Нахмурившись, я посмотрела на Матильду, которая убирала посуду со стола.

– Мадам, – тихо позвала я, – могу я узнать еще кое-что?

На мгновение руки Матильды замерли, а потом она составила посуду на поднос и отвернулась. Отвечать на мои вопросы явно не входило в ее планы.

Набрав в грудь побольше воздуха, я продолжила:

– А этот дракон… Он правда так опасен?

Я вспомнила, как он пытался вырваться вчера, изнутри сжигая мои вены, и с надеждой посмотрела на мадам.

– Почему он был заперт?

Пальцы мадам Эберлейн с силой сжали край подноса, однако на ее лице не отразилось ни одной эмоции.

– Полагаю, вам известен ответ на этот вопрос.

Она красноречиво перевела взгляд на мои запястья.

– Ведь не сами же вы обожгли руки.

Я обреченно вздохнула, вяло помешивая кашу в тарелке. Худшие подозрения подтвердились – во мне действительно сидит чудовище. Посчитав разговор оконченным, Матильда налила воды в небольшой чан и принялась мыть посуду. Это заставило меня вспомнить еще одну странность.

– Кроме вас с мужем, я видела только двух стражников, – я старалась, чтобы мой голос звучал беспечно. – Разве в замке нет других слуг?

Мадам Эберлейн внимательно посмотрела на меня, словно решая, о чем можно рассказывать.

– Это из-за дракона.

Я в ужасе уставилась на нее.

– Хотите сказать, что он всех… Ну… сжег? Съел? – я с трудом произнесла последнее слово и с отвращением сглотнула.

Матильда покачала головой. По лицу невозможно было понять, о чем она думает. Только прямая спина и побелевшие костяшки пальцев выдавали ее волнение.

– Нет, – ответила мадам Эберлейн и, прежде чем я успела облегченно выдохнуть, добавила: – К счастью.

Опустошив свою тарелку, я встала и нерешительно подошла к Матильде. Задумчиво посмотрев на меня, она протянула сухое полотенце и чистую тарелку. Я тут же ее аккуратно вытерла, радуясь, что могу быть полезной.

– Никто не знает о драконе, – прервала молчание Матильда. – Это тайна. И чем меньше людей живет в замке, тем легче ее хранить.

– Но неужели у вас совсем нет помощников? – изумилась я, доставая вымытую тарелку из чана с холодной водой. – Как же вы справляетесь одна?

– Мы с Альбертом в состоянии позаботиться о нуждах Его Величества, – резко ответила Матильда, и я с досадой подумала, что задела ее.

И все же уныло оглядываясь по сторонам, я убеждалась, что стараний экономки и ее мужа не было достаточно. Даже на этой идеально прибранной кухне виднелись следы запустения: мутные стёкла высоких окон, давно не чищенные от воска светильники, сажа на стенах и потолке от чадящего очага.

– Есть же волшебство! – воскликнула я, воодушевленная внезапной догадкой. – Вы способны жить сотни лет, в вашем мире существуют драконы, а король владеет магией! Почему бы этим не воспользоваться?

Я радостно уставилась на Матильду, уже представляя, как бы я очистила окна и пол, будь у меня хоть какие-нибудь сверхспособности. Но мадам Эберлейн скептично улыбнулась уголком рта и покачала головой.

– Его Величество – единственный маг в нашем королевстве. Запасы его магии ограничены. Все силы уходят на защиту границ, и мы не можем себе позволить бездумно растрачивать их на мытье посуды.

Матильда вдруг поджала губы, словно выдала государственную тайну, и с удвоенной силой принялась скрести сковороду.

Я разочарованно вздохнула, вытаскивая вымытую тарелку из чана с холодной водой. И тут же новая мысль вселила в меня надежду. Дракон! Он согревает меня каждый раз, стоит мне зябко поежиться. А если использовать его тепло, чтобы согреть воду?

Закусив губу, я набрала в кружку воды и, обхватив ее ладонями, закрыла глаза. «Давай, чудовище, не подведи», – подумала я и сосредоточилась на ощущениях в своих руках.

Сначала ничего не происходило, но затем глиняные стенки чаши стали теплыми, а потом и обжигающе горячими. С легким вскриком я быстро поставила кружку на столешницу до того, как вода успела закипеть.

– Работает! – победоносно завопила я, глядя на Матильду. Невероятно! В этом чудесном мире у меня тоже есть суперспособности. Я могу превращаться в дракона, могу летать, могу согреть воду! Я все могу!

Но Матильда, кажется, была иного мнения. Она смотрела на меня распахнутыми от ужаса глазами и медленно отступала в поисках укрытия. Я подняла руки, желая ее успокоить, но внезапно чьи-то сильные пальцы сжали мои плечи.

– Что ты творишь?! – взревел Эдриан, разворачивая меня к себе.

Краем глаза я заметила испуганного Альберта, к которому тут же бросилась Матильда. Наверное, это Альберт привел сюда короля.

Переведя взгляд на Эдриана, я повела плечами, стряхивая его руки.

– А что такого?

Я едва могла унять бьющее сердце. Никогда и ни с кем я так раньше не разговаривала. И теперь меня было не остановить.

– Разве плохо, что я могу согреть воду?

– Что такого?!

Карие глаза Эдриана метали молнии. На него было страшно смотреть, по привычке хотелось замереть, или спрятаться, или провалиться сквозь землю. Но неведомо откуда взявшие силы позволили вздернуть подбородок и выдержать шторм.

– Что плохого?! – продолжал орать король. – Ты хоть понимаешь, с чем имеешь дело? Кто ты такая, чтобы колдовать в моем замке?!

Эдриан грозной тучей нависал надо мной, и пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы держать спину прямо.

– Я дракон! – внезапно выпалила я. – И если мои силы помогут вашей экономке содержать ваш драгоценный замок в порядке, то почему мне нельзя это сделать?

Матильда вскрикнула, прикрыв ладонью рот, и теснее прижалась к Альберту.

– Это всего лишь вода, – продолжала я свою гневную речь. – Не так много магии потребовалось, чтобы ее согреть. Сотни лет мадам Эберлейн обслуживает ваши прихоти в этом темном и сыром склепе. Неужели нельзя немного ей помочь?!

Наверное, я была не в себе. По собственной воле я никогда бы так не поступила, но в тот момент я неожиданно резко отвела руку в сторону очага, и в нем с рёвом вспыхнул огонь.

7

Это я сделала?! Все-таки не зря они держали дракона взаперти. Одно дело согреть немного воды в кружке, и совсем другое – метать огненные залпы. Собственная рука казалась мне чужой. Я переводила ошарашенный взгляд с нее на Эдриана и обратно, а потом спрятала руку за спиной. Как будто это могло спасти меня от королевского гнева.

– Ты считаешь себя драконом? ­­– тихо проговорил Эдриан, опасно прищурив глаза.

Я испуганно посмотрела на него. Браслеты на моих руках звенели от напряжения, но не касались кожи, по позвоночнику пробегала дрожь, словно дракон вновь собирался вырваться из меня. Надо успокоиться. Давай, Ася, дыши ровнее. Но как это сделать, если рядом свирепел средневековый варвар?

– Я… Послушайте, я сейчас все объясню… – пролепетала я, отступая в глубь столовой. Объяснять ничего не пришлось. Из ладоней Эдриана вырвался сгусток синеватой энергии. Едва он коснулся меня, как я застыла на месте, не в силах пошевелиться.

Подхватив меня на руки, Эдриан двинулся к выходу.

­– Господин? ­­– воскликнула Матильда.

– Это парализующее заклятие, Матильда, ­– бросил Эдриан через плечо. – Я должен вытащить это из нее.

«Это»? Он имеет в виду дракона?! Но если бы дракон был так опасен, разве не проще ему было сжечь всех присутствующих? Ведь браслеты его не остановили. Браслеты! В этот раз их раскаленный металл не касался моей кожи. И это сделал дракон, не я. Он не хотел мне зла. И, может быть, никому не хотел.

Я сосредоточилась на суровом лице Эдриана. Полный решимости, он усадил мое безвольное тело на лошадь, сел сам, и, натянув узды, обхватил меня руками, не давая упасть. От скачки моя голова откинулась, прислонившись к его плечу, и не оставалось ничего другого, кроме как любоваться мужественным профилем этого тирана. Возможно, он ошибается и дракон не опасен. Если бы только Эдриан дал мне возможность все объяснить, если бы выслушал меня…