Голос тетки доносился из комнаты даже через закрытую дверь.

-Младший сын! Армейский капитан! Без состояния!

Джорджиана ответила почти шепотом.

-Любовь! Ты понятия не имеешь, что это такое!

Элизабет остановилась в коридоре, стиснула зубы и продолжила идти.

К полудню стало известно, что леди Фенвик намерена увезти дочь в Лондон на следующее утро, а оттуда -к родственникам в Йоркшир. Генри Эшкомбу отказали даже во встрече. Эдвард попробовал вмешаться один раз.

-Леди Фенвик, капитан произвел на меня достойное впечатление. Возможно, стоит хотя бы выслушать его.

-Вы не знаете, что значит воспитывать дочь, милорд.

Розалинда, стоявшая за его плечом, кашлянула. Эдвард не обернулся.

-Возможно. Но знаю, что значит запрещать взрослому человеку принимать решение и потом удивляться, когда он перестает спрашивать разрешения.

Леди Фенвик поджала губы.

-Я благодарна за гостеприимство, но это семейное дело.

-Как пожелаете.

Эдвард вышел и столкнулся в коридоре с Элизабет. Они не разговаривали с вчерашней ссоры.

-Спасибо, -сказала она.

Он остановился.

-За что? -спросил Эдвард.

-За то, что попытались, -ответила Элизабет.

-Я мог бы сделать больше.

-Не все можно исправить приказом.

В его лице мелькнуло раздражение, потом исчезло.

-Я уже усвоил эту мысль.

Элизабет хотела ответить, но дверь открылась, и появилась леди Фенвик.

Оба отступили. До вечера дом жил в напряженной тишине. Джорджиана почти не выходила из комнаты. За ужином ее место пустовало. Леди Фенвик ела мало, говорила еще меньше. Даже Николас отказался от шуток.

Около десяти Розалинда ворвалась в библиотеку без стука.

-Ее нет.

Эдвард поднялся из-за стола.

-Кого?

-Джорджианы.

Элизабет, сидевшая у камина с книгой, вскочила.

-Что значит «нет»?

-В комнате открыто окно. Плащ исчез. На столе записка.

Леди Фенвик появилась следом, белая от ярости и страха. В руке дрожал лист бумаги.

-«Мама, я люблю Генри. Если ты не позволишь мне выйти за него с твоего благословения, я все равно выйду без него», -прочла она. -Боже мой. Боже мой!

Доминик, пришедший на шум, тихо сказал:

-Хорошая девочка.

Леди Фенвик развернулась к нему.

-Вы поощряете это?

-Уже поздно поощрять.

-Она погубит себя!

-Брак с капитаном не считается гибелью, -заметил Николас. -Обычно для этого требуется больше усилий.

-Николас, -одновременно сказали Эдвард и Розалинда.

Эдвард взял записку.

-Когда ее видели последний раз?

-Час назад, -ответила Розалинда.

-Лошадь?

-На месте.

-Значит, карета или пешком до дороги.

Элизабет уже накидывала шаль.

-Я еду.

Эдвард повернулся к ней.

-Нет, -отрезал Эдвард.

-Она моя кузина, -напомнила Элизабет.

-Поэтому вы останетесь здесь. Ночью дороги опасны.

-Эдвард.

-Не начинайте.

-Вы не мой...

Она остановилась. Оба вспомнили вчерашнюю фразу. Эдвард сжал челюсть.

-Нет, -сказал он. -Но я хозяин этого дома и отвечаю за безопасность гостей.

-А я отвечаю за Джорджиану.

Доминик кашлянул.

-Если вы двое собираетесь продолжать, беглецы успеют добраться до Шотландии.

Розалинда сунула Элизабет в руки дорожный плащ.

-Езжайте оба.

Эдвард бросил взгляд на сестру.

-Ты не помогаешь.

-Я знаю.

Через двадцать минут к парадному входу подали легкую дорожную карету. Эдвард распределял поиски быстро, по-военному четко.

-Доминик, Ньюбери. Проверь гостиницы у западной дороги и почтовый двор.

-Уже понял.

-Николас, остаешься здесь.

Николас оскорбленно вскинул голову.

-Почему всегда я получаю самую опасную работу?

Из гостиной донесся голос леди Фенвик:

-Лорд Николас!

Он вздохнул.

-Видите? Женщина в отчаянии и с веером. На войне у Доминика было проще.

-Постарайся не рассказывать ей ни одной из своих любовных историй.

-Тогда о чем мне с ней говорить?

Натаниэль уже стоял у стола с картой графства.

-Если они ушли пешком до большой дороги, у них три вероятных маршрута. Восточный к Лондону первым придет всем в голову. Северный ведет обратно к Ньюбери. Западный дает выход на Батскую дорогу.

Элизабет наклонилась над картой.

-Джорджиана выберет западный.

-Почему? -спросил Эдвард.

-Потому что мать первой подумает о Лондоне. А Генри упоминал знакомых к западу отсюда.

Натаниэль указал карандашом на развилку.

-Тогда имеет смысл проверить два постоялых двора здесь и здесь.

Эдвард кивнул.

-Ты остаешься принимать гонцов, -сказал Николас. -И записывай все, иначе к утру мы будем искать уже друг друга.

-В отличие от тебя, я умею записывать факты, -сухо ответил Натаниэль.

Доминик уже натягивал плащ.

-Если найду Эшкомба раньше вас, тащить обратно силой?

-Сначала спроси Джорджиану.

Доминик взглянул на старшего брата с коротким одобрением.

-Учишься.

Эдвард сделал вид, что не услышал. Николас остался успокаивать леди Фенвик, что было либо блестящей, либо ужасной идеей.

Элизабет села в карету напротив Эдварда. Между ними лежал фонарь, бросавший желтый свет на колени и руки.

-Куда? -спросил кучер.

Элизабет подумала о Генри, о его друге, о маршруте к Лондону.

-К западной дороге, -сказала она. -Джорджиана знает, что мать первым делом подумает о Лондоне. Значит, вряд ли поедет на восток.

Эдвард быстро взглянул на нее.

-Почему именно запад? -спросил Эдвард.

-Генри говорил о тетке в Бате. Если они хотят уехать подальше от леди Фенвик и выиграть время, логичнее всего держаться дороги на запад, -объяснила Элизабет.

-Вы знали и это?

-Нет. Я слушала.

Он постучал в крышу.

-На запад.

У ворот Бомонт-Холла кучер поднял фонарь, и мокрая дорога блеснула, как черная лента. Дом исчез за деревьями быстрее, чем Элизабет ожидала; огни верхних окон скрылись за деревьями. До этой ночи Элизабет никогда не ехала не как пассажирка, которую кто-то сопровождает, а потому что сама настояла на дороге. Это одновременно пугало и странно радовало.

Эдвард разложил на коленях карту, придерживая ее ладонью, когда карету качало.

-Здесь мост через Кеннет. Если они свернули к Марлборо, на почтовой станции могли видеть экипаж, -сказал Эдвард.

-Джорджиана не любит большие станции. Она боится, что ее узнают, -возразила Элизабет.

-Откуда знаете?

-Мы однажды ехали через Оксфорд, и она заставила нас менять лошадей в маленьком дворе за городом, потому что увидела знакомый герб.

Эдвард отметил точку карандашом.

-Полезная подробность, -признал Эдвард.

-Запишите дату. Вы признали, что я полезна, -сказала Элизабет.

-Я никогда не утверждал обратного. Я утверждал, что вы опасны.

-Это комплимент?

-В моем нынешнем состоянии -вероятно.

Они переглянулись. Ссора была еще рядом, но уже не управляла каждым словом. За окном начался дождь, первые капли зашуршали по крыше кареты.

На развилке кучер остановился. Эдвард вышел под дождь проверить следы колес, и Элизабет через окно видела, как фонарь освещает его плечи и мокрую землю. Он вернулся через несколько минут с грязью на сапогах.

-Два экипажа прошли недавно. Один тяжелый, один легкий.

-Джорджиана не взяла бы большой.

-Согласен.

Слово «согласен» прозвучало приятнее, чем следовало.

Они выбрали западную дорогу вместе.

Карета тронулась. Первые несколько миль они ехали быстро. Фонарь раскачивался под потолком, бросая свет то на лицо Эдварда, то на руки Элизабет. За стеклом мелькали мокрые изгороди и редкие огни ферм.

-Если Джорджиана добралась до большой дороги час назад, -сказал Эдвард, -у них уже серьезная фора.

-Генри не станет гнать ночью. Он осторожнее, чем кажется.

-Вы хорошо его знаете?

Элизабет услышала оттенок старой ссоры и подняла взгляд.