Элизабет улыбнулась и краем глаза увидела, что Эдвард смотрит в их сторону.

Он тут же обратился к Джорджиане. Разговор за столом шел легко. Джорджиана отвечала маркизу вежливо, но Элизабет достаточно хорошо знала кузину и видела: та нервничает. Когда леди Фенвик заговорила о предстоящем лондонском сезоне и «разумных партиях», пальцы Джорджианы сжались на ножке бокала.

После второго блюда Эдвард сказал, скорее братьям, чем дамам:

-Если человек все-таки решает жениться, он обязан подходить к этому разумно. Характер, семья, привычки, средства. Остальное меняется быстрее, чем кажется.

-Под «остальным» ты понимаешь любовь? -спросила Розалинда.

-В том числе.

Элизабет не удержалась.

-Как удобно.

За столом на секунду стихло. Эдвард повернул голову.

-Простите?

-Ничего, милорд. Я лишь восхитилась вашей основательностью. Точно при покупке земли: проверить границы, доход и не течет ли крыша.

Николас уткнулся в салфетку. Доминик кашлянул в кулак.

Эдвард не улыбнулся, но голос стал чуть суше.

-Земля редко возражает против условий сделки.

-Возможно, поэтому мужчины любят владеть землей.

Розалинда сияла. Леди Фенвик выглядела так, словно хотела спрятать племянницу под стол. Эдвард выдержал взгляд Элизабет.

-Полагаю, вы не разделяете мою точку зрения.

-Я еще не слышала ничего, что стоило бы разделять.

На этот раз Доминик рассмеялся открыто. Николас поднял бокал.

-За окна, Эдвард. Они хотя бы не спорят.

Эдвард медленно взял вино.

-Пока.

Элизабет обнаружила, что он все-таки умеет шутить.

Это немного испортило ее первое впечатление. Она предпочитала, когда неприятные мужчины оставались простыми.

После ужина дамы поднялись наверх раньше мужчин. Комнаты Фенвиков располагались в восточном крыле. Элизабет получила небольшую спальню с кремовыми обоями в крошечных зеленых ветках, кроватью под бледным балдахином и окном, выходившим на боковой сад. У окна стоял столик с выдвижной доской для письма; в углу -кресло с такой высокой спинкой, что человек невысокого роста мог в нем затеряться.

Джорджиана пришла через четверть часа без горничной. Сняла жемчуг и положила на стол с осторожностью, приличествующей материнской драгоценности.

-Ну? -спросила Элизабет.

-Что «ну»?

-Ты провела весь ужин справа от потенциального мужа и выглядела так, словно ждешь известия о войне.

Джорджиана села в высокое кресло и действительно потерялась в нем.

-Он вежливый, -признала Джорджиана.

-Безнадежно, -заключила Элизабет.

-Лиззи.

-Красивый?

-Да.

-Умный? -продолжила Элизабет.

-Похоже.

-Богатый? -не отставала Элизабет.

-Мама проверила раньше нас обеих.

-Значит, катастрофа полная.

Джорджиана рассмеялась, но в улыбке снова мелькнула тревога.

-Он смотрит так, будто видит все.

Элизабет вспомнила серые глаза за столом.

-Он видит много. Не все, -сказала Элизабет.

-А тебя заметил, -напомнила Джорджиана.

-Только после того, как я оскорбила окна.

-Я не думаю, что ему было неприятно.

-Джорджиана, если ты сейчас попытаешься свести меня с мужчиной, которого твоя мать выбрала тебе, я отправлю тебя спать.

-Я просто заметила.

-В этом доме все замечают больше, чем следует.

Они помолчали. Из соседней комнаты донесся голос леди Фенвик, отдающей горничной распоряжения на утро. Джорджиана едва заметно вздрогнула.

Элизабет села на край кровати.

-Ты не обязана принимать решение завтра, -сказала Элизабет.

-Мама считает иначе, -тихо ответила Джорджиана.

-Твоя мать считает, что большинство проблем решается удачным браком и хорошим экипажем. Это не делает ее правой.

-Иногда делает.

Элизабет не нашла легкого ответа. В их мире деньги действительно решали едва ли не всё. Она это знала лучше кузины.

-Тогда хотя бы решай сама, какие проблемы ты готова обменять на какие.

Джорджиана внимательно посмотрела на нее, словно хотела сказать больше, но в коридоре послышались шаги.

-Завтра, -прошептала она.

-Что завтра?

-Расскажу.

И ушла. Элизабет осталась у окна. Внизу по галерее прошли мужчины. Один голос -Николаса -был слышен отчетливо; другой отвечал коротко и спокойно. Эдвард.

Она поймала себя на том, что различает его голос уже в первый вечер, и сердито задернула штору.

Глава 3. Список невест

16 марта, воскресенье

На следующее утро Бомонт-Холл выглядел менее торжественно. Слуги распахнули двери на террасу, в окна вошел бледный солнечный свет, а за длинным столом для завтрака Николас читал газету вслух, выбирая исключительно те места, которые могли кого-нибудь оскорбить.

Элизабет пришла одной из первых. Она любила часы до девяти: дома в это время еще не успевали надеть парадное выражение. В столовой пахло кофе, горячим хлебом и апельсиновым мармеладом. На буфете стояли серебряные блюда с ветчиной, яйцами и пирогом с голубями; в углу негромко тикали часы.

Эдвард уже сидел у окна с письмами.

-Доброе утро, мисс Харрингтон.

-Милорд.

Она взяла кофе, выбрала тост и села через два места от него. Николас опустил газету.

-Как вы спали? -поинтересовался Николас.

-Прекрасно.

-Ни одного кошмара о браке по расчету? -продолжил он.

-Николас, -сказал Эдвард.

-Я забочусь о гостье.

Элизабет намазала тост мармеладом.

-Был один кошмар, но там было меньше арифметики и больше окон.

Николас довольно ухмыльнулся. Эдвард сложил письмо.

-Вы намерены всю неделю считать окна? -спросил Эдвард.

-Только пока не найду более интересного занятия, -ответила Элизабет.

-Мы можем попросить управляющего дать вам ведомость.

-Тогда исчезнет удовольствие от исследования.

Он чуть откинулся на спинку стула.

-Вы всегда спорите с хозяевами домов, где гостите?

-Только если они начинают первыми.

-Я предложил ведомость.

-Тем самым признали, что тема вас волнует.

Эдвард на секунду задержал взгляд на ее лице. Вчера за ужином Элизабет решила, что его холодность -результат высокомерия. Теперь подозревала другое: он действительно обдумывал каждое слово, прежде чем сказать. Не потому, что боялся ошибиться. Потому что привык отвечать за последствия. Это было менее удобно для неприязни.

-Вы очень наблюдательны, -сказал он.

-Мне приходилось.

Фраза прозвучала серьезнее, чем она хотела. Эдвард, похоже, заметил, но не стал расспрашивать.

В столовую вошла Розалинда с кипой бумаг и сразу положила их на свободный стул.

-После завтрака я покажу Джорджиане оранжерею. Лиззи, вы со мной? -спросила Розалинда.

-Если там меньше сорока восьми окон, -отозвалась Элизабет.

-Там больше.

-Тогда непременно.

Эдвард вздохнул.

-Розалинда, что в бумагах? -спросил Эдвард.

-Список гостей на следующую неделю, -ответила она.

-Дай сюда.

-Ты занят.

-Уже нет.

Розалинда прижала листы к груди.

-Ты мне не доверяешь, -возмутилась Розалинда.

-Совершенно верно, -подтвердил Эдвард.

-Это разрушает сестринскую нежность.

Эдвард и Розалинда обменялись тем самым взглядом, который в этой семье означал: никто не уступит.

-Она переживет.

В комнату вошел Доминик, услышал последние слова и взял с буфета кофе.

-Что она сделала?

-Пока ничего, -сказал Эдвард.

-Тогда зачем тревога?

-Поэтому.

Розалинда уже собиралась спрятать бумаги, когда лакей принес еще одно письмо. Печать на нем была темно-синей, с маленьким соколом. Николас вытянул шею.

-Рейвенхерст?

-Не твое дело.

-Тогда точно Рейвенхерст.

Розалинда торопливо сломала печать для женщины, которой письмо совершенно безразлично. Прочла несколько строк, фыркнула и сунула лист под список гостей.

-Кто пишет? -спросила Джорджиана.