— В то, что я действительно уронила тебя со второго этажа, — наставительным тоном произнесла Ника, качнув подбородком.

— А нельзя было это мне просто сказать поубедительнее? Я в целом человек доверчивый… — раздраженно дернул я запястьями, обнаружив, что те отдельно привязаны к телу.

Ноги, впрочем, тоже были замотаны веревкой по всей их длине — не пошевелить.

— Ты бы не поверил. Зато теперь ты понимаешь, что тебе нужен врач? — строго спросила девушка.

— А если я не согласен, ты вытянешь меня наверх?

— Нет.

— Тогда согласен. Только с условием, что я найму еще одного психиатра. Ну, чтобы за тобой тоже присматривал. В смысле как старший наставник.

— Думаю, не нужно, — посмотрела Ника с подозрением.

— Нет так нет, — легко отказался я. — А теперь можно меня поднять?

— Мы еще не договорились об оплате моих услуг!

Ага-ага. Я покосился вниз — ну точно, самое время провести успешные деловые переговоры.

— У меня страховой полис, — отозвался я категорично.

— Это частная практика!

— А у тебя лицензии для нее нет.

— А все почему? Потому что я недоучилась из-за тебя, — прибавилось опасной бархатистости в голосе Ники, а рука ее направилась в сторону каната.

— Я к тому, что лицензию ведь можно и достать! — тут же отрапортовал я: как мне видится, излишне бодро.

Но Нику проняло. Во всяком случае, рука ее вернулась обратно на колени.

— Как? — колыхнулось море недоверчивости в ее голосе.

— Например, восстановить тебя в университете, — охотно дополнил я предложение. — Завершишь — вот тебе и лицензия.

— Невозможно, — грустно ответила Ника, — приказ уже подписан.

И даже налетевший ветер завыл особенно тоскливо.

— Ну и что? — подпустил я легкомыслия в голос. — Я тут на два факультета поступил одновременно. И мое место на «Мировой политике» хотят перекупить очень влиятельные люди… Ника, может, я все же поднимусь?

— Нет-нет, ты продолжай, — отмахнулась она.

— Так вот, — вновь набрался я терпения. — Если уступлю, могу просить место на другом факультете для тебя. А там после первой же сессии переведешься к себе обратно.

— Почему сразу не на медицинский?

— Потому что тебя оттуда только что отчислили, и так не получится, — вздохнул я. — И подними меня уже, наконец!

— Ладно, — неохотно согласилась Ника. — Только развязывать пока не стану.

В итоге вытянула она меня на тот самый бортик крыши, оказавшийся довольно широким, и расположила на самом краю. Даже петлю на ногах ослабила и помогла сесть.

Я проследил путь каната по крыше и на некоторое время завис в прострации, обнаружив его конец завязанным бантиком на хиленькой телевизионной антенне.

— В общем, на робототехнику тебя устрою. К себе, — рублеными фразами произнес ей.

— А почему туда? — ворохнулась беспокойством Ника, предусмотрительно отсевшая так, чтобы я мог ее видеть. Ну и сбежать от меня, если что.

— Да там несложно все. Фаза находится максимум с двух попыток.

Потому что током будем лечить эту сумасшедшую.

— Ну, если только на семестр… — задумалась она. — Тем более пациент рядом…

Это еще мы посмотрим, кто из нас пациент.

— Как я вообще сюда попал? — повел я шеей, разминая.

Вместе с некоторой тенью стабильности явились неприятные ощущения по всему телу, удостоверяющие, что это все не продолжение сна.

— Так ведь стакан в раковине, — с довольством и радостью качнула Ника головой.

— Я ж его мыл, — хмуро глянул в ее сторону.

— Вот именно! На стенки стакана нанесено особое вещество в виде прозрачной пленки, а там и реакция гидратации в присутствии катализатора с выделением газа. Я знала, что ты не удержишься и помоешь стакан! Окна закрыты, вентиляцию я заглушила. Осталось только подождать, — похлопала она ресницами.

Значит, какая-то новая отрава, от которой защита не спасла. Скверно.

— А на фотографии что нанесла?

— А фотографии — не твое дело! — вспыхнула она алым цветом. — Это мои личные вещи и было хамством в них заглядывать!

— Хочешь сказать, не специально оставила? — Я был мрачен и подозрителен.

— Нет! Тем более какая тебе до них разница… — повернулась она горделиво вбок, стараясь незаметно коситься в мою сторону и отслеживать реакцию.

— Манекен верни.

— Нет.

— Ладно, — вздохнул я, посмотрев на город.

Так — когда все на своих местах, а не вниз головой — действительно гораздо лучше. Вон и шпиль здания Министерства иностранных дел теперь виден. Красота.

— Верну за выкуп.

— Так плохо с деньгами? — повернулся снова к ней.

— Прошу не путать меркантильность с семейной традицией!

Ну и семейка… А впрочем, если рассматривать любую неприятность с точки зрения возможной выгоды…

— Ладно… Есть для тебя работа. Оплата сдельная, хорошая. Долги закроешь, на жизнь даже останется.

— Лечить кого-то? — осторожно уточнила Ника.

— Копать.

— Прости, что?..

— Ну, твой дар обращать все вокруг в песок. Ему же все равно, какое добро переводить? Тот же грунт, например.

— Сила Крови — это секрет, который недопустимо использовать в мирской жизни!

— Но деньги нужны? — уточнил я.

— Нужны, — с грустью признала Ника.

— Так вот, — продолжил я. — Мм… Может, хоть мешок с плеч снимешь?

— Не отвлекайся.

— Надо прокопать тоннель. Вниз метров на шесть. Потом прямо: думаю, метров сто. И наверх по маяку.

— Я сокровищницы грабить не стану, — категорично отозвалась девушка.

— Это не сокровищница! — возмутился я. — И не грабить, а позаимствовать. Вернем даже лучше, чем было!

— Тогда что это?

— Музей, — вынужденно признался я.

— Подумать только! Предложить такое мне, честному человеку! — возмутилась она в голос.

— Ладно, я пошел, — поморщившись от звуковой волны и стряхнув с лодыжек канат, передвинулся я обратно к краю бортика.

Раз уж никакого толку, то и делать мне тут больше нечего.

— Куда?! — вскинулась Ника.

— Да у меня в пуговицах артефакт от падения, — перекинув ноги на улицу, успокоил я девушку и прицелился к удобному зеленому пятачку внизу.

Так все равно быстрее. Во всяком случае, лучше, чем эта беседа и утренняя встреча целиком. Еще я на учебу опаздываю, а как наказать — придумаю потом, с оглядкой на ее губительный талант. В общем, полетели.

— Так я ведь тебя переодела! — воскликнула Ника за момент до того, как я оттолкнулся.

— В-во что?.. — Напрягшись, я замер на краю бортика, который внезапно показался очень скользким и будто бы даже с наклоном в сторону улицы.

— В чистое, — смутилась Ника.

Я медленно повернул к ней голову.

— Ну, я пока несла тебя по чердакам, твоя одежда сильно испачкалась, и…

— И нижнее белье тоже? — перебил я ее.

— Нет! — возмутилась она через смущение.

— Тогда ладно, — и расслабился.

Последняя граница защиты, значит, работала и от падения могла спасти.

— А вот эти пуговицы… Ну, на нижнем белье, они у тебя каждый раз новые?

— Перешиваю, — неохотно уточнил я. — Они же дорогие. А что?

— Но ведь ты перезаряжал их после прошлого падения? Ну, со второго этажа у тебя дома… — с надеждой уточнил ее голос, — головой вниз…

— Ника… — произнес я пересохшим горлом и прикрыл глаза.

Потому что высота впервые стала пугать.

— Ау?

— Ты не могла бы осторожно взять меня за плечи и помочь перебраться обратно на крышу?

— Конечно-конечно! — покладисто отозвалась она.

В общем, через минуту стоял на кровле даже без мешка на плечах и полностью развязанный. Внутри до сих пор потряхивало.

Я бы, конечно, артефакт перезарядил. Если бы вообще знал про то падение! И сестры — легкомысленные создания — тоже не догадались намекнуть…

Рядом держалась Ника, виновато заглядывая из-за плеча мне в глаза.

— Время? — уточнил у нее сухо.

— Восемь двадцать! — бодро отрапортовала девушка, возвращая мне мой же мобильный телефон, мои же часы, деньги и даже — лист бумаги с записанными кандидатурами на похищение.