучаю старые записи, думаю, какие продукты запросить у старосты деревни.

Я облегченно выдохнула, радуясь, что мадам не стала меня игнорировать. Матильда на мгновение поджала губы, а потом, сказала:

– Мисс Ася, я прошу прощение за свое неучтивое поведение. ­

Мои попытки возразить, она остановила жестом.

– Обещаю, впредь это не повторится.

– Я хочу, чтобы вы знали, что пока дракон во мне, ничего страшного не случится, – ответила я, напряженно сминая руками край скатерти.

– А я хочу, чтобы и с вами, дитя, ничего страшного не случилось, – Матильда грустно улыбнулась и, слегка замешкавшись, протянула ко мне руку и заправила за ухо непослушный локон.

От этого внезапного проявления нежности мне вдруг отчаянно захотелось прижаться к этой внешне суровой женщине. Стараясь унять смущение, я торопливо сменила тему:

– Так что с продуктами? Вы определились с количеством?

– Да, я подготовила расчеты, осталось только отнести их старосте деревни, но у меня совершенно нет времени. Отпускать Альберта одного мне бы не хотелось. Придется отправить кого-то из стражников.

– А можно мне сходить? – я с надеждой посмотрела на мадам. Пролетая над деревней, я видела уютные домики, и теперь мне не терпелось увидеть их вблизи.

Матильда нахмурилась, и мое сердце сжалось в ожидании отказа.

– Его Величество уехал на границу и должен вернуться поздно. Думаю, вы успеете вернуться до его прибытия, – наконец произнесла она и я возликовала.

– Ура! А куда идти?

Мадам снабдила меня подробными инструкциями и вместе с Альбертом проводила к воротам замка.

– Деревня недалеко, к ней ведет только одна дорога, и вы не заблудитесь, – напутствовала она меня. – Но постарайтесь не задерживаться, и не разговаривайте с незнакомцами.

Матильда с нажимом произнесла последнее слово, взглядом указывая на браслеты на моих запястьях, и я вспомнила, что о существовании дракона никто не знает. Покосившись на стражников, опускающих мост, я заговорщицки кивнула и с замиранием сердца шагнула за ворота.

Впервые за много лет мне позволили выйти на свободу. Это было так необычно и пугающе, что я нерешительно топталась на месте. И только страх, что Матильда заметит мое смятение и передумает, заставил меня быстро перебежать мост через ров.

Ну, уж нет! Пока я не увижу страну из моих снов, ничто не заставит меня вернуться обратно.

14

Извилистая узкая дорога, на которой, наверняка с трудом могли разъехаться два автомобиля, если бы они существовали в этом мире, уводила меня в лес, а из него – на холм. Матильда говорила, что деревня начинается сразу за холмом, и мне так не терпелось ее увидеть, что я поначалу не заметила осенний окрас листьев на деревьях. Странно, но за воротами замка, все еще царила теплая ранняя осень. Надо будет по возвращении спросить у мадам, что это значит.

С холма открывался вид на долину, в которой уютно расположились крошечные белые домики с покатыми крышами. В радостном предвкушении я спустилась и вошла в главные ворота. Дом старосты располагался за рыночной площадью, и я пошла к ней по указателям, глазея по сторонам.

В воздухе разливался аромат спелых яблок. Из-за заборов выглядывали жители и с любопытством провожали меня взглядами. На дорогу внезапно выбежала курица, за которой гнался петух, и я испуганно вскрикнула, подобрав юбки. За спиной раздался детский смех. Я обернулась и обиженно показала язык мальчишке, сидевшему на изгороди. Очень смешно! Можно подумать, я каждый день вижу куриц. Раньше я видела их только в школьных учебниках.

Курица пару раз оббежала меня и, заметив дыру в заборе, юркнула в нее, сопровождаемая недовольным кудахтаньем петуха.

По нарастающему гаму, я поняла, что приблизилась к площади. Она буквально обрушилась на меня яркими красками, криками торговцев и всевозможными запахами. Конечно, мне следовало бы поскорее найти старосту, но торговые ряды манили меня своими диковинными вещицами, тканями, украшениями. Залюбовавшись, я и не заметила, как врезалась в какого-то торговца. Сначала взгляд уперся в расстегнутую до пояса рубаху и грудь увешенную нитками бус и амулетов. Я подняла глаза – и на мгновение забыла, зачем вообще подошла.

У незнакомца были темные миндалевидные глаза, слишком спокойные для торговца, и улыбка человека, который привык получать все. Насмешливо глядя на меня сверху, он скрестил руки и широко улыбнулся. Азиат, мелькнуло у меня в голове, пока я рассматривала его гладкую сияющую кожу медового оттенка, высокие скулы и длинные черные волосы. Интересно, в этом мире тоже есть расы? Еще один вопрос, который нужно обязательно задать Матильде, когда вернусь. А пока я смущенно отвела глаза, с удивлением обнаруживая, как напряглась каждая косточка моего позвоночника. Кажется, дракон был не рад этой встрече.