Елена занималась научной работой и публиковала один патент за другим, многие из которых имели успех. Петер работал в посольстве Хуммод, Айвен рос и взрослел.

Казалось, все наладилось, а этот союз ознаменовал собой долгожданное примирение двух некогда враждующих народов.

— Но потом начались странности. — Нетерпеливо кивнул Волков. — Это случилось как раз год назад. Петер пропал без вести, а Наталья Рощина написала заявление в полицию. В нем она обвинила Петера в шпионаже. Якобы все эти годы он воровал данные с терминала Елены и сливал их Хуммод.

— Но это еще не все. — Русаков жестом подозвал к себе проекцию одного из файлов. — Вторая часть обвинения заключалась в том, что Петер разрабатывал оружие. Некий контрольный модуль, который может подчинять людей внешнему управлению.

— Верно. — Подхватил Пол. — И этот модуль он собирался имплантировать не кому-нибудь, а своей жене и сыну, чтобы уже они шпионили для Хуммод. Но дальше у Петера не заладилось, и он был вынужден бежать. А теперь перейдем к вопросу номер один. Зачем резиденту Хуммод шпионить за Авантисом? Ведь технологическое превосходство модов очевидно.

— Признаю. — Согласился Александр Анатольевич. — Вопрос мотивов остается открытым. Равно как и вопрос справедливости обвинений. Ведь аванты могут быть предвзятыми.

— Вопрос второй. Трудно поверить, чтобы мод собирался имплантировать своей жене и сыну средство ужаленного контроля. Они ведь филантропы и пацифисты, каких еще поискать…

Русаков покачал головой:

— Уж поверь, моды далеко не пацифисты. Просто им нужны серьезные основания для того, чтобы от убеждений перейти к насилию. Их философия выше всего прочего ценит разум, а в каждой смерти они видят непоправимую потерю для мироздания. Поэтому, как правило, они очень терпеливы. Но, если насилие неизбежно, их боевые навыки ничуть не уступают всем остальным их достижениям.

Честно пытаясь представить себе мода-воина, Пол не сдержал улыбки:

— Впервые об этом слышу.

Но Русаков был серьезен:

— Об этом мало кто знает, но лишь потому, что свидетели их гнева редко остаются в живых. Это тебе так, для размышлений. Но преступления среди них действительно случаются редко, а такое поведение Петера Гроува и правда вызывает вопросы. Ладно, продолжай.

— Итак, третий вопрос. — Согласился Пол. — Наталья Рощина утверждает, что передала чертежи контрольного модуля полиции. Но в материалах дела они отсутствуют. Кто может подтвердить, что это устройство было оружием?

Русаков кивнул, задумчиво глядя на Пола, и тот продолжил:

— И последний вопрос. Несмотря на серьезность обвинений, дело так и не выходило за пределы Авантиса. Моды несколько раз направляли запрос на совместное расследование, но им было отказано. Все ограничилось очередной дипломатической нотой и требованием закрыть посольство. Складывается впечатление, что аванты сами же пытаются замять это дело, что странно.

Русаков скептически пожал плечами и прошелся вдоль стола, рассуждая вслух:

— Все сведется к тому, что Рощины будут уличены в той или иной степени клеветы в адрес модов. Но обвинения в их адрес хода не получат, все-таки их заслуги перед Федерацией очень велики. Из немного пожурят, а местный отдел полиции обвинят в предвзятости. Поэтому перспектив здесь я не вижу.

Пол ощутимо помрачнел на этих словах. Русаков глянул на него с сочувствием и продолжил.

— Но все же это расследование даст отличную возможность, не вызывая подозрений, подобраться поближе к доктору Бромли. Ведь официально твоей целью будет не он, а Рощины. Поэтому собирайся, ты летишь на Авантис.

Внутренне возликовав, Пол серьезно кивнул:

— Я бы лучше начал с визита к модам. Ведь версию Рощиных мы уже знаем, поэтому я бы хотел выслушать сначала противоположную точку зрения.

Русаков пожал плечами:

— Хорошо. Когда ты готов вылетать?

Пол с готовностью поднялся из кресла:

— Прямо сейчас, мой скаут уже на парковке. Добираться туда девять часов, заодно высплюсь в дороге.

— Хорошо, тогда собирайся. И будь готов к теплому приему, ведь «Дроп-До» собран как раз на Бореалисе. Вылетай по готовности, но сначала зайди в отдел снабжения. Тебе нужно получить служебный экзо и табельное оружие.

Убрав с нейротерминала затекшую руку, Давид устало откинулся в кресле и потер глаза, борясь с мучительным головокружением.

Пару секунд спустя накатила тупая головная боль — с ним каждый раз так бывало, если провести в прямом подключении больше десяти часов подряд.

Строго говоря, медики настоятельно рекомендовали делать перерывы каждые три часа, чтобы не перегружать нервную систему.

Но работы в последнее время было столько, что даже в туалет отойти времени не оставалось.

А две смены подряд почти без сна и на одних стимуляторах только усугубляли положение.

До недавнего времени логист даже и не думал жаловаться. Напротив, он даже гордился тем, что продержался так долго на своей должности.

Но объем задач от руководства продолжал расти, и его истощенный организм теперь отчаянно требовал пощады.

Мрачно уставившись в потолок, он вслух озвучил то, о чем думал все последние месяцы:

— Как же меня это достало! Хочу в отпуск.

Из-за перегородки тут же возникла белокурая голова Светы. Новенькая ассистентка соседнего отдела была симпатичная и молоденькая.

А, услышав слова Давида, она немедленно положила локти на перегородку и мило ему улыбнулась:

— Я тоже хочу в отпуск! А ты куда собираешься?

Недовольно на нее покосившись, Давид уже собирался было нагрубить невоспитанной девчонке, которая лезет с дурацкими вопросами в самый неподходящий момент.

Но, вовремя сфокусировав взгляд на ее соблазнительном декольте, он быстро поменял тактику.

— С тобой, солнышко, я бы отправился прямиком на Гвалиор, в пятизвездочный отель. Будем гулять по белому песку, а вечером пить розовое вино и любоваться свечением фитопланктона.

Девушка мгновенно оживилась и минуту спустя уже сидела на краю его стола. Ее глаза восторженно сияли, а стройная коленка едва не касалась руки Давида.

— Правда, возьмешь меня с собой? Не шутишь?

Логист покровительственно улыбнулся:

— Конечно, солнышко. Моя смена уже закончилась, предлагаю обсудить это за ужином. Я знаю одно подходящее местечко неподалеку.

Света кокетливо опустила глаза и демонстративно задумалась над его предложением, но долго тянуть с ответом не стала:

— Хорошо, если подождешь меня. Мне нужно закончить дела.

Накидывая куртку, логист подмигнул ей:

— Договорились, я буду на парковке.

Неожиданные планы на вечер заметно подняли его настроение. Усталость отошла на второй план, и к лифту он подходил уже заметно повеселевшим.

А там кто знает. Может, он и правда отвезет белокурую дурочку на Гвалиор.

Ввиду позднего часа паркинг был почти безлюден. Здесь не было уже никого, если не считать уборщика — крупного смуглого мужчины с суровым лицом, который неспешно ходил вдоль припаркованных фургончиков с вакуумным пылесосом.

Продолжая насвистывать, Давид достал пачку сигарет и теперь напряженно пытался выудить из кармана брюк зажигалку.

Когда ему это, наконец, удалось, проходящий мимо уборщик задел его плечом, и пачка упала под ноги.

И как он только подошел так быстро?

Давид глянул на него раздраженно и нагнулся за пачкой. А выпрямиться ему уже не позволили: на его голову был ловко накинут мешок, а затем раздался сухой треск шокераи логист провалился в короткое забвение.

Очнувшись пару минут спустя, он обнаружил себя в тесном помещении, привязанным к стулу и с кляпом во рту.

Перед собой Давид увидел двух мужчин. Первым из них был давешний уборщик, а чуть поодаль привалился к двери мужчина в сером экзо, лицо которого было скрыто разложенной шлем-маской.

Удовлетворенно осмотрев связанного логиста, уборщик негромко произнес: