— Стоять, ковбой, без резких движений!

В ответ раздался хохот Кривого Фреда:

— Совсем ты слепой стал, Крис. Какой же это ковбой? Это же совсем наоборот! Ну, привет, краснокожий.

Последними по трапу спустились Бёрни с Эриком и замерли у шлюза — это была их заранее оговоренная роль в команде. Держать спину, быть на подхвате и ждать распоряжений — вполне типичный функционал для всех салаг.

Посреди малой грузовой палубы в окружении пиратов стоял смуглый рослый мужчина. Его руки были скрещены на груди, а лицо выражало такую невозмутимость, словно он все еще не понимал, в каком положении оказался.

Чикасо молчал и не двигался, лишь пристально смотрел на окруживших его пиратов.

Тем временем Фред деловито подключился к бортовому журналу судна и что-то изучал, а Дидрик продолжал хохмить:

— Ты зачем с Торгового Пути свернул, придурок? У тебя же проезд до Аквариуса оплачен! Неужто у тебя и разрешения Консорциума есть?

— Нет у него никакого разрешения, я уже проверил. — Оборвал капитан, отключаясь от бортовой системы. — Фрэнки, что у тебя?

— Ничего интересного. — Отозвался техник. — Корыто того и гляди развалится. Навигационный блок у него накрылся, да и автопилот работает некорректно. И много чего еще разной степени тяжести. Похоже, наш приятель даже не заметил, как вышел за пределы Торгового Пути.

— О, как это грустно. — С притворным сочувствием протянул Дидрик. — Мы бы тебе обязательно посочувствовали, краснокожий, не будь мы пиратами. Но мы пираты. Поэтому за свой прокол тебе придется заплатить тем, что ты везешь в трюме. Понял?

Обведя взглядом пиратов, индеец невозмутимо посоветовал:

— Забирайте столько, сколько сможете увезти, и проваливайте. Дважды предупреждать не стану.

На мгновение пириты опешили от такой наглости. Затем переглянулись и дружно расхохотались.

Пока команда веселилась, взгляд Бёрни упал на нечто любопытное: небольшой топорик, лежащий в углу.

Склонившись, он поднял находку и внимательно осмотрел.

— Эй, смотри, что я нашел. Это что, томагавк?

— Точно, настоящий индейский томагавк! — Удивился Эрик и тут же нахмурился. — Черт, да он же весь в крови!

Тем временем, отсмеявшись, Дидрик вразвалочку подошел к чикасо и с головы до ног ощупал его взглядом.

Так и не найдя у него никакого оружия, как и чего-либо, что могло бы объяснить его самоуверенность, боец усмехнулся и произнес глумливым тоном:

— Так, так. Вы только посмотрите, какой дерзкий краснокожий нам попался. А, может, мы лучше заберем твою посудину вместе с грузом, а тебя самого пристроим на нос нашего рейдера? А? Как ты на это смотришь?

Пираты оживились — украшать внешнюю обшивку телами врагов у них считалось хорошим тоном. Тем более что Альбион был совсем новым кораблем, который еще не успел обрасти традициями.

А идея поместить на носовую часть такой экзотический трофей, как строптивого чикасо, определенно пришлась всем по вкусу.

Бёрни обеспокоенно подошел к капитану:

— Эй, Фред, глянь-ка, на томагавке кровь. Неплохо бы для начала выяснить, чья она. Здесь явно что-то не так.

Кривой отмахнулся от него, мысленно уже прикидывая прибыль от рейда:

— Какой же ты перестраховщик, Андерсон! Не дрейфь, сейчас выясним. Но сначала научим господина краснокожего правилам приличия.

Мотнув головой, Бёрни упрямо поджал губы и сделал шаг вперед, обращаясь к единственному, кто смог бы дать ответ на его вопрос:

— Эй, сын Чикасо! Ну-ка расскажи мне, чья кровь на этом томагавке?

Индеец в ответ неожиданно улыбнулся. Его глаза отчетливо блеснули фиолетовым, а потом его фигура смазалась.

Он двигался настолько быстро, что глаз не успевал фиксировать его перемещения.

Мощный удар впечатал Бёрни в тяжелую металлическую створку, и он осел на пол, с ужасом понимая, что поврежденная броня его уже не слушается.

Чикасо налету подхватил выпавший из его руки томагавк и сделал крестообразный взмах, после которого Кристоф с Дидриком осели на пол с перерезанными горлами.

Следующий удар должен был настигнуть Фреда, но капитан инстинктивно пригнулся, длинным кувырком уходя с линии атаки.

В следующие секунды бронированные тела пиратов разлетались в разные стороны, словно кегли.

Невозможно было рассмотреть, чем именно их достал невообразимо быстрый индеец, но к моменту падения на пол их экзо были пробиты в нескольких местах и попыток подняться они уже не предпринимали.

Остолбенев от увиденного, Эрик наблюдал за тем, как члены его команды гибнут один за другим.

Набычившись, он упрямо двинулся вперед, поднимая ствол винтовки. Но серая тень тут же оказалась у него за спиной, и мощный удар томагавком опрокинул его лицом в пол.

Лезвие боевого топора к тому моменту успело порядком затупиться о брони пиратов, поэтому лишь застряло между спинными пластинами его экзо, не причинив ему никакого вреда.

Однако мощный удар все же повредил какие-то коммуникации, и стокилограммовый спецкостюм с Эриком внутри превратился в неподвижную груду металла.

Боеспособность пока сохранял только Кривой Фред, который в очередной раз подтвердил свой талант незаурядного бойца, оставшись на ногах там, где все прочие уже погибли.

Присев на одно колено, он открыл огонь и серия сфокусированных кинетических импульсов прошила индейца насквозь, вырывая из его спины фонтанчики густой черной крови.

Замерев на мгновение, чикасо пошатнулся. Но, вместо того, чтобы падать, он с места ринулся на Фреда, в прыжке нанося серию быстрых ударов.

Пятясь к стене, Кривой успел порядком удивиться, когда его головной дисплей уведомил сразу о нескольких сквозных пробоинах.

И откуда они только взялись? Ведь индеец же безоружен…

Но додумать свою мысль капитан не успел, потому что чикасо выбросил вперед свою руку, которая мгновенно удлинилась, из человеческой плоти превращаясь в длинный и острый шип, конец которого пробил шлем-маску и вонзился Кривому точно в левую глазницу.

Бёрни уже запамятовал, какой именно глаз у Фреда был своим, а какой бионическим, но теперь медицина ему уже точно не поможет, ибо острый конец неимоверно твердого костяного шипа вышел у него из затылка прямо сквозь шлем.

По фигуре индейца прошла волна, он менялся прямо на глазах.

Только что он выглядел как человек, а мгновение спустя его тело начало уплотняться и плыть, покрываясь гребнями роговых пластин.

И Бёрни был готов поклясться, что его глаза в этот момент светились фиолетовым пламенем.

Драка тринадцать на одного всегда заканчивается быстро — ведь силы слишком не равны. И этот бой не стал исключением, вот только расклад сил в нем оказался совершенно нестандартным.

Наверное, на все ушло не более минуты, и вот уже пол усеян черными телами пиратов, одиннадцать из которых были мертвы, а еще двое обездвижены.

Привалившись спиной к створке шлюза ровно в том месте, где его достал удар, Бёрни меланхолично смотрел на существо, которое было чем угодно, но не человеком.

Рядом ворочался и шипел, словно гадюка, Эрик, остервенело пытаясь подняться в обесточенной броне.

А метаморфозы индейца постепенно сходили на нет, и вскоре он снова вернул себе человеческий облик.

С сожалением оглядев свою порванную в клочья одежду, он присел на корточки рядом с Эриком, с интересом наблюдая за его тщетными попытками встать.

— Я тебя убью! — Шипел белоголовый, извиваясь всем телом. — Зубами порву! Иди сюда, тупое индейское отродье!

Но чикасо лишь удивленно посмеялся над ним:

— Надо же, какая у тебя воля к жизни, дружок.

Бёрни внимательно следил за существом, которое только что в одиночку расправилось с целой абордажной командой.

Однако его взгляд в этот момент был не испуганным, а скорее удивленным.

А выражение его лица свидетельствовало о том, что сын фермера опять что-то обдумывал и сопоставлял.

Поймав на себе его взгляд, существо поинтересовалось:

— Ты о чем-то хочешь меня спросить?