Бёрни поморщился:

— Может, и так. А помнишь моего отца? Он часто говорил, что тот, кто недооценивает противника, переоценивает себя. Так что я бы все же не стал считать Ишвара дураком. Во всяком случае до того момента, пока мы не возьмем его в плен. Иначе сами рискуем оказаться в дураках.

Напарник посмотрел на него с веселым удивлением:

— Знаешь, ты слишком высокого мнения об Ишваре. Да и о своем отце, если уж честно, тоже.

Довольный тем, как ловко он поддел напарника, Эрик расплылся в улыбке. Но в ту же секунду он напряженно дернулся и замер.

— Они открыли боевую амбразуру. Мы на прицеле!

Но прежде чем они успели что-то предпринять, от «Феникса» ударил синий луч рельсовой пушки.

Разогнанный мощным магнитным ускорителем почти до релятивистской скорости, стальной шарик весом в один грамм ударил четко в стык между носовыми пластинами брони.

Силовой щит рейдера значительно замедлил его, но попадание было настолько точным, что даже этого хватило, чтобы сразу несколько фрагментов брони разлетелись в стороны, открывая врагу корпус.

Жертва и хищник неуловимо поменялись местами.

Рейдер ощутимо дернулся, смещая траекторию и замедляясь. Выровняв курс, Бёрни перекинул всю мощность генератора на силовой щит.

И успел в последний момент, потому что на рейдер почти в упор обрушился торпедный шквал.

Расстояние до цели оказалось слишком малым, и уйти из-под огня было нереально. Но он все же начал отчаянно маневрировать, чтобы хотя бы часть снарядов ушла мимо.

Оглушенные и ослепленные сенсоры рейдера заставили экраны светиться нестерпимо ярко.

Объективно атака заняла не более десяти секунд. Субъективно это была целая вечность, разделенная на мощные удары по корпусу, которыми сопровождались точные попадания.

На четвертом ударе реактор заглох, не справившись с нагрузкой, но на этом все закончилось.

Перезагрузка всех систем заняла долгую минуту, в течение которой обесточенный рейдер не был прикрыт даже самым слабым полем, оставаясь беззащитной целью.

В эти мгновения им хватило бы всего пары точных попаданий, чтобы стать пылью, но больше ничего не происходило.

Экраны ожили, а Эрик все еще кричал, прижимая ладони к глазам. Во время атаки он был в прямом подключении, и бедняга ослеп вместе с сенсорами корабля.

— Что это было? — Закричал он.

— Нас торпедировали. — Хмуро отозвался Бёрни. — Первым ударом они отстрелили от обшивки несколько сегментов брони, а следом пошел залп. Я насчитал двенадцать торпед. Большая часть ушла мимо, но четыре мы пропустили. Щит едва выдержал. Я боюсь даже предположить, чем были начинены их боеголовки.

Отняв ладони от глаз, которые снова заливало фиолетовым блеском, Эрик подключился к остаткам сенсоров корабля и начал сканировать пространство.

Он уже понимал, что после перезагрузки центрального процессора системы слежения потеряли локационный маркер, которым был помечен «Феникс».

И это сулило огромные неприятности, ведь до Торгового Пути оставалось совсем немного, а времени на новые поиски уже не оставалось.

Эрик отчаянно простонал:

— Нет, нет, нет, только от не говори, что они ушли.

Следующие минуты показались вечностью.

Бёрни уныло подумал, что в случае провала им останется только направить рейдер на ближайшую звезду. Все равно такая перспектива будет легче, чем попадаться потом в руки мастеру.

Напарник тоже это понимал, на его лбу выступили капельки пота, и он едва удерживал себя в руках, торопливо сканируя пространство.

— Нашел! — Крикнул он. — Вижу их! Захват цели!

Бёрни встрепенулся и приник к экрану, оценивая тусклую далекую точку. Против ожиданий Ишвар не стал снова переходить на плазмоид, а просто мчался на всей скорости к Торговому Пути.

Догнать их все еще не составило бы труда, но…

— Огонь на поражение. — Выдохнул он. — К черту все.

Сцепив зубы, Эрик наклонился вперед, раздувая ноздри, и нажал на спуск.

Корпус рейдера дернулся, выпуская сразу несколько вытянутых снарядов. Затаив дыхание, они стали ждать — торпедам нужно было время, чтобы преодолеть расстояние.

Наконец, тусклая точка трижды вспыхнула ярким белым светом, а по экрану пробежало уведомление:

«Цель поражена»

Пассажирские лайнеры прибывали один за другим, и в орбитальных доках Авантиса стало тесновато.

Оно и понятно, ведь до начала нового учебного года оставалось меньше недели, и студенты со всех уголков Федерации спешили заселиться в кампусы учебных заведений.

Через транспортный рукав на терминал потянулся неспешный поток прибывших с Этроса, основную часть которых составляли сонные студенты и чопорные преподаватели.

Ярким пятном среди них выделялась юная девушка в стильном розовом экзо, идеально подогнанном по ее ладной спортивной фигуре.

Энергичным шагом обгоняя чинную публику, она устремилась вглубь терминала, а за ней едва поспевал такой же розовый чемодан, который чудом избегал столкновений с другими пассажирами.

Важные мужчины недовольно оборачивались на нее, но тут же смягчались, мгновенно подпадая под чары ее изумрудных глаз.

В числе первых юная особа миновала стойку регистрации и вскоре уже бронировала себе индивидуальный трансфер на поверхность планеты, чтобы не терять более ни минуты.

По последней этросской моде ее пышная коса переливалась всеми оттенками радуги, чутко реагируя на каждую эмоцию и окрашивая волосы в те цвета, которые наиболее соответствовали ее настрою.

Теплый желтый демонстрировал ее радостное нетерпение перед долгожданным возвращением домой. А пронзительный коралловый вкупе с тревожным малиновым говорили об искреннем волнении, что тоже было ожидаемо в такой ситуации.

Ведь вернуться домой после долгого отсутствия всегда приятно… Или нет?

Часом позже она уже стояла у калитки уютного бежевого дома, в котором провела всю свою сознательную жизнь. Но заходить внутрь не торопилась, борясь с неожиданно накатившей робостью, что было совершенно не в ее духе.

За минувший год она так часто представляла свое возвращение: думала о том, что скажет, и какой эффект произведет. А теперь, уже стоя на пороге, вдруг поймала себя на том, что совершенно не знает, как себя вести.

Бросив взгляд на дом по-соседству, она невольно закусила губу, прислушиваясь к своим ощущениям, а пряди ее волос окрасились малиновым.

Но вокруг царила тишина и покой, а соседский дом казался все таким же, как и раньше. Только живая изгородь вокруг него стала на пару метров выше, а на гараже свежей краской были нанесены буквы:

«ПОЛУЧЕЛОВЕК»

Горестно вздохнув, она неожиданно для самой себя всхлипнула, но тут же упрямо тряхнула головой, беря себя в руки. Хороша она будет, если явится к родителям со слезами на глазах.

Махнув рукой замершему в ожидании чемодану, она решительно взбежала по крыльцу и потянула потертую дверную ручку:

— Мам, пап, я дома!

Несколько секунд ничего не происходило, словно ее возвращение осталось незамеченным. Потом из глубины дома донесся невнятный шорох и раздались торопливые шаги.

Из коридора, ведущего в гостиную, показался отец. Высокий и немного нескладный, вечно рассеянный и с неизменной книгой в руке.

— Вероника? — Он плотнее запахнул на груди домашний халат. — Но как же… Ты ведь должна была вернуться только через неделю?

Страшно довольная, девушка озорно улыбнулась и распахнула руки для объятий, а ее волосы озарились теплым оранжевым.

— Сюрприз! Я досрочно сдала все экзамены и у меня появилась почти недели на отдых! Или ты не рад мне?

— Конечно, рад! — Опомнился Михаил, обнимая дочь. — Просто это неожиданно. А все-таки как ты умудрилась все успеть? В Центре Экспансии ведь строгие правила.

Довольная дочь весело подмигнула:

— А я способная. Ты разве не знал?

Наверху скрипнула лестница, и на ступеньках показалась Виктория, мать Вероники.