Так вот, возвращаясь к Мише, с которым я поговорил после того, как отпустил Инасиас, принесшую мне личную клятву верности, — в тот самый день, когда я объявил о независимости Строумхудра и отказался выполнить требования принца Гиндара, а она на поединке убила его посланца.

— Миша, — обратился я парню, которого не так давно сделал владетельным бароном. — Расскажи мне теперь, кто остался в замке, охранять портал и кристаллы, пока ты самовольно болтаешься по герцогству и освобождаешь из рабства пленных, которых захватил, если ты не забыл, я.

— Данила, — не сразу ответил Михаил, видимо, ожидавший, что я первым делом поинтересуюсь, почему на темно-эльфийской воительнице не оказалось ошейника подчинения, который я ясно запретил с нее снимать до моего особого распоряжения. И тут же исправился. — Даниил Горин. Я оставил ему все инструкции. В случае чего он сразу пошлет сюда гонца. А на нашем с Инасиас приезде сюда настояла она, ваша светлость. То есть — ваше величество. Я виноват и готов понести наказание, какое сочтете нужным.

— Ты уже наказан, — усмехнулся я. То, что в замке за коменданта остался Горин, меня вполне устраивало, и я остыл. Очень толковый парень. Получил высшее экономическое образование, а потом почему-то подался в дружину моего отца, откуда уже перешел ко мне. — Ты получил в жены представительницу темных эльфов. И не простую, а воительницу, да еще и родственницу пусть и отвергнутую короля Верхнего Драура. Вот и мучайся теперь с ней, — я язвительно улыбнулся.

М-да… А ведь Мише и действительно придется не просто. Он преданный, обязательный, но излишне мягкий для Мезинары. Не пройдет и года, да что там года — и месяца не пройдет, как окажется под каблуком у своей супруги. Впрочем, меня это как раз устраивает. По-человечески, я доверяю Михаилу больше, но если говорить о защите замка, о том, как вести себя с не всегда дружелюбно настроенными соседями, то тут предпочитаю положиться на Инасиас. Уж она-то знает, как нужно вести себя в этом мире и как решать спорные вопросы! Исключительно и только силой. Иными словами — мечом.

— А она не откажется выйти за меня замуж? — спросил Михаил немного робко и глядя куда-то в пол.

— Кто? — даже не сразу понял я.

— Инасиас, — недоуменно пояснил очень «небаронистый» барон, и в его голосе прозвучало такое искреннее непонимание мезинарских порядков, что я не выдержал и рассмеялся.

Эх… Учить еще мне моих нижнеуральцев и учить. С другой стороны, жизнь в Мезинаре научит. Как, интересно, Инасиас может отказаться выйти за него замуж, если это мое решение? Одинокая представительница прекрасного пола в Мезинаре абсолютно бесправна, будь она хоть трижды воительницей. Семья от нее отказалась. Значит — ни отца, ни братьев, ни дяди — Эр-Драура у девушки больше нет. Зато есть я — ее законный сюзерен, имеющий полное право распоряжаться ее рукой так, как мне заблагорассудится. Да Инасиас, воспитанной в традициях Мезинары, даже в голову не придет, что она может что-то возразить!

— Иди! — махнул я рукой. — Невеста уже заждалась тебя в отведенных вам покоях. Завтра в полдень она как миленькая пойдет с тобой под венец. Вернее — к ритуальному кубку с водой в местный храм.

Когда за окном уже окончательно сгустились сумерки, следующими в списке моих посетителей в тот неожиданно наполненный важными событиями день стали архимаг Виндраг и граф Фагрон. Несмотря на уже практически наступившую ночь, я счел необходимым еще раз спокойно обговорить с ними наши дальнейшие шаги.

— Граф, — обратился я к вампиру-менталисту. — Завтра вы станете официальным супругом принцессы Ринервы и мы сразу же объявим о ваших притязаниях на трон Кинда.

— Значительно обрезанного вами, ваше величество, — негромко заметил Фагрон, у в уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка. — И, насколько я понимаю, это только начало. Ведь вашему примеру могут последовать и другие герцоги, также заявив о своей независимости.

— Несомненно, — кивнул я. — Не все, но кто-то обязательно сделает такую глупость. Пусть. Это создаст нужный нам сейчас хаос, а главное — эти новые короли не пошлют свои войска на помощь Гиндару. А потом… — я сделал паузу, пробежал взглядом по спокойному лицу Фагрона. — Потом, когда вы сядете на трон в Киндрагене, мы всех этих мятежников и сепаратистов прижмем к ногтю.

— Тонко и коварно, — произнес Виндраг, оглаживая свою бороду. — Как же правильно я рассудил в свое время, что с вами, ваше величество, лучше дружить, чем враждовать!

Я усмехнулся. Архимаг мне, конечно, хотел польстить, но был прав. И это он еще о моем плане объединения всей Мезинары в единую империю не догадывается. Между тем создание «Союза независимых королевств» (СНК) пусть для начала и только из Строумхудра и Кинда — это важный первый шаг к империи.

Как это произойдет? Думаю, примерно так:

Сразу после того, как Кинд и Строумхудр объявят о его создании, — никакой особой реакции в масштабах Мезинары не будет. В других королевствах пожмут плечами и станут ждать, что он вскоре развалится.

Но вот потом… Когда наш СНК не только не распадется, но и начнет экспансию… Сначала — скромную. Скажем, освободим от светлых эльфов Незию. Это самый очевидный ход — там жители не в особом восторге от их власти, так что «национально-освободительное движение» мы там организуем без особых проблем. Освободим мы Незию, но дербанить ее земли между Киндом и Строумхудром не будем. Посадим там на трон кого-то из лояльных нам феодалов и включим Незию в наш Союз третьим равноправным участником.

После этого шевеление везде и начнется. Кто-то задумается о том, чтобы присоединиться к появившейся в Мезинаре новой силе, другие — попытаются начать создавать собственные союзы, чтобы в случае чего противостоять нам. Третьи, по мезинарской традиции, тут же сцепится между собой. Короче, опять хаос, но уже не частный — киндский, а всеобщий — мезинарский.

И я этим воспользуюсь. Начну с людских королевств. Всех умиротворю. Одних — силой, других — «добрым словом и силой». И из общего бардака родится империя. В первое время — лоскутная, так как разные корольки сохранят номинальную самостоятельность. Затем — все более единая, по мере того, как я буду лишать их этой самостоятельности. Конечно, будут восстания, но я их подавлю. Светлые и темные эльфы, разумеется, попытаются, как и в прошлый раз, организовать сопротивление, но так как объединиться не смогут из-за древней неприязни, то я их постепенно тоже «унасекомлю». Останутся гномы в своих горах. Но куда они денутся, когда вся экономика Мезинары будет подо мной? Куда они свои товары станут продавать? Устрою им эмбарго и замещу продукций из Российской империи. Сами придут и поклонятся.

Ладно. Это все в будущем, которое еще преподнесет мне немало сюрпризов — и закономерно неприятных, как, например, третий мир, где бал правят некроманты.

— А на меня у вас какие планы? — отвлек меня от размышлений Виндраг.

— А вы, дорогой архимаг, сразу после того, как мы разошлем послания по всему Кинду, что граф Фагрон в качестве мужа принцессы Ринервы провозглашает себя наследником убитого собственным сыном Гондонгвиларга-Сильного, отправитесь по феодалам, которые пока не присягнули Гиндару. Опираясь на ваш авторитет среди аристократов, вы будете их убеждать поддержать притязания графа и не допустить, чтобы на трон Кинда сел отцеубийца. Вам, в отличие от графа, не грозит, что вас попытаются схватить и выдать Гиндару. Согласны, мэтр?

— Да, — кивнул архимаг, и его пальцы, оглаживавшие бороду, на мгновение замерли у подбородка. — Вы правы, мне особо ничего не грозит. Схватить архимага не только не так просто, но и гарантирует ссору со всеми магами и архимагами. Мы, как вы знаете, в определенных случаях можем проявлять солидарность друг с другом.

— Так, — подвел я итог нашего краткого совещания, поочередно взглянув на Фагрона и Виндрага, чтобы убедиться, что оба всё поняли. — А теперь я схожу к принцессе Ринерве. Окажу ей уважение, явившись к ней лично, а не пригласив сюда. Поставлю в известность о принятом нами решении.