Хуже того: наконец понял почему. Эдвард попробовал мысленно повторить собственные слова. Имя. Положение. Дом. Защита. Ни одного «я хочу». Ни одного «мне нужны вы».

Он выругался. Дверь открылась на дюйм. Показалась голова Розалинды.

-Можно?

-Нет.

Дверь закрылась. Через секунду открылась снова.

-Она плачет?

-Не знаю.

-А ты?

Эдвард посмотрел на сестру. Розалинда решила, что ответ получила, и исчезла.

Через полчаса в кабинете собрались братья. Николас стоял у камина. Доминик наливал бренди. Натаниэль сидел на краю стола.

-Она отказала, -сказал Эдвард.

Николас закусил губу.

-Если ты засмеешься, -предупредил Эдвард, -я выброшу тебя из окна.

-Я не смеюсь.

-У тебя плечи трясутся.

-От сочувствия.

Доминик протянул Эдварду бокал.

-Как ты предложил?

-Сказал, что нам следует пожениться.

Доминик остановил руку на полпути. Натаниэль снял очки. Николас перестал улыбаться.

-Ты сказал следует? -спросил он.

-Ситуация требовала...

-Боже.

-Что?

Доминик поставил бутылку.

-Может, в следующий раз попробуешь попросить.

-Я попросил.

Натаниэль спокойно сказал:

-Нет. Ты сообщил ей решение.

-Откуда ты знаешь?

-Потому что мы тебя знаем.

Эдвард обвел братьев взглядом и подумал: возможно, правильные намерения еще не делают человека правым.

-Что теперь?

Николас усмехнулся.

-Теперь, брат, тебе придется ухаживать за женщиной.

-И прежде чем начнешь, -добавил Доминик, -разберись со сплетнями без ее участия.

Эдвард перевел взгляд.

-Что ты имеешь в виду?

-Она сказала «нет». Значит, не прикрывай ее именем, пока решаешь последствия.

Натаниэль кивнул.

-Можно разослать короткое объяснение по существу: вы искали мисс Фенвик, ехали с кучером и из-за непогоды были вынуждены остановиться. Без разговоров о будущей помолвке.

Николас задумчиво покрутил бокал.

-И пригласить сюда достаточно соседей, чтобы всем стало скучно обсуждать одну ночь.

Эдвард помолчал, переводя взгляд с одного брата на другого.

-Вы действительно полезны.

Николас просиял.

-Запишите дату.

К вечеру Пембертон отправил письма, Розалинда назначила обед на сорок человек, а Доминик лично сообщил двум особенно любопытным соседям, что если они хотят узнать подробности, могут спросить Эдварда в лицо.

Никто не спросил. Эдвард сделал все, чтобы защитить репутацию Элизабет, не связывая ее с собой против ее воли.

Об этом первом шаге Элизабет даже не знала.

Николас поднял бокал.

-А теперь попробуй сделать то, чем так уверенно хвастался: ухаживать.

Эдвард нахмурился.

-Я умею.

Трое мужчин одновременно рассмеялись.

Глава 17. Уроки ухаживания

2–10 апреля

Первый букет прибыл к Элизабет утром второго апреля.

Он был настолько огромным, что лакей едва протиснул его в дверь гостиной. Белые розы, ранние тюльпаны, ветви сирени из оранжереи. Розалинда обошла вазу дважды и оценивающе кивнула.

-Он учится.

Элизабет прочитала карточку. «Без обязательств. Э.Б.» Она закрыла глаза.

-Нет, не учится.

Николас, оказавшийся рядом совершенно случайно, заглянул через плечо.

-Великолепно. Романтика счетной книги.

-Не смейте ему говорить.

-Я обязан.

-Николас.

-Хорошо. Подожду до обеда.

Элизабет отправила половину цветов в комнаты служанок и больной жене садовника. Остальное оставила.

На следующий день Эдвард прислал футляр с сапфировым ожерельем.

Она вернула его через десять минут. Через час он вошел в малую гостиную.

-Почему? -спросил он с порога.

-Что почему?

-Ожерелье. Вы вернули его раньше, чем я успел решить, удачно ли выбрал цвет.

Элизабет закрыла футляр и отодвинула его от себя.

-Потому что оно стоит целое состояние.

-Это подарок, Элизабет.

-Я знаю. Поэтому и вернула.

Эдвард прошел в комнату и остановился напротив. Элизабет отложила шитье.

-Если вы хотите ухаживать, не пытайтесь доказать серьезность суммы счетом ювелира.

Он смотрел на нее, явно подавляя желание спорить.

-Что же мне дарить?

-Ничего.

-Николас говорит, это дурной способ.

-Николас считает разумным ходом флиртовать с женщиной и ее замужней тетей одновременно.

-Справедливо.

Пятого апреля Эдвард ничего не прислал. Утром он встретил Элизабет в оранжерее. Она стояла на маленькой лестнице и пыталась достать с верхней полки горшок с розмарином.

-Не двигайтесь, -сказал он.

-Если вы собираетесь снова преподнести мне драгоценность, я спрыгну в окно.

-Я собирался удержать лестницу.

-Это менее опасно.

Эдвард взялся за боковину. Элизабет сняла горшок, спустилась на одну ступень и оказалась почти на уровне его глаз.

-Миссис Паркер сказала, что розмарин помогает от головной боли.

-У вас болит голова?

-У Джорджианы. Ее мать сегодня два часа обсуждала с Генри годовой доход.

-Я бы тоже заболел.

-Вот видите. У вас появляется сочувствие.

Она спустилась еще ниже. Эдвард не отпустил лестницу.

-Я хотел спросить, -сказал он, -что вы считаете ухаживанием, если цветы чрезмерны, драгоценности запрещены, а Николас исключен как источник советов.

Элизабет задумалась с такой серьезностью, будто вопрос касался государственной политики.

-Разговор.

-Мы разговариваем постоянно.

-Нет. Мы спорим.

-Разница?

-В разговоре люди иногда слушают ответ.

Он принял удар без возражений.

-Тогда попробуем.

Они прошли по оранжерее два круга, и Эдвард ни разу не попытался выиграть спор.

На этот раз он действительно слушал. Когда Элизабет сказала, что в детстве мечтала иметь собственную комнату для книг, Эдвард не спросил, сколько полок потребуется. Когда призналась, что ненавидит груши, он не попытался выяснить причину. Только через два дня на завтраке груши исчезли с блюда возле ее места и появились у Николаса.

-Почему мне? -возмутился тот.

-Ты ешь все, -ответил Эдвард.

-Это клевета. Я избирателен.

-Ты однажды ел устриц на спор после пирога с вишнями.

-Молодость.

Элизабет спрятала улыбку за чашкой.

За ужином того же дня Эдвард спросил ее мнение о книге, которую сам не читал. Вопрос был таким непривычным, что она сначала решила, будто ослышалась.

-Вы хотите знать мое мнение до того, как сформировали свое?

-Не злоупотребляйте моментом.

-Я запомню дату.

Разговор продлился до самого десерта. Доминик один раз вмешался, Николас трижды попытался увести тему к женщинам, Натаниэль поправил цитату автора, а Розалинда сидела с выражением человека, который видит, как прекрасный план развивается без дальнейшего вмешательства. Он спросил, какую книгу Элизабет любила в детстве, почему она боится грозы, хотя не боится лошадей, и что ей больше всего не хватало после продажи дома. На последний вопрос она ответила не сразу.

-Звука старых часов в коридоре. Глупо, правда?

-Нет.

Он не предложил купить часы. Элизабет отметила это и промолчала.

На следующее утро, за поздним завтраком, вместо подарка он спросил:

-Хотите проехаться?

Элизабет подняла взгляд от чашки.

-Куда?

-К южному озеру. Без Розалинды, списка невест и семейной комиссии.

-Это приглашение?

-Да.

-Тогда хочу.

Розалинда перестала жевать тост. Николас уронил ложку.

Доминик ухмыльнулся. Эдвард оглядел стол.

-Ни слова.

-Мы ничего не сказали, -невинно ответила сестра.

Поездка оказалась спокойной. Они не обсуждали скандал и не возвращались к предложению. Говорили о лошадях, о деревне, о книге, которую Элизабет читала. Эдвард рассказал, как в шестнадцать лет Николас пытался сбежать с бродячим театром, потому что актриса назвала его «необыкновенно выразительным мальчиком».