— Вы уверены, что в ваших проблемах виноват я?

— А кто-то другой внезапно решил выкупить почти все световые капсулы на континенте, испортить партию синего жемчуга и лишить нас связи?

Илай помолчал. Потом провёл большим пальцем по своему перстню-змее — привычный жест.

— Если вы хотите, чтобы я под запись сейчас признавался в подобных действиях — это весьма наивно. Ваши обвинения лишь обвинения. Доказательств того, что эти действия связаны как-то с Орденом Коронованной Змеи у вас, госпожа, нет. Иначе вы бы уже обратились к Наместнику и у моего порога топтались бы юристы от Мантикоры. А учитывая, что у вас помимо моего Ордена есть достаточно серьезные враги в виде Изабеллы, то доказательства против меня конкретно, должны быть железобетонными.

Он посмотрел прямо в камеру. Взгляд был спокойным, но в нём мелькнуло что-то острое.

— Заметьте, я до сих пор не стал выносить на Совете Орденов вопрос о том, что вы единолично присвоили себе Золотого Дракона. Вы забрали то, что могло стать… общим.

— Дэмиен не товар, — жёстко ответила Лана.

— Вы врёте, Лана. Не нужно прикрывать свои действия под видом благородных намерений. Для вас он очень ценный ресурс. Ведь я вряд ли ошибусь, что мальчика вы НЕ поставили в известность, что он не обязан оставаться у Сфинксов.

Лана почувствовала стыд. И не стала ничего отвечать на это утверждение. Ведь это была правда. Мерзкая правда. Лана так и не сказала Дэмиену, что у него есть выбор.

— Чего ты хочешь? — холодно спросила Лана.

Он откинулся в кресле. На секунду стал серьёзным.

— Поговорить нормально.

Мистиен расхохоталась прямо в голос.

— Нормально?! Ты нам спутники ломаешь, портишь поставки и душишь отсутствием интернета!

— Напоминаю: формально ничего из этого не связано с Орденом Коронованной Змеи.

— Да пошёл ты!

— Мистиен, не нужно.

Резко бросила Лана.

Мистиен резко замолчала, но продолжала смотреть на экран так, будто мысленно уже выбирала место, куда стрелять.

Илай посмотрел на Лану и продолжил:

— Я хочу, чтобы мы разговаривали. Как равные. И чтобы вы перестали смотреть на меня как на врага.

Он сделал паузу.

— Потому что я им не являюсь. Пока.

Мистиен с офигением покачала головой, словно услышала некий произнесенный вслух абсурд.

Лана медленно проговорила:

— Не смотреть как на врага? То, что ты приказал Скале медленно калечить Влада на Турнире показало твоё истинное лицо. Твои действия чудовищны, Илай.

Он молчал. Лана не хотела, чтобы он прервал видеозвонок, но не сказать следующих слов, просто не могла:

— Лишь врагу бы доставило удовольствие смотреть на моё бессилие, когда я выкидывала флаг.

Казалось, что Илай снова выключит видеосвязь. Он молчал. Потом тихо сказал.

— Я не испытывал удовольствия делая это.

Лана смотрела на него внимательно.

И именно это Илая сейчас нервировало больше всего.

Даже Мистиен замолчала на секунду.

Потому что он чувствовал: ещё немного — и она начнёт понимать.

А этого нельзя было допустить.

Никогда.

Он медленно отвёл взгляд первым.

— Некоторые неприятные вещи в жизни приходится делать не потому, что хочется, а потому что они необходимы. Без некоторых действий с моей стороны, вы, госпожа Сварткранц, так и продолжали бы говорить со мной, как с тем, кто должен смириться.

Лана тихо выдохнула.

— Ты держишь мой Орден за горло. И называешь это «не враждой»?

— Я защищаюсь, — спокойно ответил Илай. — У вас монополия на синий жемчуг. Вы собирались разорвать контракты и лишить мой Орден возможности пользоваться порталами. Мне пришлось бы даже спустить на землю ресторан в Париже — тот самый, который держится в воздухе с помощью жемчуга.

Он едва заметно усмехнулся.

— И все главы Орденов увидели бы одно: Сварткранц перекрыла мне ресурс, а Д’Ориоль ничего не сделал в ответ.

Его взгляд стал холоднее.

— После этого они начали бы сомневаться в моей силе. А сомнения, госпожа, всегда обходятся слишком дорого.

Он снова коснулся перстня.

— А теперь вы получили оружие в виде Дракона, которое может изменить баланс сил в мире. А я… просто напомнил вам, что мир не крутится только вокруг Ордена Сфинкса.

Теперь его голос стал тише и серьёзнее.

— Я хотел показать вам, что вы не контролируете ситуацию.

Лана сузила глаза.

— А ты думаешь, что контролируешь?

Он помолчал. Слишком долго.

И впервые за всё время разговора ответил честно:

— Уже нет.

Тишина.

Мистиен медленно перевела взгляд на Лану.

Потому что это было… неожиданно.

Лана тоже это почувствовала. На секунду. Очень короткую.

Что-то настоящее.

Не политика. Не манипуляция. Не игра.

Усталость.

Или страх?

Но уже в следующую секунду Илай снова собрался.

— Я хочу договориться, — спокойно сказал он. — Пока ещё возможно.

Лана промолчала.

Илай слегка наклонился ближе к экрану:

— Мы оба сейчас стоим слишком близко к границе, Лана.

Снова просто по имени, без “госпожи”. Мистиен сразу напряглась.

— Я не хочу войны с вами.

Он сказал “с вами”, не “с Орденом”, опять, слишком лично.

Илай будто сам понял, что сказал лишнее.

Потому что сразу продолжил уже холоднее:

— Но если вы продолжите держать меня за угрозу, а не за союзника…

— Союзника? — Мистиен аж задохнулась от возмущения.

Он её проигнорировал.

— …тогда всё закончится очень и очень плохо.

Лана долго смотрела на него. Она слишком хорошо понимала, к чему всё идёт. К реальной войне. К растрате скопленных ресурсов для другой войны. И Дэмиена, скорее всего, чтобы разрешить спор, Наместник просто заберёт и сам выберет за него Орден. И вряд ли это будет её. Сейчас у неё не было права позволить гордости оказаться важнее здравого смысла.

Она долго молчала, глядя на экран.

Потом тихо, почти устало сказала:

— Если ты говоришь о союзе… То мы оба должны идти на компромисс.

Она вдохнула чтобы собрать свою волю в кулак и произнесла.

— Мне необходимо, чтобы о Драконе не стало известно другим Орденам до его восемнадцатилетия. И я хочу вернуть меч Владу, чтобы в будущем он мог вернуть своё растоптанное достоинство. Предлагаю за это взамен длительные выплаты. Частями. И условия каждой выплаты — при личной встрече.

Тишина.

Илай замер.

По-настоящему замер.

На его лице на долю секунды промелькнуло неподдельное удивление.

Лана не отвела взгляда.

Она прекрасно помнила прошлый разговор. Помнила, как один вопрос оказался для него неудобным — и как через секунду экран погас.

Три недели потом она не могла до него достучаться.

Больше — нет.

Если Илай хочет договариваться, у него будет обязательство появляться перед ней лично. Регулярно. Не за экраном, который можно выключить одним движением пальца.

А потом выражение его лица изменилось.

Удивление сменилось чем-то более сложным. Слишком внимательным.

— Личные встречи, — медленно повторил он.

Мистиен уже начала хмуриться.

Илай чуть наклонил голову.

— Вдвоём.

— Мы обсуждаем условия сделки, — холодно уточнила Лана.

Его губы едва заметно дрогнули.

— Разумеется.

Мистиен резко повернулась к Лане, глаза расширились.

— Лана…

Но та даже не посмотрела на неё.

Она продолжала смотреть только на Илая.

— Идёт?

Илай несколько секунд молчал.

Потом очень тихо, почти шёпотом ответил:

— Идёт.

Он чуть откинулся в кресле. Взгляд стал тёмным, тяжёлым и очень внимательным.

— Тогда до следующей встречи… Лана.

Экран погас.

Орден Коронованной Змеи. Франция. Дворец Илая Д’Ориоль.

Илай откинулся на кресле и смотрел на погасший экран. Внутри было очень удивительное ощущение. Словно ты только что получил случайный подарок, который давно желал, но понимал, что не можешь купить.