Оттолкнувшись от стены, Эрик подошел к телу Омара и небрежно похлопал его по спине:

— Ну так что? Будешь меня убивать, или как? Тебе объяснить, как активировать режим «берсерк»?

Повинуясь мысленному приказу, маскировка была снята.

Перед пиратом предстала двухметровая боевая машина в броне из углеродного волокна, псевдомышц и титановых пластин, внутри которой находился смертельно перепуганный Ишвар.

— О, все-таки знаешь, отлично! Теперь дело за малым — осталось разделаться с наглым весельчаком в виде моей скромной персоны, да?

— Эрик, — Раздалось от шлюза, — Ну все, поболтали, и хватит. Пора приступать.

В проеме показался Бёрни.

На нем был хорошо знакомый черный экзо с накинутым поверх зеленым маскировочным плащом.

Не торопясь, он прошел внутрь, а створка затвора поползла вслед за ним, и с щелчком захлопнулась, отрезая путь к бегству.

— Бёрни, ты зануда, — Улыбнулся Эрик, — А как же развлечься?

— Значит, так, Ишвар, — Начал Андерсон, — Вот наши переговоры и подходят к завершению. И у меня к тебе снова есть предложение, от которого нельзя отказаться. И звучит оно так. Ты в боевой броне сразишься с Эриком. Победишь — выйдешь на поверхность. В двадцати метрах слева стоит скаут полиции. Я вмешиваться не буду. Устраивает?

— Какие гарантии, и какие альтернативы? — Спросил Ишвар. В горле у него пересохло, и язык с трудом ворочался. Благо речевой синтезатор вместо сдавленного сипения выдал вполне уверенный бас.

Пират с улыбкой покачал головой:

— Дружище, на этот раз мы уже не торгуемся. В качестве гарантий — только мое слово. И, уж поверь, альтернатива тебе понравится еще меньше.

В голове беглого мастер-консорта в этот момент шел бешеный мыслительный процесс.

Он не мог понять, как один безоружный человек смог оторвать голову профессиональному телохранителю, да еще киборгу.

И почему они ведут себя так беспечно, словно это веселый розыгрыш?

Бойцом Ишвар был никудышным.

За свою жизнь он толком и не дрался никогда — всегда находились те, кто готов выступить вместо него.

Но именно этот недостаток с лихвой компенсировала его броня, переведенная в автоматический режим.

Сглотнув, он пометил взглядом Эрика, как основную цель, и Бёрни, как второстепенную — в его честность он не верил.

Секундой позже броня прыгнула вперед с такой скоростью, что перед глазами все смазалось, и мощный маваши вмял пирата в металлическую перегородку.

Раздался тошнотворный хруст ломающихся костей.

Эрик всхлипнул и замер, уронив голову, а из приоткрытого рта на грудь стекла ниточка крови.

Быстро развернувшись к Бёрни, экзо замер, ожидая дальнейших приказов:

— Теперь могу идти?

Андерсон карикатурно поаплодировал и уважительно покивал:

— Браво, Ишвар. Ты действительно хорошо подготовился. Должен признать, ты ловко нас провел тогда. Мы на полном серьезе поверили, что ты погиб. А, чтобы обмануть нас, действительно нужен незаурядный талант, — Он склонил голову, отдавая дань уважения противнику, — Да и броня у тебя фантастическая… Где ты ее раздобыл? Впрочем, уже неважно. Жаль, что она не уцелеет…

Ишвар занервничал:

— А как же уговор? Я победил Эрика, значит, могу идти. Так?

— Разумеется, — Серьезно подтвердил Бёрни, — Уговор дороже денег. Вот только ты не закончил начатое…

Ишвар повернулся настолько быстро, насколько позволяла усиленная реакция боевой брони.

Но все же недостаточно быстро.

Атака была настолько молниеносна, что военный экзо не успевал обороняться. А удары были столь сильны, что даже через броню выбивали воздух из легких.

Длинным прыжком Ишвар отступил назад и замер.

Эрик как ни в чем ни бывало стоял перед ним целый и невредимый.

Никаких следов недавних увечий на нем уже не было — только запекшаяся кровь на груди и на губах.

Наслаждаясь своей силой и неуязвимостью, он сделал несколько челночных прыжков и выдал серию ударов по воздуху, словно он боксировал с тенью.

По головному дисплею «Ратника-М» пробежала серия тревожных пиктограмм, информирующих о полученных повреждениях.

Осмотрев себя, Ишвар с удивлением обнаружил на груди несколько длинных разрезов, сделанных словно хирургическими скальпелями.

Подняв взгляд на Эрика, он вздрогнул. Пират менялся.

Его кожа становилась серой и, даже визуально, очень плотной, будто покрываясь броней костяных пластин.

Его пальцы удлинились, заканчиваясь острыми черными когтями, а лицо уже мало походило на человеческое. Нос ввалился, скулы заострились, а глаза отчетливо отсвечивали фиолетовым.

Патель в ужасе пятился, пока не уперся спиной в шлюз, ведущий на поверхность планетоида.

— Что ж, — Услышал он спокойный голос Бёрни, — Я был рад знакомству с тобой, Ишвар. Твоя смерть станет большой утратой для Консорциума.

На этом удача покинула господина Пателя.

Задумчиво проводив взглядом закатное солнце, Игнат перенес потертый шезлонг поближе к костру и откинулся на спинке.

Хлипкая конструкция приняла на себя его массивную фигуру и жалобно скрипнула, но все же умудрилась каким-то чудом устоять под непосильной ношей.

Вытянув ноги, он задрал голову к небу и принялся разглядывать неправильные рисунки созвездий.

В детстве он любил астрономию и мог сходу отличить с десяток небесных фигур. Но из тех точек космоса, в которых он провел последние несколько столетий, все выглядело совсем иначе.

Созвездиям больше не давали имен, да и само слово «созвездие» уже давно вышло из обихода, превратившись в бессмыслицу.

Ведь с каждого из двух с половиной десятков освоенных миров, разнесенных в пространстве на полторы сотни световых лет, ночное небо показывало совершенно разный рисунок.

Рассматривать далекие звезды в радиотелескопы было уже не принято.

Потребность в этом отпала сразу же, как только человечество изобрело гравитационный привод, и навсегда покинуло свою колыбель.

Зачем смотреть издалека, если можно отправиться туда, и взглянуть поближе?

А если не собираешься туда лететь, тогда зачем смотреть?

Это теперь было уделом разве что Дальней Разведки Терракорп, которая упорно продолжала искать в далеком космосе новые перспективные миры, которые могли бы послужить человечеству.

Небо утратило таинственность, растеряло волшебство и стало обыденным. Не было больше ни Ориона, ни Кассиопеи. Ни Малой или Большой Медведицы.

Горизонт постоянно прочерчивали быстрые яркие точки — вовсе не падающие звезды, а грузовики и пассажирские лайнеры, которые проносились мимо на сверхсветовой скорости, следуя маякам Торгового Пути.

Но, несмотря на всю абсурдность этого занятия, разум Игната продолжал по привычке подбирать названия всему, что он видел над своей головой.

Вот это похоже на Созвездие Толстого Кролика, который притаился, чтобы хитрый лис его не заметил.

А вон то смахивает на Молот. Чуть ниже, фигура, напоминающее Ведьминский Котел. А на самом горизонте виднелся краешек Походного Шатра.

Выводя его из задумчивости, позади раздались тихие шаги по влажному песку. А несколько секунд спустя в освещенный круг неспешно вышел Георгий.

Поправив на своем носу нелепые стальные очки, в которых уже давно не было никакой необходимости, он неловко развел руками, словно извиняясь за очередной непрошеный визит посреди ночи.

Тяжело вздохнув, Игнат испытующе посмотрел на ночного гостя, который еще никогда не приходил к нему просто так.

— Привет, Гоша! Бери кресло, присаживайся к костру и рассказывай, что тебя привело на этот раз.

Скептически покосившись на шезлонг, ставший опорой для исполинской фигуры Игната, мод удивленно покачал головой: пушечное ядро, поставленное на иголку, и то смотрелось бы куда устойчивее.

Брезгливо осмотрев пару предложенных кресел, которые даже на беглый взгляд не вызывали никакого доверия, он предпочел пенёк, предназначенный для колки дров.