-Кто тебе сказал?

-Николас.

-Я убью его.

-Встану на твою сторону, если сделаешь это после моей свадьбы. Мне нужны три брата.

-Ты невыносима.

-А ты трусишь.

Эдвард медленно поднял взгляд. Розалинда не отступила.

-Джорджиана безопасна, -сказала она. -Поэтому ты ее выбрал.

-Я выбрал ее потому, что она подходит.

-Я так и сказала.

Она вышла прежде, чем он успел ответить.

Через час Эдвард попросил леди Фенвик разрешения официально ухаживать за ее дочерью.

Леди Фенвик просияла, но с достоинством согласилась.

Первую попытку официального ухаживания устроили в тот же день за чаем. Леди Фенвик выбрала малую гостиную, посадила дочь у окна и заняла кресло напротив с вышиванием, которое ни разу не продвинулось ни на стежок. Эдвард сел рядом с Джорджианой и обнаружил, что разумный брак требует удивительно много разговоров о вещах, к которым ни один из участников не испытывает интереса.

Они обсудили Лондон. Погоду. Музыку. Новую постановку в театре Друри-Лейн, которую ни один не видел.

-Вы любите оперу? -спросил Эдвард.

-Иногда.

-Я тоже.

Наступила пауза. На другом конце комнаты Элизабет перелистывала журнал. Ни разу не подняла глаз. Эдвард знал это, потому что сам то и дело смотрел в ее сторону. Джорджиана проследила за его взглядом.

-Моя кузина ненавидит, когда люди шуршат страницами, не читая.

Эдвард вернул внимание собеседнице.

-Я читаю.

-Я говорила не о вас.

За весь чай Джорджиана едва ли не впервые позволила себе улыбнуться.

Эдвард вдруг почувствовал себя виноватым перед ней. Он предлагал женщине разумный союз, а сам сидел и следил, как другая женщина делает вид, будто не слышит ни слова.

Леди Фенвик спросила о планах на сезон. Джорджиана ответила послушно. Элизабет перевернула страницу резче, чем требовалось.

Чай закончился без единой ошибки -и это убедило Эдварда, что что-то не так. С Элизабет за десять минут он успевал спорить, раздражаться, смеяться и забывать, что собирался сказать. С Джорджианой сорок минут прошли гладко, как переговоры с приличным банкиром.

Он должен был счесть это достоинством. Не счел.

Когда леди Фенвик отвлеклась на Розалинду, Джорджиана сказала:

-Вы действительно хотите жениться, милорд?

Эдвард посмотрел на нее.

-Когда-нибудь -да.

-Я не спросила «когда-нибудь».

Тихая девушка, которую мать весь день подталкивала к нему, вдруг смотрела прямо.

-Я думал, вы застенчивы, -заметил он.

-Я осторожна. Это другое.

Уголок рта Эдварда дрогнул.

-В этом доме все исправляют мои определения.

Джорджиана опустила глаза к чашке.

-Если мужчина предлагает женщине разумный брак, должен ли он хотя бы хотеть разговаривать именно с ней?

Вопрос оказался неприятно точным.

-Полагаю, да.

-Тогда нам обоим стоит быть осторожнее.

Прежде чем Эдвард успел ответить, леди Фенвик снова повернулась к ним, и Джорджиана стала прежней -вежливой, спокойной, незаметной.

Эдвард понял: он не единственный человек за этим чайным столом, который делает вид, будто выбрал происходящее сам.

Джорджиана, когда мать сообщила новость, побелела. Элизабет увидела это и поняла: времени оставалось мало.

Она поймала Эдварда в галерее после обеда.

-Мне нужно с вами поговорить.

-Это звучит угрожающе.

-Хорошо, что вы развили чувство опасности.

Он остановился у окна.

-Слушаю.

Элизабет приготовилась. Она не могла выдать тайну Джорджианы. Но позволить Эдварду сделать предложение, не предупредив хотя бы о том, что ответ может оказаться не тем, которого он ожидает, тоже было жестоко.

-Вы уверены, что хотите ухаживать за ней? -спросила Элизабет.

-За мисс Фенвик? -уточнил Эдвард.

-В доме есть другая Джорджиана?

-Нет. Я удивлен вашим интересом.

-Я ее кузина.

Эдвард чуть склонил голову, наблюдая за ней с ненужным вниманием.

-Поэтому ваша неприязнь к этой идее любопытна.

-Это не неприязнь.

-Тогда что?

Элизабет подбирала слова.

-Иногда человек кажется подходящим на бумаге, но это не значит, что он подходит вам, -сказала Элизабет.

-Вы опять критикуете мой взгляд на брак, -заметил Эдвард.

-Я пытаюсь сказать, что не все можно решить расчетом.

-Не все. Но многое.

-А если Джорджиана не хочет?

Эдвард стал серьезнее.

-Она сказала вам, что не хочет?

Проклятие.

-Я говорю в общем.

-Вы никогда не говорите в общем.

-Какое высокое мнение о моей конкретности.

Он шагнул ближе.

-Мисс Харрингтон, если вы знаете причину, по которой я не должен ухаживать за вашей кузиной, скажите прямо.

-Я не могу.

-Не можете или не хотите?

-Это не мой секрет.

Серые глаза стали холоднее.

-Значит, секрет есть.

Элизабет стиснула зубы. Она сама загнала разговор в ловушку.

-Я этого не говорила.

-Практически сказали.

Элизабет шумно выдохнула и отвернулась к окну.

-Вы невыносимы, -выдохнула Элизабет.

-Вы пришли ко мне, -напомнил Эдвард.

-Потому что пыталась вам помочь.

-Загадками?

-Иногда загадка лучше предательства.

Эдвард отстранился. Его лицо снова стало спокойным и официальным.

-Тогда оставим этот разговор.

Элизабет почувствовала укол злости.

-Разумеется. Вы же уже приняли разумное решение.

-Да.

-Удобно.

-Очень.

Она ушла, сердито стуча каблуками по паркету.

Эдвард смотрел ей вслед. Если решение было таким разумным, почему после разговора с Элизабет оно вдруг показалось ему неправильным?

Вечером он сел рядом с Джорджианой в гостиной. Поговорил о Лондоне, музыке, соседях. Она отвечала вежливо и явно старалась не смотреть на дверь.

Через десять минут вошла Элизабет. Эдвард заметил ее сразу.

И понял, что Розалинда была права в одном.

Джорджиана была безопасной. Это больше не казалось достоинством.

Глава 11. Ночная библиотека

26 марта

Элизабет не спалось. В доме давно стихли голоса. Где-то в глубине коридора часы пробили одиннадцать, потом двенадцать. Джорджиана дышала ровно за стеной; леди Фенвик, вероятно, уже строила планы помолвки в Лондоне. Элизабет лежала в темноте и думала, что за последние сутки успела рассердиться на Эдварда, пожалеть его, снова рассердиться и начать подозревать, что проблема совсем не в Джорджиане.

Около половины первого она накинула халат поверх ночного платья, взяла свечу и спустилась в библиотеку за книгой.

Комната была не темной. В дальнем конце горела лампа, и Эдвард сидел за письменным столом. Сюртук висел на спинке кресла, рукава рубашки были закатаны до предплечий, галстук распущен. Перед ним лежали счета и письма. Элизабет остановилась.

-Вы работаете в полночь?

Он поднял голову.

-Вы бродите по чужому дому в полночь?

-Я гостья. Мне положены привилегии.

-Очевидно.

Она вошла и поставила свечу на ближайший столик.

Без официального сюртука он выглядел моложе и опаснее. Не лорд Бомонт, который встречал гостей на ступенях, а мужчина, которому тесно в собственной сдержанности.

-Я не хотела мешать.

-Уже помешали.

Он сказал это сухо, но перо так и осталось лежать на столе. Элизабет заметила, что возвращаться к счетам он не спешит, и вместо отступления прошла еще на шаг в комнату.

-Тогда уйду.

-Я не сказал, что это плохо.

Элизабет задержалась у полки.

-Как странно. За два дня вы сделали мне два полукомплимента.

-Это повод для тревоги.

Она взяла книгу наугад.

-Что читаете?

-Счета.

-Невероятно увлекательно.

-Здесь больше предательства, чем в большинстве романов.

-Кто виноват?

-Поставщик извести. Прислал счет за двадцать четыре воза, а привез двадцать один.