— Не надо, господин. Командуете всем Вы и Ваши офицеры, я не собираюсь вмешиваться в военные дела. Если офицер говорит, что пули летят выше голов, значит, эти наёмники плохо обучены. На таком расстоянии из ружей нужно целить в колени, так как пороховой заряд здесь сильнее, и при выстреле ствол ружья поднимается выше.

— Сейчас подойдёт отряд генерала Юн Мин Хека, у них есть чочхоны.

— Офицер, не нужно устраивать перестрелки. Можете послать туда кого-нибудь с известием — у них есть ещё шанс остаться в живых. Если будет сделан хоть один выстрел в мою сторону — смерть. Пострадает дочь Его Величества — лютая смерть всем родственникам, всем, кого найдём, по всем линиям.

— Ваше Высочество, но их должны казнить за такое! Как же можно говорить о том, что останутся в живых?

— Вы хотите штурмовать эти стены и каменный дом усадьбы? Потерять дочь короля и половину своих солдат? И сможете потом понести за это ответственность? Я всё приму на себя, и гнев Его Величества тоже. Меня послала Вдовствующая Королева, так что делайте так, как я говорю.

Через пару минут лучники прекратили пускать стрелы. Обороняющиеся тоже успокоились, и наступила тишина, прерываемая только кудахтаньем деревенских кур и другими звуками всей деревенской живности. Минут пять запертые в усадьбе совещались, потом высунулась голова и крикнула, что они согласны на переговоры, если старший офицер придёт к воротам сам — они никому не доверяют.

Я молча отодвинула офицера и двинулась к воротам. Не знаю, что на меня нашло, но я была на все сто процентов уверена, что сейчас они просто смотрят на двух женщин в одежде дворцовых служанок и накинутых чанотах, подошедших к воротам.

— Эй, мы сказали: пусть главный командир подойдёт, а вы служанок прислали!

— Её Высочество Гвиин Го перед вами, она и будет с вами говорить! — звонко выкрикнула Им Су Ян, протянула в их сторону руку и показала мою именную золотую печать, сделала шаг в сторону и поклонилась мне.

Печать — это уже знак высшей власти. Там совещались недолго. Калитка в воротах отворилась, и ко мне вышел седой дворянин в доспехах, но без оружия и с непокрытой головой. Подойдя на два шага, он почтительно поклонился и остался стоять в таком положении.

— Ваше Высочество, простите, что не признал. Но Вас никто из моих солдат и не видел. Однако я знаю, как должна выглядеть печать Вашего Высочества. Янбан Пён Джин Со, владелец этих земель, приветствует Ваше Высочество.

— Господин, объясните мне, по какой причине Вы выступили против королевской власти и используете ружья против отряда королевской гвардии?

— Ваше Высочество, тут имеет место быть недоразумение. Прибывшая утром из города в мой дом важная дворцовая дама привезла печать главы Министерства наказаний князя Вана и передала его приказ выступить в эту усадьбу и взять её под охрану. Мятежники в форме королевской гвардии могут попытаться захватить усадьбу и даму, которой поручено сохранить жизнь молодого, только что рождённого принца. По её словам, в столице мятеж, его подняли князья Го и Юн, с севера идут их войска. Его Величество схвачен, но ей удалось вывести наследника, и теперь нам предстоит его защищать до прихода Южной армии, которая спешит на помощь Вдовствующей королеве.

— Господин Пён, всё, что она Вам сказала, — полная ложь. Король жив и сейчас ведёт допросы министра Вана и его помощников. Убит не король, а его наложница, родившая сына. У этой женщины по имени Со Бон Хян на руках не наследник, а дочь, рождённая супругой Пак. По приказу министра Вана принцесса, рождённая супругой Пак Со Бин, тайно была заменена рождённым от простой наложницы и одного из людей министра мальчиком. Я допускаю, что армия Юга идёт на столицу, но армия Севера не трогалась с места. Этой армией командует мой старший брат.

— Но это просто невероятно!

— Я стою вместо дворца тут перед Вами. Это нормально?

— Если Вы Гвиин Го, то тогда князь Юн…

— Мой родной дед. Генерал и прокурор Юны — мои двоюродные братья. Родной старший брат — командующий пограничными войсками. Янбан, но у меня появился вопрос: Вы вот так просто поверили этой даме?

— Конечно нет. Она привезла письменный приказ министра с его подписью и печатями. И я, как глава префектуры Гвангмиёнга, обязан был действовать согласно ему.

— Это очень хорошо. И что думаете делать? Сейчас подойдёт войско генерала Юн Мин Хека с пушками. Нам нужно решить всё сейчас. Я обещаю, что ни Вы, ни Ваши люди не пострадают, чего не могу сказать о той даме. Тем более от ваших выстрелов среди гвардейцев никто не пострадал.

— Но это не мы стреляли, а люди той дамы.

— Очень интересно. Что это за люди?

— Четверо наёмников с иностранными ружьями. С ней ещё две служанки в возрасте и четыре молодых евнуха.

— Вы сможете их арестовать так, чтобы не пострадала девочка?

— Я постараюсь. Остальным и ей я скажу, что предложили сдаться, иначе сюда уже идёт целое войско. А Вы — служанка королевы, которая прислала Вас передать свою волю как регента, так?

— Замечательно придумано. Возвращайтесь, и мы будем ждать. Тогда все останутся живы, и я ещё раз обещаю — никто не пострадает. Вам отдали не поддельный, а настоящий приказ. Но мы вовремя разобрались, и поэтому не произошло кровопролития. Мы уходим, вы — после нас. Если за нами наблюдают, то чанот на моей голове не даст им меня опознать. Даже если и видели, никому в голову не придёт, что супруга короля будет здесь в такой одежде.

— Это верно. Вы необыкновенная женщина — и то, что я слышал до этого, и то, что узнал сейчас. Я Ваш верный слуга, Ваше Высочество.

— Приятно слышать, но я и Вы прежде всего — верные слуги Его Величества. Я жду от Вас сигнала.

Мы вернулись в столицу через три с половиной часа. На руках Им Су Ян мирно спала девочка. Сзади меня ехал янбан Пён Джин Со, вокруг — королевские гвардейцы. В хвосте колонны ехало несколько повозок с наспех сколоченными деревенскими плотниками клетками. В них везли даму Со, её служанок, евнухов и троих наёмников. Одного воинам янбана пришлось прикончить.

Король находился в зале Совета, где допрашивали князей Вана, Кюнга, Вона и ещё двух министров. Госпоже Ом удалось поймать пытавшуюся бежать шаманку Хан Се Хи. Поэтому я послала Чхве Ю Ри доложить Его Величеству о том, что девочка спасена и доставлена во дворец, и передать приказ министра Вана, где было расписано предательство от и до. Сама идти я не рискнула — мне и так достанется от королевы.

К моему изумлению, я застала там Вдовствующую королеву, которая мирно пила чай в покоях королевы Инсон.

— Ну что? Мне уже доложили, что ты вернулась. Рассказывай.

Я обстоятельно рассказала, как всё происходило, отметила честность янбана и отдельно сказала, что дала слово, что ни он, ни его люди не пострадают.

— Хорошо, мы с королевой поддержим твоё слово. Очень хорошо, что поехала туда ты. Я бы там не задумывалась ни минуты, да и вояки наши устроили бы штурм и воевали до упора. И боюсь, зашло бы так далеко, что людям янбана не оставили бы выбора. И принцесса бы погибла. Не бойся, королю мы с королевой уже всё объяснили. Он просто за тебя переживает, и главное то, что ты беременная.

— Ваше Величество, позвольте спросить?

— Слушаю.

— Так Пак Со Ри точно не знала, что родила девочку?

— Нет, она была уверена, что родила сына, принца, и была рада как никогда в жизни. Она не знала о существовании сестры-близнеца, а её тётя, о которой она знала, всегда была закутана в платок. Поэтому о том, что её мать и она — сёстры-близнецы, она даже не догадывалась.

— Что с ней?

— Плачет. И по сестре, и по ребёнку — она ещё не знает, что ты вернула принцессу. И по матери, которую ждёт смерть, и по отцу. Вся жизнь рухнула.

— Мне её не жалко. Нисколько. Что ей стоило сразу прийти к Её Величеству и доложить обо всём? Как только князь Ван начал к ней ходить. Но она поверила ему, поверила потому, что ей сильно хотелось верить. Шаманке поверила по той же причине. И мне теперь понятны её затаённые улыбки на утренних собраниях у Её Величества. Она смотрела на нас как на будущих жертв. Нет ей прощения, не жалко. Но что будет с ребёнком?