-Бомонт, вы не возражаете, если я украду вашу жену на один танец?

-Это зависит от ее мнения.

Элизабет удивилась. Еще несколько недель назад он ответил бы за нее.

-Я потанцую, -сказала она.

Эдвард кивнул. Во время танца Томас спросил:

-Счастливы?

Элизабет даже не задумалась.

-Да, -ответила Элизабет.

-Тогда все хорошо, -сказал Томас.

-Не все просто.

-Ничего хорошее не бывает совсем простым.

Вернувшись к мужу, она увидела, что тот держит бокал и смотрит на Томаса так, будто служба Кинкейда при дипломатической миссии была личным оскорблением.

-У вас странное лицо, -сказала Элизабет.

-Обычное.

-Нет. Это лицо человека, который хочет что-то запретить и вспоминает, что обещал учиться.

Эдвард едва заметно усмехнулся.

-Возможно.

-Прогресс.

-Не радуйтесь раньше времени.

Наутро после бала Элизабет проснулась позже Эдварда и нашла его не в кабинете, а за маленьким столом у окна спальни. Рядом стояли два подноса с завтраком.

-Вы не ушли работать? -спросила Элизабет.

-Уже работаю, -ответил Эдвард.

-В моей спальне?

-Нашей.

Он подвинул к ней чашку.

-Кофе. Две части молока.

-Одна с половиной.

-Вы вчера пили с двумя, -заметил Эдвард, нахмурившись.

-Потому что молоко было слабое.

-Невыносимо.

-Но наблюдательно.

Она села напротив. На столе лежали приглашения, визитные карточки и письмо банкира. Когда-то подобная утренняя сцена показалась бы Элизабет невозможной: муж с титулом, который обсуждает с ней не погоду и шляпки, а то, каких людей стоит принимать и почему.

-Леди Уэстон прислала еще одно приглашение, -сказал он.

-Примем.

-Вчера вы ее ненавидели.

-Я могу не любить человека и все равно быть вежливой.

Она сложила карточку приглашения и положила поверх остальных. Новый титул дал ей власть отвечать тем же холодом, но пользоваться ею почему-то не хотелось; слишком хорошо она помнила, каково стоять по другую сторону закрытой двери.

-Пугающая зрелость.

-Учитесь.

-Прочтите последние два абзаца, -сказал он, передавая ей письмо банкира. -Мне кажется, он пытается спрятать повышение комиссии среди красивых слов.

Элизабет прочитала, нашла еще одну уловку, которую Эдвард не заметил, и коснулась пальцем нужной строки.

-Вот здесь.

-Вы правы, -сказал он, наклоняясь через стол; их плечи соприкоснулись.

-Быстро сказали, -заметила Элизабет, глядя на него.

-Я тренируюсь.

Позднее в тот же день они выбрались в Гайд-парк в модный час. Элизабет раньше бывала там с Фенвиками, но всегда сидела рядом с Джорджианой, пока тетка считала подходящие экипажи. Теперь она сидела рядом с Эдвардом в открытом ландо и с неприятным удовольствием наблюдала, как те же люди замечают ее первыми.

-Леди Морланд чуть шею не свернула, -сказала она, когда очередная дама поклонилась особенно низко.

-Не злорадствуйте.

-Почему?

-Потому что я тоже злорадствую. Получается неприлично много на один экипаж.

Они проехали вдоль Роттен-роу. Всадники, коляски, блеск сбруи, яркие зонтики -весь Лондон словно вышел показать себя самому себе. На другом конце дорожки Элизабет заметила Розалинду верхом рядом с Кристианом. Он говорил что-то, от чего она смеялась, запрокинув голову.

Эдвард тоже увидел.

-Вы опять ничего не будете делать? -спросила Элизабет.

-Практикую зрелость, -ответил Эдвард.

-Как ощущения?

-Ужасные.

Элизабет положила ладонь на его рукав.

-Держитесь.

Он накрыл ее пальцы своими.

На несколько минут им удалось просто ехать среди толпы, не обсуждая наследство, родственников и общество. Элизабет поймала себя на том, что любит даже лондонский шум, пока рядом сидит он. Сразу после этой мысли она испугалась собственной уверенности и начала считать лошадей впереди.

Их оказалось одиннадцать. Это не помогло.

На следующий день после завтрака Эдвард закрыл папку с письмами.

-Пойдемте.

-Куда?

-На улицу. До того как кто-нибудь пришлет еще одно приглашение.

Они вышли без большой свиты, только с лакеем на приличном расстоянии. Прошли по Брук-стрит к Нью-Бонд-стрит, где витрины ювелиров и книготорговцев отражали экипажи. Элизабет остановилась у книжной лавки, Эдвард -у карты Беркшира в соседнем окне.

-Мы даже смотрим в разные витрины, -сказала она.

-Зато остановились одновременно. Это брак.

В книжной лавке Элизабет нашла издание, которое давно хотела прочесть, и машинально положила обратно, увидев цену. Эдвард заметил.

-Возьмите.

-Нет.

-Почему?

-Потому что я могу сама решить, стоит ли книга этих денег.

Он замолчал, потом кивнул.

-Справедливо.

Через пять минут Элизабет вернулась к полке и купила книгу на собственные деньги. Эдвард не предложил оплатить. Только забрал сверток, когда они вышли.

Этот маленький жест понравился ей больше, чем если бы он купил всю лавку.

На следующий день они разбирали счета лондонского дома. Элизабет обнаружила, что поставщик вина дважды выставил одну и ту же доставку. Эдвард проверил записи и отложил перо.

-Вы уверены, что не хотите работать у меня управляющим? -спросил Эдвард.

-Сколько платите? -поинтересовалась Элизабет.

-Вы уже получаете половину всего, если Пембертон правильно составил брачный договор.

-Ужасные условия труда.

-Проживание включено.

-Начинает нравиться.

Они просидели над бумагами до вечера. Эдвард спрашивал ее мнение не из вежливости, а потому что хотел его услышать. Элизабет заметила это и ничего не сказала -боялась спугнуть перемену.

Двадцатого мая они вернулись в Бомонт-Холл. На следующее утро Розалинда устроила шарады, «потому что семейство сделалось невыносимо серьезным после женитьбы Эдварда».

Николас заявил, что взрослые мужчины не должны унижаться подобными играми. Через десять минут он изображал Юлия Цезаря с салфеткой на голове.

-Король? -предположил Доминик.

Николас яростно покачал головой.

-Повар? -сказала Розалинда.

Он схватился за грудь и рухнул на диван. Натаниэль вздохнул.

-Цезарь.

Николас вскочил.

-Наконец-то!

-Ты плохо изображал.

Элизабет смеялась до слез. Эдвард за игрой не следил. Он смотрел на жену. Розалинда села рядом.

-Счастлив?

-Да.

-Скажи ей.

Он нахмурился.

-Она знает.

Розалинда закрыла глаза.

-Мужчины.

-Что?

-Ничего.

Через комнату Элизабет поймала взгляд мужа и улыбнулась. Эдвард ответил ей, затем протянул руку через спинку дивана и на секунду коснулся ее пальцев.

Розалинда увидела этот жест и закатила глаза.

-Безнадежно, -пробормотала она.

Эдвард услышал.

-Я тоже тебя люблю, Розалинда.

Сестра чуть не подавилась. Элизабет рассмеялась, а он вернулся к шарадам, совершенно довольный собой.

Глава 24. Ревность

21 мая

Сэр Томас приехал в Бомонт-Холл раньше, чем Элизабет ожидала.

Элизабет была рада. Эдвард -заметно меньше.

-Кинкейд, -произнес он с той безупречной вежливостью, которая у Бомонтов означала, что хозяин дома вспоминает хорошее воспитание ценой большого усилия.

-Бомонт.

Томас поцеловал руку Элизабет.

-Леди Бомонт, -приветствовал Томас.

-Я все еще оборачиваюсь, когда так говорят, -призналась Элизабет.

-Я тоже. В моих воспоминаниях вы женщина, которая украла у меня четыре шахматные партии.

-Вы опять лжете. Я их выиграла.

-Три.

-Четыре.

Эдвард стоял рядом и молчал с подчеркнутым усердием.

-Я привез письма от обеих ваших сестер, -сказал Томас. -И коробку от Мэри.

Элизабет просияла.

-От Мэри? Что там?

-Она запретила открывать без свидетелей. Возможно, взрывчатка.

-У нее трое детей. Хуже.

Они ушли в малую гостиную. Эдвард остался в холле.