И она ушла, оставив меня сидеть на камне с ледяным комом в груди. Я считала себя такой осторожной, думала, что никто не знает. Хорошо, что это Им Су Ян, а не служанка Гон. С тех пор мы держались вместе, она поменялась местами со спавшей рядом со мной девушкой, и теперь мы спали все рядышком — я, она и безобидная Пон Ха Гён.
В тот день госпожа Лю позвала меня, как обычно, сделать вечерние записи. И я предложила ей переделать всю книгу учёта. Не знаю почему, но она мне поверила. Дала чистую сшитую книгу, а я выпросила ножницы и клей. Линейку я себе сделала давно, нужного размера, присмотрев ровную дощечку и аккуратно обстругав её острым ножом.
До этого я заполняла книги, подкладывая под лист трафарет с начерченными жирными вертикальными линиями. Сейчас я решила использовать тонкую расщеплённую бамбуковую палочку. Клала на лист линейку и проводила палочкой тонкую черту тушью. Ждала, когда высохнет, и повторяла на следующих листах.
Это я делала помимо того, что продолжала писать под диктовку госпожи Лю. Процесс нанесения линий занял четыре дня. После чего я аккуратно обрезала верх книги, а на выступающую обложку наклеила длинную узкую бумагу, где написала названия всех колонок. Теперь каждая колонка соответствовала определённым тратам, и не надо было искать нужный материал по всей книге.
Видя, что госпожа ни о чём меня не спрашивает, я книгу отложила в сторону и начала её вести только с первого числа следующего месяца. Получилось так, что госпожа, надиктовав мне текст, даже не глянула в книгу, давно убедившись, что я пишу без помарок и ошибок. А утром пошла в Управление Дворца с отчётом да в новой книге.
А через час к нам спустилась госпожа Шин и приказала мне следовать за ней. Я впервые покинула стены Водного отдела, поэтому начала с любопытством крутить головой по сторонам, пока госпожа Шин не шикнула на меня:
— Ты с ума сошла? На ярмарке? Живо голову и глаза опустила, руки вниз живота, спину согнула и следи за мной. Тут мы кланяемся всем.
Оказывается, меня захотел видеть сам управляющий Ли, всесильный евнух, распоряжавшийся всеми слугами дворцовых служб. Моя книга лежала на столе, рядом сидело несколько важных дам. Я, как учили, с грохотом упала на пол, выразила всемерное почтение и замерла в ожидании. Чего? Сама не знала.
— Подними-ка голову, — голос мужчины был на удивление сильным и мужественным. А мне казалось, что все евнухи пищат, как те, у нашего колодца. — Этот журнал ты расчертила?
Я бросила взгляд на стоявшую тут госпожу Лю, и она кивнула мне головой.
— Да, господин Ли, это я его расчертила.
— А ответь: по какой причине ты это сделала и как тебе такое пришло в голову?
— У тётушки Лю последнее время болит рука, и я вызвалась помогать ей в написании отчётов и составлении различных прошений. Занимаясь этим некоторое время, я заметила, что иной раз, чтобы найти какие-то нужные сведения, приходится листать страницу за страницей. И я подумала: а если эти сведения разбить по группам, указать названия этих групп, то тогда поиск нужных сведений можно будет делать намного быстрее.
— Дальше. Как у тебя получились такие ровные линии и нет ни одной помарки?
— Ещё в монастыре я заметила, как монахи для разметки бумаги использовали не тонкие кисточки, а побеги молодого бамбука, расщепляя его кончик. Капелька туши тогда зависает и не стекает сразу по срезу. Вырезала дощечку как образец и с её помощью разбила книгу на разделы. Нет помарок потому, что меня десять лет учил каллиграфии настоятель монастыря.
— То, что ты сделала, достойно поощрения. Я посоветуюсь с госпожой Лю, как тебя наградить. Госпожа Шин, проводите девушку обратно в отдел. Одну не отпускайте, она слишком красива, чтобы ходить по дворцу одна.
Я была ошарашена его последними словами. Господин Ли был очень серьёзным чиновником королевского дворца и просто так ничего не говорил. Тем более я не считала себя красивой. Симпатичная — это да. Но стоп — я же сужу о себе по своим меркам из прошлой жизни.
Вернувшись к работе, я была вынуждена отвечать на вопросы, которыми меня забросали девушки. Но я не стала рассказывать всё полностью, уклончиво ответив, что господина Ли интересовали последние отчёты отдела. И показала глазами на прислушивавшуюся служанку Гон, незаметно подкравшуюся к верхней ступеньке лестницы из прачечной.
День прошёл как обычно, а вот вечером после ужина в отдел пожаловал сам управляющий господин Ли с несколькими служанками в синих ханбоках. Всех построили во дворе в четыре шеренги, слева от нас встали два десятка евнухов отдела, и я впервые увидела, сколько нас много — почти сто человек. Евнухи жили отдельно, за стеной, и развозили воду из источника по дворцам. Служанка Гон встала на правый фланг построения, а госпожа Лю и старшая служанка Шин — перед центром строя отдела.
— Рабыня Водного отдела Со Ён У, выйди сюда и прими королевский указ, — это прозвучало настолько неожиданно, что я поначалу растерялась, пока Им Су Ян не вытолкнула меня из шеренги. Тётушка Лю показала пальцем левой руки — быстрее. Одна из служанок управляющего положила в двух шагах перед ним коричневую подушку, на которую меня поставили на колени.
— Указ Управления двора Её Величества! — после этих слов наступила полная тишина, а я низко наклонила голову. Сердце было готово выскочить из груди, ноги и руки предательски дрожали.
— Рабыня Водного отдела по имени Со Ён У поступила во дворец по личному указанию Её Величества в возрасте шестнадцати лет два с половиной года назад. За всё это время она показала себя дисциплинированной, послушной, а также стала верной помощницей начальника отдела «Важной дворцовой дамы» госпожи Лю.
Указанная рабыня зарекомендовала себя с самой лучшей стороны, характер её прямой и открытый, честный, она достойна быть верным слугой Его Величества. Поэтому приказываю: с сего дня (дата и год) рабыня Со Ён У войдёт во дворец в качестве наин младшего девятого ранга и станет служанкой Водного отдела со всеми правами и обязанностями. Встань, Со Ён У, и прими указ. Госпожа Лю, обряд Кванре провести завтра во дворе Управления Дворца. Её Величество дала своё разрешение провести его, несмотря на то что Ён У не достигла требуемого возраста.
Я встала, склонила голову в поклоне и на вытянутых руках приняла толстый красный свиток. Одна из служанок вышла вперёд и подала мне на руки моё новое одеяние — синий ханбок из более дорогой ткани, тёмно-синюю юбку-схиму, лиловый пояс и лиловую ленту, тёмно-красные кожаные туфельки и бронзовую бирку. В моих глазах стояли слёзы.
— Ён У, я буду за тобой внимательно следить, — благодушно сказал управляющий Ли. — Если ты продолжишь так же усердно работать, то сможешь далеко пойти.
Когда управляющий ушёл, ко мне подошла госпожа Шин и, тронув за плечо, сказала, впервые назвав меня по имени:
— Ён У, иди за мной, быстрее.
Я послушно поднялась на террасу, проходившую вдоль всего дома, где проживали сама Шин, госпожа Лю и, с правой стороны, служанка Гон. Госпожа Лю распустила всех, и двор наполнился шумом и гомоном обсуждения только что случившегося.
Шин отомкнула замочек на левой крайней двери, и мы вошли в небольшую уютную комнату.
— Теперь это твоя комната. С сегодняшнего дня ты живёшь здесь. Перенеси вещи и быстро иди в кабинет начальницы. Держи ключ от замка.
Я осталась одна, подошла к кровати и села на неё, потому что ноги от волнения уже не держали. Попробовала рукой, подпрыгнула — мягкий матрас, большая плотная подушка. Встала, прошлась по комнате, но шторы пока не отодвигала. Нужно будет убраться, смести пыль, сделать влажную уборку.
Небольшой шкаф для вещей, стол, два стула, комод и маленькое медное зеркало на стене. Низкий длинный шкафчик с выдвижными ящиками под окном, на полу коврик и у кровати такой же, но маленький, для ног.
Сняла с себя старую одежду, аккуратно её сложила и положила в шкаф. Пусть лежит, мало ли что. Внутри принесённого комплекта лежало и нижнее бельё — чистый белый хлопок. Я переоделась в новое, протёрла зеркало и заплела себе в волосы новую лиловую ленту, повязала пояс, повесила на него бирку и сунула ноги в кожаные туфли. Теперь мне были положены белые носочки. Они были странные, сшитые по шву, но сам шов на ноге не чувствовался.
