-Лорд Бомонт.

-Полагаю, капитан Эшкомб.

Джорджиана побелела.

-Милорд, я могу объяснить.

-Надеюсь.

Генри сделал шаг вперед. Он был моложе Эдварда лет на семь, с темными волосами и прямым открытым лицом. Военная выправка, старый плащ, сапоги в дорожной пыли. Никакой дорогой легкости лондонского денди.

-Я люблю мисс Фенвик и просил ее руки у леди Фенвик. Мне отказали из-за состояния.

Эдвард перевел взгляд на Джорджиану.

-Это правда?

-Да.

-А ваши чувства?

Она подняла подбородок.

-Я люблю Генри.

Ответ был таким твердым, что Эдварду стало смешно вспоминать собственный «разумный выбор».

-Тогда почему вы позволили вашей матери привезти вас сюда?

-Потому что она сказала, что иначе отправит меня к тете в Йоркшир и я больше не увижу его. Я думала... думала, что выиграю время.

Генри сжал кулаки.

-Я не хотел ставить ее в такое положение.

-Но поставили.

-Да.

Эдвард мог бы разозлиться. Еще неделю назад мысль о том, что девушка, за которой он намеревался ухаживать, тайно встречается с другим мужчиной, задела бы его гордость.

Теперь он почувствовал только раздражение от запутанной ситуации и неприятное осознание: Элизабет знала. Она пыталась его предупредить.

-Джорджиана, ваша мать должна услышать это от вас сегодня, -сказал Эдвард.

-Она увезет меня, -ответила Джорджиана.

-Возможно.

-Вы ей скажете?

-Нет. Но если вы хотите сами выбирать жизнь, начните с того, что сами говорите правду.

Джорджиана смотрела на него несколько секунд, потом кивнула.

-Сегодня.

Эдвард перевел взгляд на Генри.

-А вы не будете появляться у стены ночью и превращать это в дешёвый роман. Приезжайте через парадный вход, когда она скажет матери.

Генри едва заметно улыбнулся.

-Да, милорд.

Эдвард развернулся и пошел к дому. Элизабет нашлась в малой гостиной с Розалиндой. Он вошел и сразу понял по ее лицу: она догадалась.

-Вы знаете, -сказала она.

Розалинда поднялась.

-О чем?

-Оставь нас на минуту.

-Эдвард...

Элизабет кивнула сестре, и Розалинда нехотя вышла.

Дверь закрылась. Эдвард не стал ходить вокруг темы.

-Как давно? -спросил Эдвард, не двигаясь с места.

-Джорджиана рассказала мне после прогулки.

-И вы молчали.

Элизабет сжала пальцы.

-Я обещала.

-Я собирался официально ухаживать за ней.

-Я пыталась остановить вас.

Он коротко выдохнул.

-Намеками.

-Это был не мой секрет.

-Можно было сказать, что есть другой мужчина, не называя имени.

Элизабет вспыхнула.

-И что дальше? Вы бы допросили половину графства, пока не нашли его.

-Вы предпочли, чтобы я выглядел идиотом.

Слова прозвучали резче, чем он намеревался. Эдвард сразу понял это по тому, как Элизабет расправила плечи -не от страха, а словно готовясь выдержать удар и ответить своим.

-Значит, речь о вашем достоинстве?

-Нет. О доверии.

Она замерла. Эдвард сам услышал, насколько личным стало слово.

-Почему я должна была довериться вам? -спросила она тише.

-После библиотеки я думал, что между нами достаточно...

Он остановился.

-Достаточно чего?

-Понимания.

Элизабет подняла подбородок.

-Чтобы я нарушила слово, данное кузине?

-Чтобы нашли другой способ.

-Я нашла. Предупредила вас.

Ей самой уже не нравилось, как отчаянно это звучит. Она защищала не только обещание Джорджиане; ей было важно, чтобы Эдвард признал: доверие нельзя потребовать только потому, что однажды между ними случился поцелуй.

-Не сказав ничего конкретного.

-Вы не мой муж, чтобы я отчитывалась перед вами.

Слова упали тяжело. Эдвард стал совершенно неподвижным.

-Нет, -сказал он. -Не ваш.

Элизабет сразу пожалела, но гордость не позволила отступить.

-Джорджиана имеет право решать сама.

-Я согласен.

-Тогда почему вы злитесь?

Он мог бы ответить: потому что ждал, что она выберет его сторону. Потому что после одного поцелуя позволил себе нелепую уверенность, будто стал для нее кем-то особенным. Потому что мысль о тайне между ними раздражала больше, чем тайный жених Джорджианы. Вместо этого сказал:

-Я ожидал от вас большего.

Элизабет побледнела. Эдвард понял ошибку сразу.

-Не это хотел сказать.

-Нет. Это.

Она пошла к двери. Он поймал ее за запястье, но отпустил в ту же секунду.

-Элизабет.

-Вы всегда хотите как лучше, милорд. Иногда это худшая ваша привычка.

Дверь закрылась. Элизабет дошла до своей комнаты, прежде чем позволила себе остановиться. Джорджиана сидела на краю кровати, бледная после разговора с Генри и собственной матерью.

В комнате пахло фиалковой водой и горячим воском. На спинке кресла висело платье Джорджианы, которое горничная не успела убрать; на секретере лежал смятый черновик письма Генри. Все выглядело так буднично, что ссора с Эдвардом казалась еще нелепее.

-Я поставила тебя между нами, -сказала Джорджиана. -Между мной и мамой. Между мной и лордом Бомонтом. Теперь еще и между вами.

-Ты не ставила меня никуда. Я сама встала.

-Но ты могла сказать ему.

Элизабет сняла перчатки медленнее, чем требовалось.

-Могла. И боялась, что он начнет решать. За тебя, за Генри, за меня.

-Он не сделал этого сегодня.

Фраза заставила ее замереть. Джорджиана продолжила:

-Он сказал, что я должна сама поговорить с мамой. Не выдал меня. Не позвал Генри. Просто... оставил решение мне.

Элизабет села рядом.

-Значит, он учится быстрее, чем я думала.

-Или ты ошиблась насчет него.

-Это еще неприятнее.

Розалинда, вошедшая без стука, услышала последнюю фразу.

-О, ошибки насчет Эдварда -семейная традиция. Он очень старается выглядеть хуже, чем есть.

-Иногда у него получается блестяще.

Розалинда посмотрела на Элизабет внимательнее.

-Он вас обидел?

-Да.

-Вы его?

Элизабет вспомнила: «Вы не мой муж».

-Тоже, -признала Элизабет.

-Тогда все честно, -заключила Розалинда.

-Розалинда!

-Что? Я на вашей стороне. Просто у меня четверо братьев, чтобы верить, будто одна сторона бывает невиновной.

Джорджиана тихо сказала:

-Из-за меня вы оба...

-Нет, -одновременно ответили Элизабет и Розалинда.

Они переглянулись. Розалинда вздохнула.

-Поразительно, сколько бед мужчины способны устроить вокруг истории, в которой главная проблема вообще не они.

Губы Элизабет дрогнули. Потом посмотрела на смятый черновик письма Генри.

-Я не могла выдать тебя. Но, наверное, могла сказать Эдварду больше, не называя имени.

-А он мог не считать, что доверие выдается вместе с титулом, -отрезала Розалинда. -Все. Суд окончен. Оба виновны, казнь отменяется.

Внизу Эдвард уже успел пожалеть о последней фразе не меньше, чем Элизабет о своей. Через несколько минут Николас нашел его в кабинете.

-Розалинда утверждает, что ты напугал половину дома.

-Уйди.

-Значит, все плохо.

Эдвард посмотрел на него. Николас вздохнул.

-Джорджиана плачет у Розалинды. Капитан ждет в деревенской гостинице. Доминик собирается его напоить.

-Зачем?

-Говорит, мужчина, который намерен жениться вопреки леди Фенвик, нуждается в поддержке.

Несмотря на себя, Эдвард почти улыбнулся. Николас дошел до двери и обернулся.

-Если ты сердишься на Элизабет потому, что она не доверилась тебе, сначала спроси, почему тебе так необходимо ее доверие.

-Вон.

-Уже.

Эдвард остался один. Как обычно, Николас задал самый неприятный вопрос в самый неподходящий момент.

Глава 13. Исчезновение

30 марта

Джорджиана рассказала матери утром. Элизабет присутствовала при начале разговора и ушла через пять минут, когда поняла, что леди Фенвик не нуждается в свидетелях, а Джорджиана -в еще одном человеке, который будет говорить за нее.